Екатерина Бальсина - Чупакабра

А в том, что зрение чупакабр сильно отличается от человеческого, сомнений нет. Бес может видеть как очень далеко расположенные предметы, так и очень мелкие. По моей просьбе чупакабра подробно описал мне птицу, летящую так высоко, что я видел только темный силуэт. По его описанию я опознал сапсана, а когда птица соизволила спуститься пониже, убедился в том, что это действительно был он.

Меня расстраивает только одно. Едва речь заходит о его семье, Бес сразу же замыкается и прекращает беседу, хотя про себя он готов говорить часами. Кстати, не забыть бы на досуге записать его рассказ о методах охоты чупакабр.

Впрочем, я надеюсь на то, что эта стена отчуждения рано или поздно рухнет, и тогда я докопаюсь до истины. А пока же я намерен и дальше развивать между нами крепкие дружеские отношения".

К вечеру я понял, что с верблюда сам не слезу. Более того, я не был уверен, что меня сумеют отодрать от тюков даже все караванщики сразу. Лапы уже давно затекли от того, как судорожно я впивался в навьюченную на горбатого монстра поклажу. А еще я ужасно хотел пить, а голова медленно кружилась от обилия солнечных лучей.

Самое ужасное, что белошерстый категорически запретил мне произносить хоть одно слово при караванщиках — то ли побоялся, что те разбегутся от страха, услышав разумную речь из пасти зверя, то ли, наоборот, подумал, что они захотят меня отбить и продать как редкость какому-нибудь зоопарку. И тот, и другой вариант совершенно не устраивал нас обоих, поэтому я пообещал, что буду нем как рыба. В чем сейчас очень и очень сильно раскаивался.

Перед глазами начали роиться подозрительные звездочки. Странно, ведь еще день на улице, какие звезды, откуда?

Звездочки вспыхнули особенно ярко, и наступила блаженная темнота.

Ахмар подъехал поближе к Тиллирету, вырвав тем самым мага из глубин мыслительной деятельности.

— Твоему зверю плохо, — коротко сообщил караванщик и тут же отогнал своего верблюда в сторону.

Бродяга обернулся на чупакабру и с трудом сдержал встревоженный возглас. Зверь обессилено повис на тюках, чудом удерживаясь от падения. Голова его безвольно поникла вниз, а из пасти свисала тоненькая вязкая ниточка слюны.

Тиллирет поспешил на помощь явно потерявшему сознание от солнечного удара чупакабре. Прикоснувшись ладонью к голове своего питомца, маг убедился в поставленном диагнозе — шерсть на ощупь казалась просто раскаленной. Так дело не пойдет, так недолго и уморить бесценную зверушку.

Первым делом маг соорудил Теневой полог над Бесом, отгородив того от безжалостно палящего солнца. Затем пустил в его сторону тонкую струйку холодного воздуха.

Через некоторое время чупакабра открыл мутные глаза и чуть слышно прохрипел:

— Воды!

Маг наколдовал чашку и налил туда воды из своей фляги. Зверь жадно приник к живительной влаге.

Когда вся вода закончилась, чупакабра довольно облизнул посвежевшую морду и спросил:

— Послушай, белошерстый…

— Какой я тебе белошерстый? — возмутился Тиллирет. — Ты что, не можешь меня по имени называть, как все? Меня зовут Тиллирет, если вдруг ты забыл.

— Ладно, — зверь ехидно ощерился. — Послушай, Тилли, тебе не кажется, что на горизонте творится что-то не слишком хорошее для нас?

Маг перевел глаза на линию, соединяющую небо и землю, и вздрогнул. Впереди медленно поднималось желтое марево, постепенно все четче оформляясь в гигантскую волну песка.

— Песчаная буря! — что есть мочи закричал Бродяга, указывая рукой в сторону приближающейся опасности.

Как я и думал, замеченное мной на горизонте желтое облако оказалось очередной неприятностью. Услышав крик белошерстого, караванщики сперва в беспорядке заметались, но потом, видимо, разобравшись, что за напасть к нам приближается, успокоились и принялись укладывать животных прямо на песок. Я, ни жив, ни мертв, вцепился в своего верблюда еще крепче, не очень хорошо представляя себе, что лучше сделать: кинуться бежать со всех ног или забиться под бок к уже забывшему про меня хозяину, завывая от ужаса.

Однако, к моему огромному облегчению, белошерстый про меня не забыл, а всего лишь отвлекся на то, чтобы разбудить безмятежно дрыхнущего черноклокого. Вдвоем они быстро навели кругом порядок, заставив караванщиков сбиться в тесную кучу вокруг моего зверя, и принялись колдовать. В результате их хриплых воплей над нами раскинулся прозрачный купол, сквозь который было отлично видно приближающуюся волну горячего песка. Признаюсь, я с трудом удержался от того, чтобы не испачкать тюки, на которых сидел.

Песчаная лавина налетела на наше укрытие со стремительностью хищной птицы. Я с раскрытой от изумления пастью наблюдал за тем, как крутятся над головой песчаные фонтанчики, скользящие по поверхности купола. Проверив подступы к нам со всех сторон и убедившись, что столь желанная добыча недоступна, буря обиженно взревела, словно живое существо, и торопливо умчалась прочь, на поиски более сговорчивых жертв.

Купол треснул и рассыпался белой пылью. А я наконец-то почувствовал, что могу отцепиться от спины верблюда.

Тиллирет проводил умчавшуюся прочь бурю задумчивым взглядом. Понятное дело, что подобные явления в пустынях отнюдь не редкость, но уж больно необычным было поведение именно этой бури. Она словно бы целенаправленно искала кого-то, как собака, пущенная по следу. И было у старого мага нехорошее подозрение, что натравлена эта "собачка" была конкретно на них с Пином.

"Неужели снова происки той рыжеволосой ведьмы?" — думал маг, помогая караванщикам поднять животных и выстроить их в ряд. С некоторым удивлением Бродяга заметил сбоку от себя мохнатую фигуру чупакабры. Тот с отстраненным видом оглядывал окрестности.

— Ты что здесь делаешь? — улучив момент, шепнул маг зверю.

— Думаю. И заодно осматриваюсь, — так же тихо ответил тот. — Считаешь, опасность нам больше не грозит?

— Хм, — хмыкнул Тиллирет. — Хороший вопрос. К сожалению, ответа на него у меня нет. Хотя есть большое подозрение, что сюрпризы в этой поездке нам еще обеспечены.

Чупакабра осторожно примостил на остывший песок обожженные места. Кончик толстого хвоста раздраженно постукивал по песку, взметая вверх небольшие желтые фонтанчики.

— Сколько нам еще добираться до цели?

— Еще три дня, если не считать сегодняшний.

Зверь задумчиво почесал один бок, затем второй.

— Между прочим, — заметил Бродяга, — горячий песок способствует выведению паразитов. Многие из них не любят высокую температуру. Если как следует изваляешься в нем, станешь меньше чесаться.