Павел Шумилов - Адам и Ева — 2

– Нет. Туманные. Здесь жуткие туманы зимой. Океанологи напутали с течениями, а дамбу для корректировки насыпать не успели.

– Почему Шейла не ладит с родителями?

– Видишь ли, ее мать…

– Про мать я знаю. А отец?

– Он не пускает ее в свои мысли.

– Почему?

– Это такая же трагичная и глупая история, как и все остальное. Мы все хотели, чтоб душа Шейлинки была чистая и звонкая – как горный хрусталь. А отец… Он преступник. Возглавлял мафию, пока не попал в лапы Командору. Кир, он просто до смерти боится, что девочка наберется от него плохого. Понимаешь, Кир, мой муж… Мрак очень хорошо умеет предвидеть поступки людей. Но в случае Шейлинки его опыт дает осечку за осечкой. Он не верил, что малышка тебя полюбит. Это я настояла…

Отец носит медальон, и Шейла его ненавидит. Теперь и я буду носить медальон… Не сниму медальон – убью любовь. Или – сниму медальон и убью надежду. Выхода нет. Говорят, в древнем метро на дверях была такая надпись. И слабые духом бросались на рельсы. Надпись заменили. Выход рядом. Может, на самом деле – на рельсы. Малышка сохранит надежду. Но потеряет любовь. Еще на драконов подумает. Нет, это не выход. Что же делать? Я на все готов. Что делать?..

Шейла встречает нас на площадке перед домом. В руке – лазерный пистолет. Настроек не вижу, но готов спорить, узкий луч, полная мощность, непрерывный разряд. Чтоб нарезать дракона ломтиками. Катрин машет белым флагом и садится рядом с флаером. Соскакиваю с нее, прижимаю к себе Шейлу, увожу за угол.

– Медвежонок, обстоятельства изменились. Драконы согласны на все. Сегодня ничего не решай. Только выслушай. Договорились?

– Ты дурак. Она тебя слышит.

– А что я такого сказал?

Шейла морщит лоб, кисло улыбается, кивает и идет на переговоры с энтузиазмом всходящего на эшафот. Откидываю колпак флаера и сажусь на ступеньку. Отсюда видно обеих, но не слышно, о чем они говорят. Делать нечего, поэтому обдумываю систему противодраконовой защиты. Все оказывается черезвычайно просто. Драконы используют нуль-т. Перед любой пересылкой идет интенсивный обмен информацией между элементами нуль-транспортной системы. Достаточно забить нуль-эфир помехами, и система не работает! Генератор случайного кода с адаптивной настройкой под частоту, фазу и поляризацию информационных каналов нуль-транспортной системы драконов! Ничего сложного. Если б эту идею – да неделю назад! Я бы умер от зависти к самому себе. Сегодня это чистая теория. При условии, что я верю драконам. А я им верю?

– Ты очень занят? – Поднимаю глаза – Шейла. – Кир, ты хотел бы стать драконом?

– Хотел бы. Только это невозможно.

– Но… А Катрин…

– В инкубаторе вырастят тело дракона. Тебе наденут на голову колпак, перепишут твою память в компьютер. Потом колпак наденут на голову дракону. И из компьютера перепишут память в дракона. Ты останешься сама собой. Дракон будет знать все, что знаешь ты. Но ты не станешь драконом.

– А мое тело?

– Мгновенно и безболезненно. На атомы.

– Я все поняла. Дальше не объясняй. Кир, зачем они мне это предлагают?

– Хотят, чтоб ты была счастлива.

– Ты им веришь?

– Не знаю.

– Врешь! Веришь. Кир, ты зачем щит надел?

– Чтоб ты не узнала того, что тебе знать не следует.

– А что мне знать не следует?

– Я тебе потом скажу.

– Глупенький! Перед тем, как надеть щит, его включить надо!

Кто я теперь? Голова – два уха.

– Кир, не сердись, пожалуйста. Я же слово дала – когда ты без щита, говорю только правду. А насчет Великого Дракона не беспокойся. Он не в курсе. Еще предупредить хочу. Будь осторожен с Катрин. Она не простой дракон. Она чувствует ложь. Это не телепатия, но что-то близкое.

Месяц назад я думал, что живу в простом и понятном мире. Куда он делся, а? Летим домой, Медвежонок.

– Кир, прости, но я не могу, – отвечает вслух Шейла. – Мне надо решить, как жить. Я уже хотела согласиться стать драконом, а ты все испортил.

– Вот ты и решила. Менять мозг – это то же самое. Это уже будешь не ты, а кто-то с твоей памятью. Ты – это мозг.

– Блин!

– Не ругайся.

– Не ругайся, да? Ты понимаешь, что ты наделал? Что мне, теперь всю жизнь торчать на этой гребаной планете? Катрин обещала, что с новым мозгом я смогу в любой толпе хоть сутками! Без всякой головной боли! Мир посмотрю! Драконов смогу слышать. А ты!!! Подвинься!

Сдвигаюсь, и она садится рядом.

– Кир, не волнуйся за меня. Я тебя очень люблю, просто должна побыть одна. Я решу, и вернусь к тебе. Я всегда в тайгу ухожу, когда что-то обдумать надо. Специфика организма такая. А драконов больше не ненавижу. Но они все равно сволочи! Они отняли у меня победу!

– Не понимаю.

– Сдались без боя! Это же не победа, это мечта всмятку, когда противник сам на лопатки ложится.

– Теперь понимаю.

– Ты неправильно понимаешь. Раньше я была слабее их, и ничего не могла сделать. Они огромные, сильные, а я маленькая. А теперь я у тебя научилась сражаться, а сражаться не с кем. Они передо мной брюхом вверх стелятся. Это ты виноват. И планета эта дурацкая. На ней не получается ненавидеть. Лети домой, Кир. Я вернусь. Все обдумаю, и вернусь.

Назад лечу на флаере. В гараже метеостанции есть еще один. Я велел киберам привести его в порядок.

В прихожей киберы кончают монтировать нуль-кабину. Достаю рацию и сообщаю об этом Шейле.

– Я знаю, – отвечает она. – Это я велела. Чтоб ты мог с друзьями видеться. Об энергии не беспокойся, за все платят драконы.

Сажусь за компьютер и вызываю на связь Катрин.

– Как прошли переговоры?

– Скверно, Кир. Она требует невозможного. Хочет видеть Вредин и ящеров. Не знаешь, зачем ей ящеры?

– Догадываюсь. А вы?

– А я согласилась. Дура, правда? Мрак еще не знает. Ох, боюсь, боюсь, боюсь…

– Я хочу поговорить с Гребом.

– Это просто. Запиши код…

– … Вы должны снять щит и открыть душу дочери.

– Ты что, не понимаешь, что ты – моральный урод! Ты даже не рассердился, когда узнал, что она твои мысли читает. Это ТВОИ мысли! Твое нутро! Или в тебе нет ничего такого, что от других спрятать хочется?

– От других – да. Но не от дочери же!

– От нее – в первую очередь.

Я перевел взгляд с циновки, на которой, неимоверно изогнувшись, готовились к схватке два тигра, на шелковый халат хозяина, расшитый черными драконами. Почему-то подумалось, что из таких широких руковов вышла бы отличная юбка для Шейлы. Две юбки. Подошла Мириам, плавным текучим движением опустилась на колени, поставила перед нами крохотные чашечки с сакэ. Нет, не похожа она на киборга. И на островитянку не похожа, несмотря на кимоно, палочки в прическе и белые носки, заменяющие тапочки.