Евгения Лыгина - Лия Кирсанова и диадема Четырёх стихий (СИ)

За что я люблю друзей, так это за то, что они не начинают расспрашивать. У каждого свои тайны, о которых не стоит рассказывать…

Ребята коснулись сафиритами символа. Магические предметы жадно впитали силу символа. Мы разделились. Зелье плохо сработало на голоса. Я вот ссылаюсь на то, что паренёк ни слова не обронил, потому и голоса дали сбой. Ладно, будем надеяться на то, что не придётся с кем-либо разговаривать.

Жизнь — штука интересная, опасная и познавательная. Не то, чтобы я осмелела, но мне хотелось бы залезть повыше. Обычно на высоте нескольких метров можно что-нибудь полезное узнать.

Замаскируемся под стену — и вперёд! Лазать по стенам научил Варун. Выбора у него не было. Психовал, ругался, но учил. Сам пару раз падал, но не забывал ругаться со мной.

Таким трюкам нас не учили, возможно, и не будут. Это не школа. В Академии многие вещи нужно познавать самому…

Мне повезло. В стене был выступ, на котором сидела горгулья. Я добралась до неё, и пристроилась за ней, благо место позволяло. Немножко неудобно, но куда деваться?

За окном был чей-то кабинет, сделанный в готическом стиле. Чёрные стены, красная обивка мебели. Сама мебель была покрыта чёрным лаком. Книги на полках шевелились. На полу лежал ковёр. В кабинет зашёл гном. Он прошёлся по ковру. Ковёр почувствовал, что по нему кто-то ходит, взял и свернул бедолагу. Ещё и о пол ударил.

— Отпустить меня противный пылесборник! — кричал гном.

Ковёр и не думал выполнять его просьбу. Гном для разнообразия укусил ковёр. Рулон дрогну, и оттуда пулей вылетел пленный.

— Глюпыль пылесборник! — погрозил гном ковру кулаком.

Ковёр тряхнул сам себя и распластался на полу. Ну, и пыли!

— Я ж говорю: пылесборник!

— Ну-ну, Фармус! Зачем обижаешь такой элегантный ковёр? — раздался мелодичный мужской голос.

Ковёр — он же пылесборник — менял окраску и от таких ласковых слов завязался в узел.

— Эт пылесборник хотель в очередной раз мя придушить!

Ковёр будто оглядываясь на гнома — кивнул.

— Ах ты, тряпка половая! — взвился гном.

— Фармус! Это просто ковёр! Подарок Симаира дих Рино.

— Эт тот восточный маг, который не смог оживаить ковёр? — спросил гном.

— Да. Симаир неплохой маг, но вредный.

По ступеням спускался мужчина. Его длинный плащ почти доставал до пола. Фрак, до блеска начищенная обувь. Длинные иссиня-чёрные волосы были завязаны в хвост.

Он быстро посмотрел в окно. Я резко отпрянула. Думала, меня заметили. Я уже собиралась броситься наутёк, но услышала продолжение разговора:

— Что известно на сегодняшний день Фармус?

Ух! Как камень с души! Сердце перестало так сильно колотится, и я смогла подслушивать…

— Варлаам, Лизейн и Макарий всё ещё в Амарансесе. Я связаться с ними. Они говорят, что Аксен не давать поводов на закрыть Академий. Лизейн жалуется, что студент её начинают выводить из себя, и грозится взорвать Амарансес.

— Лизейн — магесса вспыльчивая, но она не станет этого делать, — усмехнулся мужчина.

— Лихорн чуть было не спалиться в конюшне единорогов. Ему еле удалось убежаить! Да, и Ярик просиль передаить, что драконы готови к игре! — сообщил гном.

Пылесборник вдруг вспомнил, что он завязанный. Вспомнив, как — и самое главное: зачем? — он завязался, ковёр развязался. Он посчитал, что всему виной был гном. Коврик подкрался к нему и закрутился в трубочку.

— Глуп! Наглейший пылесборник! Ти поняль это?! Отпутить меня! — вопил гном.

— Отлично. Пусть Ярик пару дней погоняет игроков. Нам нужно, чтобы наши игроки заняли первое место! Пусть жульничают, используют магию, приёмы — всё!

— Я понял Мирослав… Эй, пылесборник! Вот ведь тряпка половая!..

«Так вот, что они хотят!» — подумала я. Думаю, мне здесь делать больше нечего. Я спустилась на землю. Оглядываясь по сторонам, я пробиралась к центральным воротам. Я вовремя заметила две тёмные фигуры. Они склонились над третьей. Я невольно подумала о том пареньке. Похоже, что его нашли, и пытаются выяснить: что произошло…

Две тёмные фигуры подхватили третьего и потащили в Капрассу. Я дала им возможность уйти вперёд.

Спустя долгие пять минут, я смогла выбраться за ворота Капрассы. Никого кроме меня не было. А где Милан со Святом? Неужели всё ещё там?

Кто-то подкрался ко мне сзади, и, закрывая ладонью мне рот, потащили куда-то. Я пыталась вырваться, но безуспешно.

— Лилька! Хорош сопротивляться! — еле выговорил Милан.

Я немного успокоилась. Притащил он меня к одиноко стоящему дереву. Там сидел Свят.

— Ты прикинь Свят! Эта мадмуазель ещё вздумала сопротивляться! — пожаловался играющий комментатор Святославу.

— Дык, ещё бы! Представь: к тебе подкрадываются сзади, хватают, заживают ладонью рот и тащат в неизвестном направлении! — назидательно сообщил Свят.

— Могу ещё по голове настучать! — влезла я в разговор. — Я тут вся испереживалась, а они?! Думала, что вы ещё там!

Я сняла с себя маскировку.

— Расслабься! Ладно, слушай, что мы узнали… Нам удалось краем глаза заглянуть в ангары. Какой-то мужичок говорил о том, что драконы готовы к игре. Я сразу вспомнил слова Варгаса. Драконов готовят не столько к игре, сколько к тому, чтобы они разгромили всё, что попадётся им на пути! — выпалил Милан.

— До этого я наткнулся на группу старост, которые говорили о нас… Игроки должны будут развеять всё хорошее об Амарансесе, — добавил Свят. — Таким образом: они хотят, чтобы студенты сами поняли, что в Амарансесе делать нечего. Честно говоря, меня это не удивило.

По пути в Академию, я поведала друзьям, что узнала я. Меня не покидало чувство, что за нами всё это время следили.

Глава 8. Бывают в жизни огорчения

— … это всё, что нам удалось узнать академик, — закончила я.

Рассвет уже стучался в окно. Кабинет академика Аксена встречал новый день. Киницава потянулась, свернулась, и уснула. Её мало интересовали посетители… если конечно, среди них не было Устина. Красавца завуча она не желала оставлять в покое. Поначалу он ей надоедал, а потом Устин отстал от Киницавы. Понятное дело, что кобра не пожелала расставаться с ним!

Феникс взмахнул крыльями, и взлетел. Птица села на подоконник. Аксен раскрыл окно, и феникс вылетел. Его подхватил ветер. Феникс расправил крылья, заложил крутой вираж и скрылся за башней.

— Я беспокоился за вас. Вижу, что вы хорошо подготовились.

Аксен посмотрел на нас с иронией. Облики давно мы приняли свои, но вот голоса…

— Зелье Обмана дало сбои? — спросил Аксен.

— Немножко, — не очень уверенно отозвалась я. Всё-таки Зелье Обмана относится к V-му уровню сложности. Зелье само по себе сложное, а неправильная варка… в общем грустно всё могло было быть… — Небольшой нюанс был…