Андрей Чародейкин - Пикник на краю неба (СИ)

Шуршит чёрным песком коварный ветер, мерещится нам скрип страшных зубов. Идут юные попаданцы-приключенцы ступая чуть ли не на цыпочках. Бредут, ощетинившись магическим оружием.

Отчего-то мне первому надоело бояться. Просто я вдруг взглянул на нас как бы со стороны, и понял, что выглядит наше шествие до того нелепо, что я бы хохотал, если бы сам тут не присутствовал. Вот, подумалось мне так, и я прикинул, как бы атмосферу поменять. А то же давит, блин горелый, на психику! Вот я и затянул, сперва в полголоса:

По долинам и по взгорьям

Наша пати шла вперёд,

Что бы с боем взять у монстров

Злобной магии оплот!

На меня заоглядывались, но пара голосов подхватило:

Что бы с бо-оем взять у монстров

Злобной ма-агии опло-от!

Со вторым припевом у меня возникла заминка, и на помощь пришёл Тимур. Он запел в полный голос, с показательной бравадой печатая шаг:

- "Шкуры пустим на штандарты,

Черепа - на сувенир!" -

Файерболтом раскалённым

Злится батька-командир!

А наш батька-командир вовсе не злился. Только зыркнул на нас, и хмыкнул удивлённо:

- Вот обнаглевшие нубасы!

А я тут же подхватил:

- Этих дней не смолкнет слава!

Расцветёт, как на корню!

Обнаглевшие нубасы

Порубают монстров тьму!

Нет, не видали Вы настоящую пати нубов попаданцев в боевом походе! Торчат из дюн чёрного песка тут и там обглоданные эрозией каменные рёбра истлевшего трупа древней цивилизации. Взметая облачка вековой чёрной пыли, уверенно печатают шаг юные пападанцы, будущие боевые маги. Шагают, ощетинившись боевой заговорённой сталью, и орут, как дурные:

- Обнаглевшие нубасы

Порубают монстров тьму!

Подымал злой ветер с гребней дюн чёрную пыль, создавая из той пыли человеческие силуэты. Силуэты те бежали в панике, заламывали руки, рвали от ужаса волосы на голове, разевали беззвучно рты в крике, который, вероятно, звучал здесь века назад.

А над всем этим возвышался окаменевший монстр, размером с Годзилу. Чудовище тяжело осело на разъехавшиеся в стороны ноги и хвост, как у какого-нибудь тираннозавра. Вместо рук у него были покрытые кольцами экзоскилета щупальца, только правое вырвано с корнем. Грудь чудовища была утыкана изъеденными эрозией штырями, голова вообще отсутствовала.

- А это что такое? - поинтересовались мы у сенсея.

- Это ОЗ, - сказал нам Железный Дровосек, - что расшифровывается либо как "Опасная Загадка", либо как "отойди, зашибёт!". Ну, или "осторожно, засада". В любом случае, имеет смысл держаться подальше. Особенно от этой штуки. Поломаете - потомки вам не простят.

- Почему? - не поняли мы.

- А им от древней цивилизации и так мало памятников осталось, - вздохнул Мэтр, - а будете ломать - вообще оставите археологов без работы.

- Вся эта страна - страна ОЗ, - хмыкнула Миранда, и мы пошли дальше.

Роджер лишь отмахивался полуторным мечом, легко развеивая призраков. Огава Иошши постреливала на ходу из своего лука, сокрушаясь, что стрелы не взрываются. Это же колдовские стрелы: они не из дерева, а из заклинаний сплетены: должны взрываться, а не взрываются! Хельга азартно носилась за призраками, размахивая сверкающей шпагой, словно заправский мушкетёр. Все старались освоиться с магическим оружием, потому что магическому оружию, кроме собственной магии, требуется рука мага, а к той руке должна прилагаться душа, вошедшая в боевой магический транс. Ибо, как известно из старого анекдота, что бы фокус получился, мало волшебной палочки - нужен факир, причём, трезвый - то есть, так сказать, в рабочем состоянии. Вот народ и старался стать таким факиром, включить магию, вложенную в наше магическое оружие.

И я старался, только что-то не получалось ничего. Ведь я же, вроде, почувствовал что-то такое на том учебном поединке с Железным Дровосеком, но едва уловимое ощущение неуловимо улетучилось. И я старательно размахивал магическим копьём, развеивая призраков, пытаясь то ощущение вернуть.

В общем, все веселились. Вы не думайте, будто мы не осознавали, что всё это отнюдь не игра. Мы осознавали. Только осознание это мы в себя, вглубь загнали. Не очень глубоко - что бы под рукой было, но и что бы под руку не лезло. Сейчас нам, что бы выжить в этом мире, нужно было магию в себе открыть. Вот мы и храбрились, и веселились, как могли. Вот тогда-то они на нас и напали.

- Ахтунг! - рявкнул сенсей.

- Воздух! Справа! - звонко крикнула Огава, вскидывая лук.

Я швырнул своё тело в песок раньше, чем в голове зародилась мысль. Упал, перекатился, что бы сменить позицию и заодно осмотреться.

- Вжик, вжик, вжик! - что-то с силой ударяло в песок рядом, подымая фантанчики.

Перекатываясь, я успел увидеть, как напряжённо застыла Огава, выцеливая что-то в небе, и пикирующих на нас оттуда крылатых чёрных тварей. Ушли одна за другой в небо две стрелы. Слишком далеко от тварей!

- Вжик, трень, трень! - сказала смерть.

- А-а! - отчаянно закричала девочка, падая на колено, но упрямо натягивая тетиву с третьей стрелой. - Сгииинь! - надрывно выкрикнула она, спуская стрелу. Стрела внезапно полыхнула, грозным огненным росчерком вспоров небо. Одна из крылатых тварей брызнула перьями и чёрными угольками, рухнула с неба обугленным комком шлака, оставляя за собой след чёрного дыма. Огава падала на спину. Я бросился к ней, в последний момент поймав на руки её плечи.

Не помню, кажется, я что-то отчаянно кричал...

- Нееет! Гадство! Нет!

Не помню, кажется, я в чём-то клялся...

- Найду! Клянусь, найду и всех уничтожу! Всех!

Помню, Огава Иоши грустно улыбалась мне, а по её лицу текла тоненькая струйка крови из раны на виске. Из-под ключицы торчало чёрное перо. Ещё одно торчало под левой грудью. Но это же в стороне от сердца! Всё же обойдётся?

- Уходят! - рявкнул Железный Дровосек. В следующую секунду он размахнулся, дико зарычав, и зашвырнул свой топор в облака! Топор с шумом взлетающего самолёта сверкнул серебряной косой, вычерчивая в небе белёсый след.

- Крак! - успела каркнуть крылатая тварь, в следующее мгновение брызнув перьями. Сверкающий топор развернулся в небе, подобно бумерангу, и вторая тварь даже каркнуть не успела.

- Трень! - устало доложил топор, врубаясь в песок у самых ног Железного Дровосека.

- Заткнись, истеричка! - рявкнул сенсей мне. В следующую секунду его стальная длань легла мне прямо на голову, и истерить как-то резко расхотелось.

- Огава! Смотри на меня! - склонился над девочкой наш сенсей. - Смотри и слушай! У меня есть эликсир жизни. Это редкая и дорогая, но очень-очень сильная штука - эликсир жизни! Его вливают в рану, и он способен заживить любые, даже смертельные раны! Но может оставить безобразные шрамы, понимаешь? Жуткие, уродливые шрамы!