В Бирюк - Обязалово

Короче: не благородное это дело - издаля убивать. Благородно - чтоб вражья кровь тебе в морду брызгала.

Я не брезглив - могу и помыться. Но... Зашибут ведь!

Ещё здесь есть понятие: "честь". Тема, столь любимая для рассуждений попаданцев из 21 века.

Как поют мушкетёры, частично, за 20 лет, растеряв юношеские иллюзии:

"Зависит всё, что в мире есть,

От поднебесной выси,

Но наша честь, но наша честь

От нас одних зависит".

Это ещё одна иллюзия. Которую тоже предстоит потерять.

"Честь" - зависит от социума. От того, что именно - "здесь и сейчас" данная социально-культурная группа называет этим словом.

Д'Артаньян, безусловно, бесчестный человек - он соблазняет замужнюю женщину. Он плохой христианин - за этот грех ему гореть в аду. Ему не место в приличном обществе. В 19 веке Тургенев пишет: "В Германии развратная шалость закроет двери всех приличных домов".

Он же - государственный изменник по нормам своего 17 века. Ибо, в истории с подвесками, препятствует наказанию преступницы, нанесшей ущерб чести короля - достоянию Франции.

Он же - сводник. Ибо способствует общению между замужней женщиной и её любовником.

О какой "чести" применительно к развратнику, изменнику, своднику... может идти речь?

Добавьте отягощающие: "два или более раз...", "в составе группы лиц...", "по предварительному сговору..."... Только - плаха. С чувством глубокого удовлетворения от исполнения безусловно справедливого наказания у всех присутствующих.

Парадокс: Дюма, воспевая традиционные мужские ценности (отвагу, дружбу, любовь к женщине), разваливает при этом традиционные общественные.

Процесс запущен, и в 21 веке Франция узаконивает однополый брак.

"Что с человеком не делай - он упорно ползёт на кладбище". А куда "упорно ползёт" человеческое общество?

В "Святой Руси" успеха можно добиться только использованием технологий, освящённых традицией. Иное - бесчестье.

Бесчестный человек сталкивается с отторжением всего общества. Он превращается в мишень не только для обсуждения бабушек на скамейке у подъезда. Каждый герой, каждый борец за справедливость, каждый, в котором тлеют "души прекрасные порывы", стремится уничтожить попаданца, это "чудовищное богомерзкое бесчестное исчадие".

"Змей Горыныч на колени пал, Добрыня его левой рукой к земле прижал, а правой рукой плёткой охаживает. Бил, бил его плёткой шёлковой, укротил, как скотину, и отрубил все головы" - вот нормальный уровень общения.

Принцип - "победителей не судят" - не наш принцип.

Купца Калашникова за победу в кулачном поединке засудили на смертную казнь.

За "бесчестие", неспортивное поведение - нанесение запрещённого удара в голову противника со смертельным исходом.

Всякий попаданец - бесчестен. Что дон Румата со своей металлопластиковой кольчугой и золотом из опилок, что Янки, выходящий на рыцарский турнир с парой шестизарядных револьверов.

Твен снова удивляет: Янки, кажется, единственный из попаданцев, который осознанно, целенаправлено издевается над рыцарством, над благородством, над честью. В туземном понимании этого слова.

Одни из коллег-попаданцев восхищается:

-- ?Тут каждый мужчина может пока еще сам защитить свою честь, если считает, что она запятнана.

Если ты - гордый славянин, вольный смерд 12 века и проезжий боярский лакей вытянул тебя плетью, то честь "не запятнана" - не фиг стоять на обочине, раззявив хайло.

А вот если, нажравшись до поросячьего визга, ты приполз на карачках к жене, полез целоваться, мешая слюни и сопли, а она... возражает, то это - пятно на твоей чести. Поскольку - баба же. Надо честь защитить: врубить жене, богом даденной, кулаком по "устам сахарным", по "телу белому". Честь же ж! Как же ж без этого? С дедов-прадедов...

Именно такую картинку я как-то наблюдал в 20 веке. Городок такой есть на Волге - Кимры. Хозяйка, вытирая кровавые сопли, оправдывала мужа:

-- Ну, честь же мужнина.

И добавила в сторону в полголоса:

-- Но до того противно...

Ещё пример ощущения чести и бесчестия разными... аборигенами:

"

-- Молодцы, делавары! Победа за могиканином! - крикнул Соколиный Глаз, снова подняв приклад своего смертоносного ружья. - Мой последний удар не отнимет у победителя чести победы и не лишит его законных прав на скальп побежденного.

Но в то самое мгновение, когда приклад засвистел, разрезая воздух, хитрый гурон ускользнул, перекинулся через край площадки, покатился по крутому склону, потом вскочил среди зарослей низких кустов и через секунду скрылся. Делавары считали его мертвым; увидев же свою ошибку, они вскрикнули от удивления и с громкими воплями кинулись за ним, точно собаки вслед за оленем. Но пронзительное восклицание Соколиного Глаза остановило их и заставило вернуться обратно на вершину холма.

-- Это похоже на него, - сказал разведчик. - Лживый обманщик, низкий хитрец! Честный делавар, побежденный в равной борьбе, остался бы на земле, его убили бы ударом по голове, но эти хитрые макуасы цепляются за жизнь с остервенением дикой кошки".

"Святорусский" идеал "чести" выглядит как "честный делавар".

Или - как главный герой "Песни о Роланде": приближается огромная армия сарацин, и больше всего Роланд жаждет показать себя верным вассалом императора. Он говорит другу Оливеру:

"Мужчина должен выносить великие тяготы ради своего лорда; он обязан страдать от голода и холода, приносить в жертву плоть и кровь. Рази своим копьем, а я буду сражаться Дюрандалем, добрым мечом, который дал мне Карл. Если я умру, то мой наследник скажет: "Это был меч благородного вассала".

Как изысканно, благородно, "честеобразно"...

"А потом на карьере ли, в топи ли,

Наглотавшись слезы и сырца,

Ближе к сердцу кололи мы профили

Чтоб он слышал, как рвутся сердца".

Да плевал я на любого "лорда"! Мы этого... - наелись досыта.

"Кто служит делу, а не лицам..."

А и правда - кто?

"Строжайше б запретил я этим господам

На выстрел подъезжать к столицам".

"Святорусский" идеал - лично и беззаветно преданный персонаж. Лорду, сюзерену, господину... фюреру, вождю... Генсеков и генералиссимусов здесь пока нет.

Я не собираюсь ради какого-то общепризнанного придурка в короне или без - "выносить великие тяготы", "страдать от голода и холода" и "приносить в жертву". Всё это - только "возможные сопутствующие обстоятельства", но не цель. Цель - победа.

"А нам нужна одна победа.

Одна на всех, мы за ценой не постоим".

И лучше, чтоб побед было - как учителей у Чацкого: