Джон Мур - Срази и спаси!

За дверью оказалась не комната, но узкая винтовая лестница на второй этаж, явно предназначавшаяся для слуг, так как камень был обработан очень грубо, а ширины еле-еле хватало, чтобы принц мог двигаться вперед грудью, а не боком. Шарм взбежал по первым шести ступенькам и, почти скрытый поворотом спирали, замер в ожидании. Он считал маловероятным, что дракон попытается втиснуться на узкую лестницу, но надеяться не возбранялось.

И сбылось по его упованию. Дракон таки ринулся следом за Шармом. Он ввинтил плечи в дверь и заполнил пламенем низ лестницы. Принц бросился наверх, перепрыгивая через ступеньки, ощущая жар всей спиной. На площадке второго этажа он остановился, тяжело дыша и слушая, как по стенам царапают чешуи дракона, который медленно втискивался на лестницу. Принц ждал, исполненный уверенности. Он снова нанесет удар в глаз. Это действительно единственное уязвимое место. Дракону некуда деваться, кроме как всползать вверх по лестнице, а она слишком узка для маневрирования. Собственно, все будет слишком легко. И уж конечно, подвигом это не назовешь. Принц стоял у выхода в коридор, держа меч наготове. Едва снизу появилась голова дракона, как он погрузил клинок в глазницу по рукоять.

На этот раз он не промахнулся, однако результат оказался совершенно иным, чем он ожидал. Дракон бешено взревел, замотал головой, ударяясь о деревянные косяки, и вырвал меч из руки Шарма. Принц молниеносно попятился: раненое чудовище изрыгало пламя во все стороны. Так или иначе, а мертвым оно совсем не выглядело. Впившись когтями передних лап в паркет, дракон начал вытягивать свое туловище из винта лестницы. Шарм поспешил удалиться.

Парадную лестницу он нашел без всякого труда, однако спустился он в клубящийся дым — запаленный драконом пожар быстро разгорался. Возле маленькой библиотеки дым был настолько густ, что он сначала столкнулся с Энн и Венделлом, а уж потом их увидел. Энн обвила руками его шею, Венделл обвил руками его талию, и они вместе сжали его в объятиях. Принц еле выпутался из их рук.

— Венделл, помнишь истории, которых мы наслушались, о том, как дракона убивают, поразив его в глаз?

— Угу.

— Сплошное вранье. Вот послушай!

Сверху доносился рев дракона, и было слышно, как он волочит брюхо по полу. А внизу дым становился все гуще, а треск огня все громче.

— По-моему, пора пустить в ход план Б, — сказала Энн.

— Отличная мысль! Вы уже разбираетесь, что к чему. — Принц выхватил из камина кочергу и кинулся вперед. — Но сначала — сюда.

Они последовали за ним в клубящийся дым, побежали по коридорам, стены которых лизало пламя. После двух-трех поворотов Энн крикнула:

— Выход в другой стороне!

— Знаю! — Принц не замедлил шага.

— Так куда же мы торопимся?

— К принцессе. — Шарм остановился в коридоре с белыми лупящимися дверями. — К принцессе Авроре. К спящей красотульке, или вы забыли? — Он указал на дверцу с маленькой замочной скважиной.

— Вы сошли с ума?

— Помоги-ка мне, Венделл. — Паж помог ему всунуть кочергу между косяком и филенкой, и они оба всем весом навалились на чугунный рычаг. — Они всегда бегают за девственницами. То есть драконы. Видите борозды от когтей? — Дерево затрещало, и дверца распахнулась. — Ему жутко хотелось залезть сюда.

— За девственницами и собаками, — напомнила Энн, когда они начали подниматься по лестнице. — Будем надеяться, что это не потайной ход на псарню.

Эта лестница казалась даже уже лестницы для слуг. Однако ее ступеньки были вытесаны ровно и отшлифованы, что весьма подбодрило принца. Они поднялись на пять маршей, а дым валил мимо них, и воздух становился все горячее и горячее.

— Лестница служит вытяжной трубой! — внезапно объявил Венделл. — Государь, вероятно, спуститься по ней мы не сможем.

Принц продолжал упрямо подниматься, сжимая руку Энн, а Энн сжимала плечо Венделла. Правая рука принца, которую он вытянул вперед, нащупала дверь, потом дверную ручку. Дверь не была заперта. Он толкнул ее, и они все трое влетели внутрь с волной сизого дыма. Венделл захлопнул дверь, дым рассеялся по комнате, окутав ее прозрачной серой пеленой.

Они оказались в круглой комнате, примерно десяти футов в диаметре, расположенной в одной из угловых башен замка. Четыре больших окна выходили на юг, восток и запад, создавая ощущение простора и воздушности. Шарм открыл окно и посмотрел вниз. Там сверкала вода во рву.

Легкий ветерок уже выдул заметную часть дыма, и теперь можно было по достоинству оценить изящную мебель, покрытую розовым лаком, и предметы одежды в кружевах и оборках, как разбросанные по полу, так и перекинутые через спинки стульев. На туалетном столике рядом с вазой засохших и сморщенных роз стояла рамка с наброском лица молодого человека. На одном из подоконников виднелись изящный восточный кувшин и тазик, вода из которых испарилась давным-давно, а ярко-розовые и зеленые узоры из керамики совсем потускнели под густым слоем пыли.

На кровати что-то лежало.

Кровать была низкой, квадратной, с розовым балдахином и множеством оборочек и кружев на покрывале. Энн опустилась на колени рядом с ней.

— Посмотрите, — сказала Энн негромко. — Она уже надела свое подвенечное платье…

На кровати лежали высохшие останки юной девушки. Она была в платье белого атласа, фата из белых кружев закрывала ее лицо, а шлейф платья был откинут. Почерневшая растрескавшаяся кожа ее открытых ног была туго натянута на костях, но в суставах она лопнула, и там белели головки костей. Губы ссохлись, обнажив зубы в окостенелой улыбке черепа, а невидящие безглазые глазницы все еще смотрели в потолок. Время пощадило только водопад густых белокурых волос.

— Пакость какая! — сказал Венделл.

— Заткнись, Венделл, — приказала Энн. — Ничего грустнее я в жизни не видела. — Шею трупа обвивала тонкая золотая цепочка с медальоном, который покоился на истлевшей груди. Энн открыла его и увидела миниатюру прекрасного юноши. — Ее принц! Искал ли он ее?

— Возможно, его кости лежат в куче в банкетном зале.

— А он похож на вас, — заметил Венделл.

— Я красивее. — Глаза Шарма все еще были устремлены на труп. Его брови сошлись на переносице, словно он решал какую-то мысленную задачу.

Венделл заглянул на лестницу — и словно заглянул в жерло кузнечного горна. Он поспешно захлопнул дверь. На пол опустились успевшие влететь в нее хлопья сажи.

— Государь, я думаю, нам следует убраться отсюда.

— Я этого не сделаю! — внезапно во весь голос объявил Шарм.

— Что-о?!

— Не поцелую девицу. Не поцелую — и все!

— Конечно, нет! — сказала Энн. — О чем вы говорите?