Ольга Силаева - Небо на снегу

   - Крепость основал Гилетир, избранник богини, - начал Северн. - Ею владели первые паладины, но после его смерти как-то само собой оказалось, что она перешла к жрецам. Те были сильнее... в общем, понятно.

   - Гилетир сам строил замок, - добавил Холвир. - Однажды камень упал с верхних этажей и раздробил ему руку. Увидев это, другие строители разрезали себе ладони, чтобы основать настоящее братство по духу и по крови. Отсюда и название.

   Я кашлянула.

   - Хорошо, Гилетир основал крепость. Но что случилось потом?

   Холвир вздохнул.

   - Тени умерших уходили в пустыню. Жрецы проводили с ними сложные ритуалы: по сути, подкармливали их силой, чтобы те не шли на людские поселения. На севере круг жрецов делает то же в Ущелье Теней.

   - Так вот что в тот день происходило в ущелье... - протянула Тэри.

   - Несколько лет назад тени прорвались, - будничным тоном продолжал Холвир. - Все жрецы погибли. Никто из тех, кто отважился проникнуть в крепость, не вернулся. Фор - единственный, кто уцелел.

   - Он всего лишь удрал вовремя, - дернула плечом Тэри. - Остался бы, не выжил.

   - Иногда это самое главное, - отозвался Холвир.

   Главный вход замка походил на двери собора: высокая арка, стертые ступени, еле уловимый запах благовоний. Наши шаги гулко отдавались под сводами.

   В огромном зале тоже было пусто. Я обвела взглядом разрушенные перекрытия, осыпавшиеся лестницы, горы хлама, груды камней и деревянных брусьев.

   - Здесь воевали, - произнес Северн. - До последнего.

   - Если воевали, где трупы? - возразила Тэри. - И где победители?

   Холвир обернулся к носилкам, лежащим на полу, и с озабоченным видом шагнул к Фору. Коснулся матового лба.

   - Пара часов, не больше... Где-то здесь должен быть алтарный зал... дворец паладинов в Эвере выстроен по образу и подобию этого...

   Он медленно, томительно медленно оглядел комнату.

   - Налево, - наконец сказал он. - Северн, бери другой конец носилок, и идем.

   Мы двинулись в путь. Становилось светлее: из глубоких окон, прорубленных в скале, на колонны и лестницы лились потоки солнечных лучей. Откуда-то бежала вода: я сначала почувствовала влагу в сапоге, а потом увидела ручеек, вытекающий из ослепительно белого бассейна.

   - Сюда, - тяжело дыша, проговорил Холвир.

   Холвир и Северн с носилками переступили порог. Мы с Тэри шагнули следом.

   - Здесь когда-то стояла белая каменная свеча, - сказал Холвир. - После смерти Гилетира жрецы перевезли ее в Иствен.

   - И что нам делать? - спросила Тэри. - Сесть в кружок и молиться?

   - Положим Фора сюда. - Он кивнул на небольшую нишу в углу зала. - И оставим его одного, чтобы не мешать исцелению. Разобьем лагерь в соседней галерее.

   Я покачала головой.

   - Я останусь.

   К моему удивлению, Холвир кивнул.

   - Если хочешь. Когда он придет в себя, позови нас.

   Когда они ушли, я перевела взгляд на Фора. Он лежал навзничь на теплом камне. Вода струилась по углублению, прозрачная, теплая. Я опустила руку в желоб, но, как ни старалась, не могла достать до дна. Пальцы касались воды, и поток мягко разворачивал ладонь вдоль течения.

   Я вздохнула. По-настоящему меня не интересовала ни вода, ни каменные свечи.

   Только Фор.

   Неужели он не проснется?

   Я подошла к бассейну, села на сухой бортик. Солнце светило ярко, и ласково журчала вода. Отсюда северный снег казался нереальным, как забытая сказка. Далеко-далеко чирикали птицы, и с трудом верилось, что из этих светлых залов никто не возвращается.

   - Фор, - позвала я. - Форэтт. Ты меня слышишь?

   Он не отвечал. Но мне почудилось, что я уловила дыхание. Слабое, едва слышное, в любую секунду готовое прерваться. Я быстро встала и на цыпочках подошла к нише. Ничего не изменилось. Я вздохнула, свернулась клубочком на влажном камне и взяла руку Фора в свои ладони. Кисть по-прежнему была холодной, но я чувствовала пульс.

   Журчала вода. Я прижалась щекой к руке Фора. Веки смежились, и последним, что я запомнила перед тем, как уснуть, было его глубокое, ровное дыхание.

   Когда я очнулась, было уже темно. По-прежнему журчала вода, и я лежала на камне, свернувшись в клубок, только моя голова покоилась на чьих-то коленях.

   - Фор, - сонно прошептала я.

   - Я здесь. - Теплая рука коснулась моего плеча. - Нелл, где остальные? Мы одни?

   - В соседней галерее. Позвать их?

   - Подожди, я приду в себя... Варвары вас не тронули? Северн во всем признался?

   - Северн?

   Я повернула голову. Фор выглядел, как обычно, только чуть бледнее, и под глазами залегли темные круги.

   - Убийца угрожал Северну, помнишь? - Фор помог мне сесть. - Он его знал.

   - И?

   - Сложи два и два. Охотились лишь на тебя, но когда призрак бывшего главы круга упомянул, что девушка из рода Гилетир может стать воплощением богини, кто-то попробовал убить Тэри. Почему? Да потому что один из нас все им рассказал.

   - Северн?

   - Убийца указал на него.

   Я потерла лоб.

   - Но зачем Северну нас предавать?

   - Чтобы спасти своих близких, конечно, - терпеливо сказал Фор. - Убийца не просто так упомянул его семью. Вы выяснили, кто они?

   - Холвир их узнал, - кивнула я. - Паладины. Поэтому убийца и стрелял в Холвира: чтобы тот не смог его выдать. Если бы не ты...

   - Забудь об этом. Вы ведь спасли Холвира? И вывели Северна на чистую воду?

   - Кажется, Холвир догадался. Перед тем, как шагнуть в костер.

   - Отлично. - Фор встал. - Идем к ним.

   - Сейчас. - Я запнулась. - Фор... я очень рада, что ты жив. Я очень за тебя боялась.

   - Я знаю. Но сейчас не время, Нелл.

   Я уставилась на него.

   - Не время для чего? Сказать, как я рада, что ты выкарабкался с порога смерти?

   Фор вздохнул и опустился обратно на влажные камни.

   - Нелл... ты живешь лишь считанные дни, но ты далеко не ребенок. Я могу говорить откровенно?

   - Конечно.

   - Тогда вспомни, что я был жрецом богини, - просто сказал он. - Влюбленный в нее, как все, кто стоял в круге. И когда ты смотришь на меня хоть с малейшей теплотой, я не могу не думать, что с твоего лица смотрят ее глаза.

   - И ты...

   - Не хочу, чтобы смешались наша дружба и моя старая влюбленность. Прости.

   Мы помолчали.

   - Ты правда любишь ее образ? - тихо-тихо спросила я. - До сих пор?

   - Когда я лишился силы, на миг я ослеп, - помолчав, сказал он. - Я был в ужасе: не за себя, за нее. Я думал, изменился весь мир, и она где-то в пустоте, беспомощная... я с ума сходил. А потом, спустя два удара сердца, понял, что для остальных ничего не изменилось. И для нее... Кто я для нее?