Эрик Ластбадер - Кольцо Пяти Драконов

Аннон со стоном перевернулся. В голове зашумело, в глазах было темно. Он на мгновение зажмурился, задохнувшись от головокружения. Открыл глаза, вытянул ноги и попытался встать. Потерял равновесие; падая, оперся на руку и наткнулся на книгу, лежащую на каменном полу. Маленькая, в испачканном кожаном переплете, с виду очень старая. Аннон поднял ее и открыл. Ее заполняли кундалианские письмена: руны и символы, строки непонятного текста. Он спрятал книгу за пояс брюк и медленно встал, немного пошатываясь.

Хватая воздух ртом, Аннон привалился спиной к двери Сокровищницы. Кундалианские руны, казалось, обжигали тело. Наконец до него дошло, что он находится снаружи, а дверь закрыта. Метры камня лежали теперь между ним и существом, которое схватило его. Что оно сделало с ним? Чего хотело? Почему он теперь здесь, по другую сторону двери? От всех этих вопросов голова разболелась еще больше. Аннон наклонился и прижал руки ко лбу, дрожа всем телом.

Сквозь шум в ушах он расслышал, как кто-то его зовет. Вскинул голову и застонал. Голос Джийан, пронзительный, словно от испуга, доносился, казалось, откуда-то издалека. Юноша откликнулся, и в тот же миг она оказалась у него в голове и повела к себе. Аннон спросил, что происходит, но она только подгоняла его, требовала поторопиться, иначе будет поздно. “Слишком поздно для чего?” — безмолвно спросил он. “Пожалуйста, поторопись, пожалуйста, пожалуйста!” — слова выныривали в голове, как взбесившиеся рыбы.

Вместо того чтобы привести его к лестнице на первый этаж дворца, Джийан повела в глубь пещеры. Чем дальше юноша уходил от ока, тем темнее становилось. В темноте приходилось полностью полагаться на ее указания. Аннон не колебался. Это был вопрос веры — она научила его этому слову, но до сегодняшнего дня ему не приходилось проверять его смысл. Как странно, думал он, пробираясь вперед, иметь такую слепую веру в кого-то, особенно когда этот кто-то — кундалианин! Почему-то вспомнилась кундалианка, на которую они с Курганом наткнулись сегодня у ручья. Его мысленные глаза открылись, как свистик на солнце, и Аннон словно бы снова посмотрел ей в лицо. Хотелось понять, что же такое произошло между ними, он нащупал это, попытался схватить и обнаружил, что оно недосягаемо. Потом, так же внезапно, как появилось, видение исчезло, и он снова оказался в темноте.

“Протяни руку”, — раздался у него в голове голос Джийан.

Он сделал как велено и нащупал ее руку. Потом она горячо обняла его.

— Хвала Миине, ты в безопасности!

— В безопасности от чего?

Она велела ему понизить голос и повела за собой.

— Не от чего — от кого. От прим-агента Стогггула. Он выступил против твоего отца.

Сердца Аннона сжались.

— Тогда я должен идти к нему. Ему понадобится моя помощь.

— Это невозможно...

— Нет! — Юноша оттолкнул ее, повернулся в темноту и посмотрел туда, откуда они пришли. — Я не буду слушать тебя! Да и что ты понимаешь? Кундалианка!

— Аннон! — крикнула она полным ужасной муки голосом. — Твоему отцу уже не помочь. Он мертв...

— Ложь! — крикнул Аннон. — Киннний Морка никогда бы не позволил...

— Именно Морка убил его... Морка — предатель. Веннн Стогггул соблазнил его какой-то сделкой.

— Нет, не может быть! — Аннон замолчал, думая о суматохе, которую видел через стеклянное око, о человеке, упавшем, распластавшись, возможно... нет, наверняка мертвом. — Ах, Н'Лууура побери врагов Ашеров!

— Да, — сказала Джийан с удивительной злобой. — Н'Лууура побери их всех!

Он вонзил костяшки пальцев в гребни безволосого черепа.

— Отец... мертв?

Она подошла к нему, прижала его голову к груди... Аннон оттолкнул ее.

— Нет! Я больше не маленький мальчик. Я — старший Ашера. По Закону о Наследовании теперь регент — я. Я должен вернуться и приказать...

— Ты не вернешься, — твердо заявила Джийан. — К своре кхагггунов Стогггула присоединились хааар-кэуты, поддерживающие Морку. Они контролируют дворец. Все верные твоему отцу лежат в лужах крови — кроме тебя и меня.

— Но мой долг...

— Послушай, прямо сейчас они разыскивают нас по всему дворцу. Прим-агент стремится уничтожить тебя, потому что ты — единственный, кто стоит у него на пути.

— Мои сестры?

— Мертвы. Как и их дети. Все мертвы. — Джийан смотрела на него, и он чувствовал ее напряжение. — Твой долг теперь — остаться в живых.

— Все мертвы? — Аннон повернулся в одну сторону, в другую... В уголках глаз дрожали слезы, и ему было стыдно. — Помнишь провидца? — Она явно не понимала. —

Старика на углу улицы. Он сказал, чтобы я берегся. Что я отмечен Древним.

— Чепуха. Я говорила тебе.

— Может быть, он видел все это. — В широко открытых глазах застыли боль и страх. — Что мне делать? Все произошло слишком быстро.

— Шоковая тактика. Ключевая часть плана Стогггула, — прошептала Джийан.

— А гэргоны? — спросил Аннон. — Они мои союзники. По закону в случае смерти отца я должен заменить его на посту регента.

Джийан положила руку на его окумммон.

— Откуда такая уверенность? Разве тебя Призывали? Разве гэргоны связались с тобой, как следовало бы? — Юноша молчал, и она продолжила: — Единственный способ нанести поражение Стогггулу — бежать из дворца и из города. Выиграть время, чтобы обдумать решение, узнать, кто, возможно, еще верен Ашерам, узнать, откуда может прийти помощь. Тебе не справиться самому. Пожалуйста, Аннон, ты должен довериться мне.

“Довериться кундалианке, — подумал он. — Все безумны, включая меня”.

— Ладно, — сказал он наконец. — Веди.

Внезапно вспыхнул свет, и Аннон заслонил глаза и прищурился с колотящимися сердцами. Их так быстро нашли?.. Когда глаза привыкли, он увидел, что Джийан зажгла остатки старого смоляного факела при помощи палочки для разжигания огня. Факел кашлял, трещал и грозил вот-вот погаснуть, но Джийан сложила руки в виде чаши, загородила пламя от сквозняка, и оно ожило. Аннон, пожалуй, никогда не видел ее такой: в полном тускугггунском одеянии с традиционным сифэйном — покрывающим голову капюшоном.

Он огляделся, увидел высеченные в скале при помощи в'орннских технологий ряды похожих на мешки клеток. Заглянул внутрь, уже зная, что найдет.

— Сколько кундалианские узники выдерживали там? — Джийан смотрела на странные и жуткие скальпели, зажимы, провода, лопатообразные клинки и щипцы, торчащие из изогнутых стен и потолков, подобно прыщам на умирающем от дуурской лихорадки.

Аннон сунулся в соседнюю камеру. Пахло очень плохо.

— В зависимости от разговорчивости узника.

— Ты хочешь сказать, в зависимости от формы пытки, используемой следователем.