Екатерина Соловьева - Ведьма 2

— Ну, может и выгорит что-нибудь.

Я видела, как он переживает, раздражается. Ситуация, которую он не понимал, откровенно злила его. Все свободное время они с Ратмиром проводили за изучением древних книг, пытаясь найти способ исцеления Славы. Маги по очереди призывали своих охранительных и покровительствующих духов, уходили в астрал, но ответа пока найти не могли. Возможно, нам понадобится помощь. Если через два дня мы не решим эту проблему, придется связываться с Радой и просить подмоги у Золотых леопардов.

Вскоре выяснилось, что маленький Бажан активно идет на поправку. Подпаивая его целебными отварами, я пришла к выводу, что мальчику можно попробовать давать лосиное молоко, представляющее из себя сложный коктейль из более чем трехсот видов растений и обладающее серьезными целебными свойствами. Я позвала своего знакомого лося, которого Руславчик назвал Лесиком и бегал за ним по всему двору. Ребенок остается ребенком, несмотря на все свое магическое предназначение. Он носился, нарезая круги вокруг дома, а лось еле успевал переставлять ноги, чтобы не задеть мальчишку. Я поколдовала над головой животного, и он удалился в лес. Скоро он вернется со своей самкой, и мы получим порцию молока для Бажана.

Лосиха была осторожна. Она, конечно, позволила своему самцу привести ее к людям. И даже допустила нас к телу, но от нее шла такая волна тревоги, что лично я боялась до нее дотронуться. На помощь пришел Ратмир. Он обнял самку заклинанием и она, не сопротивляясь, безропотно дала себя подоить. Руславчик, тем временем скармливал ей буханку хлеба. А самец, бдительно просунул голову в окошко, изучая сидящего за столом Влада и принюхиваясь к запахам дома. Я подсунула ему черную горбушку с солью, и он милостиво принял ее, довольно зачавкав. Теперь не надо было волноваться о том, чем кормить детей. Лосиное молоко пойдет на пользу обоим мальчикам. Взрослые, при желании, тоже могут его пить. Правда, вкус у него на любителя. Лично мне, нравится не очень, но у него такие потрясающие бактерицидные свойства, что, пока есть возможность, надо бы взять за правило выпивать хотя бы стакан в день.

Пока у нас был перерыв в ритуалах, я отправилась к очагу кашеварить. Завтра пошлю Влада охотиться. Ну, в крайнем случае, послезавтра. Мяса из Верхоянска мы взяли немного, надо добывать его здесь. Любимый трансформируется в леопарда и принесет нам свежего мяса. Лично меня мысль об охоте приводила в трепет, воспоминания о человеческой крови на снегу все еще не покидали мое сознание. Поэтому благородный Влад даже не заикался о том, что за добычей могу отправиться я. В принципе, чтобы получить мясо, совершенно не обязательно было трансформироваться. Можно было подманить животное или щелкнуть его пульсаром. Но лично вы смогли бы свернуть шею зайке, который доверчиво прискакал к вашим ногам? А ударить его пульсаром по голове, распространяя вокруг запах паленой шкуры и смотря в его закатывающиеся глаза? Когда маг перекидывается в животное, над ним преобладают инстинкты, он не размышляет о боли жертвы, он просто знает, что должен есть, чтобы жить.

Улучшив вкус обычного супа бытовым наговором, я позвала всех обедать. Все были уставшие, унылые, измученные. Расселись во дворе, вокруг стола под навесом, пряча глаза и вяло ковыряясь в тарелках. Разглядывая их хмурые лица, я неожиданно приняла решение. Вспорхнула со скамьи, на ходу накидывая на себя иллюзию. Теперь на мне было надето белое длинное ритуальное платье. Я сложила ладони в сакральном приветствии. С кончиков пальцев соскользнули искры, и от земли взвилось желто-белое пламя. Я зачерпнула в руку несколько языков огня, скинула обувь и одним движением оказалась в центре пламени. Закрутилась по часовой стрелке, поднимая руки к небу и призывая духов огня на помощь. Влад, включаясь в игру, кинул мне под ноги горсть соли. Пламя взвихрилось, достигая мне до пояса, обнимая, но не обжигая, и приобретая таинственный сиреневый отсвет. Я выкрикивала слова заклятия на истинном языке, рассеивая языки пламени во все стороны. Деревья замерли, огненные сиренево-золотые клубки взлетели к их вершинам. Огонь поднялся еще выше, до самых плеч. Заученным движением распуская волосы, я зацепила на их кончики маленькие искры, язычки побежали вверх, к макушке. Я танцевала в середине костра, сама как пылающий факел. Моя кожа светилась, духи скользили вокруг меня, принимая мою жертву в виде ритуальных движений. Влад и Ратмир запели, все усиливая звук, подключаясь к обряду. Мы призывали Огонь себе в помощь. Мы просили придать нам уверенности, стойкости и укрепить волю. Завершающим взмахом руки я прибила огонь к земле, взлетела над костром и приземлилась на траву. Последние языки пламени втянулись в мои ладони, легкими искрами рассыпаясь вокруг. Я стояла и разглядывала свои руки. На моих запястьях еще горели золотые татуировки, которые мне оставили духи Огня. Теперь я всегда буду под особым покровительством этой стихии, теперь в любой момент я смогу призвать силу и мощь пламени, и они не оставят меня без помощи. Теперь я навсегда останусь Жрицей огня. Мужчины взирали на меня с любопытством. Татуировки стремительно темнели. Я потерла запястья друг о друга, чувствуя легкое приятное жжение. Руны на руках вселяли в меня дополнительную уверенность и ощущение безопасности.

Перед закатом, оставив своих дома, я побрела к могиле Белки, которую Влад показал мне накануне. Присев перед холмиком на траву, я рассыпала принесенные хлебные крошки, чтобы птицы слетались на могилу, и дух Белки возвращался к этому месту. Начертив на земле несколько рун, я прикрыла глаза, вспоминая подругу и прося прощение. Я молила ее прибыть ко мне. Наконец-то она явилась, остановившись в некотором отдалении. Она не поднимала головы, не желая смотреть мне в глаза. Я не смела укорять ее. Она была свободна принимать любые решения и распоряжаться своей судьбой по собственному усмотрению. И все же мне было так жаль, что она выбрала себе такую долю, что она принесла себя в жертву, уйдя из этого мира так рано. Я не осуждала ее, нет. Я тоже была готова отдать свою жизнь за Влада, использовать все свои возможности, чтобы спасти его, находись он на грани жизни и смерти. А потом наблюдать за ним из тонкого мира, помогать ему и покровительствовать, ожидая целую вечность его перехода в астрал. Меня печалило то, что Белка все еще испытывала ко мне неприязнь. Она до сих пор считала, что если бы я вовремя ушла с дороги, то Мастер любил бы ее. Я не могла разубедить ее. Она, перейдя в другой мир, должна была стать намного мудрее меня, увидеть истинные причины событий и сделать правильные выводы. Я верила, что со временем, она сможет отпустить ситуацию и принять все события такими, какими они действительно были. В конце концов, это боги решают нашу судьбу, а мы только воплощаем ее в этом мире, имея возможность, благодаря воле и эмоциям, менять события в ту или иную сторону.