Ольга Мяхар - Дневник Влада Жирковийского(СИ)

Часы тихо тикают над головой, отмечая ход времени. Сколько осталось? День? Два? Неделя? Глаза не открыть - свет режет и заставляет смаргивать слезу. Неужели это конец? Вот так просто. Лег спать - проснулся, умер...

- Влад. - Тихий голос у правого уха заставил съежиться. Он звал откуда-то издалека. Настолько издалека, что казалось, даже жизнь замирает рассеянными секундами, не рискуя вслушиваться в зловещий шорох.

- Влад.

- Уходи. Мое время еще не пришло.

Но голос не соглашался.

- Пришло. Вставай.

- Нет. Я еще и не жил толком. Не хочу умирать. У меня планы, у меня кот... Мне еще его пристроить надо. - Смаргивая слезы.

- Кот?

- Кот. - С нажимом.

- Влад, ты охренел? Вставай, говорю. Третий час. Мне на встречу надо!

- На какую? - Представляя себе деловую смерть с косой, прихорашивающуюся у зеркала и страшно опаздывающую в целом. А тут еще я ерепенюсь и помирать не хочу. А там может принц! На белом коне, с бензопилой наперевес.

- На обычную.

Меня сдернули на пол и больно об него ударили.

- Ой. Нэ надо. Я... я не хочу умирать.

- От литра водки еще никто не умирал.

- Какая водка? У меня рак. Лейкоз. Я страшно болен, и мне очень плохо.

- Еще бы. Ты вчера не только напился, но еще и дебош устроил.

- Я? - пытаясь открыть глаза и сфокусировать взгляд.

- Ты. Сначала ты выскочил на балкон и застрелил соседского пуделя-инвалида, ковыляющего по двору в поисках кустика. Потом выбил дверь соседям и бегал за ними по квартире с топором, убеждая несчастных, что просто ищешь полтергейста. После бросил котом в бригаду скорой психиатрической помощи. И, как акт протеста - поджег квартиру, пока они тебя ловили.

- Свою? - с ужасом.

- Мою. - Мрачно. - От санитаров ты у меня прятался, вот и поджог случайно.

- А... а сейчас я где?

- У себя. Уцелевшие вещи я перенес к тебе. В том числе часы с кукушкой.

- Аа... - судорожно соображая и не понимая, почему я не могу открыть глаза, - А почему ты не злишься?

- Злюсь. Но когда я вчера рванул к тебе объяснять, как ты не прав - меня повязала бригада в белых халатах и, не разобравшись, отвезла в дурку. Там меня чем-то обкололи. И когда Колян сумел-таки выбить мне свободу... настроение было ровное, спокойное и безмятежное. Не поверишь, я тебя теперь почти люблю, хоть и понимаю, что это временно. Так что... готовься.

- К чему? - Сумев-таки открыть один глаз и изучая им линолеум.

- К вечеру. Буду тебя убивать в особо извращенной форме. С ребятами. Как раз медикаменты выветрятся, и я вспомню, что в сгоревшей квартире остался Рекс.

Я похолодел.

- Ты про Монстра?

- Нет. Про попугая. А ведь он только-только начал выговаривать свое первое слово. "Пожар". Говорят, так его и орал до самой смерти.

Послышался вздох, скрип ножек стула и топот уходящих ног. Потом дверь захлопнулась, и я остался один в пустой квартире, лежа на полу и постепенно понимая: то, что я принял за агонию - всего лишь тяжелое похмелье.

13:44

Изучаю свою рожу в зеркале. Опухший череп с красными глазами и вставшими дыбом волосами удручал... у ног терся кот, от которого несло гарью. Правый его бок почернел и зиял проплешинами. На левом шерсть кудрявилась. Дог лежал у входной двери и на наши действия не реагировал, дожидаясь хозяина. Ну, хоть не пострадал и то ладно.

- Что, рыжий, хреново?

- Мау.

- Ты хоть ел?

- Мау-маууу!!

- И я не ел. А пил?

- Уааау!!!

- И я не пил. А так хочется.

Понедельник

15:02

Почему всегда так получается? Хочешь как лучше... нет, не так. Всю жизнь мне нужно было не так уж много: крыша над головой, немного денег на еду, пиво, кот и девушка рядом, готовая терпеть меня таким, какой я есть. Я никогда не мечтал об огромных яхтах или небоскребах. Я вообще не так уж закомплексован. Не хотел и дорогую одежду, поездки на Карибы, изучение культуры западных стран путем посещения дорогущих отелей с золотой картой... все это можно посмотреть в интернете, в телевизоре, прочитать в журналах или книгах, в конце концов. Нет. Это не для меня. Теплый очаг, уют и покой... возможно, я старомоден, но когда абсолютно точно знаешь, что не доживешь до конца года, именно эти вещи (уют и покой) почему-то кажутся самыми важными.

И вот теперь у меня много денег. Столько, что я могу позволить себе джакузи, заполненную шампанским, питание в самых дорогих ресторанах и все в этом духе... Но зачем? В ресторан с котом не пустят, а без него мне будет одиноко. В кино... есть интернет. Любые фильмы планеты доступны онлайн. Ну и я никогда не понимал эти ванные из шампанского. Это все равно, что залезть в сироп, предварительно натеревшись спиртом. Кое-где щиплет, ты весь липкий и тебе холодно. А пить то, в чем сидишь, пардон, пятой точкой, мне лично не хочется.

Тогда почему так? Почему какой-нибудь олигарх, сломавший кучу судеб и буквально купающийся в роскоши, живет себе долго и счастливо. А мне поставили диагноз "не операбельно"? Чем я провинился? Кого так обидел? Или это такая странная любовь высших сил, спешащих выкосить все лучшее в мире, дабы никто больше не страдал и не маялся. А там, за чертой, будет мне вечная жизнь и личное благо.

Сижу на кухне, потягиваю водку и изучаю небритый череп, отражающийся в самоваре напротив. Красавец... надо бы голову побрить и вообще побриться. Хотя, а смысл? Все равно идеалом для дам я больше никогда не стану, а по интернету можно заказывать товары даже сидя в одних трусах со стоящим дыбом ирокезом...

Так гадко на душе. И что самое обидное: понимаю, что ничего сделать уже нельзя. Даже если я буду каждый день напиваться до бесчувствия, ходить на бокс, тусоваться с дорогими женщинами, бегать по клубам и колоть наркотики... это будет просто угар. Угар, в котором я изо всех сил буду стараться забыть обо всем, даже о том, как меня зовут. А в итоге меня найдут в каком-нибудь подъезде... или в лесу. Может и на мосту. Я буду мертв, они составят протокол. Возможно, меня даже похоронят. Хотя, скорей всего просто кремируют, подождав какое-то время: не заявит ли кто в розыск неизвестный труп. Квартиру заберет государство, деньги его служащие, кот помрет где-нибудь в подворотне. И... все. На этом точка. И зная все это, понимая... буквально ощущая кожей... я не хочу. Не хочу срываться и впадать в безумие. Не так уж много осталось. Просто надо пристроить кота, успокоиться и постараться быть эти последние недели настолько счастливым, насколько это возможно. Потому что если уж я не смогу позаботиться о себе... этого не сможет никто.

Роняю голову на скрещенные руки и закрываю глаза. Мне плохо. Опять. Тошнота, слабость. Температура... но все это можно игнорировать.