Евгения Гордеева - Ошибка. Мозаика судеб

- О чём это она?.. - Плаут долго смотрел на закрывшуюся дверь, потом перевёл взгляд на Саубера и, словно очнулся от наваждения. - Господин советник, вы знаете, что тут только что случилось? - Задал он странный вопрос с двойным смыслом, который был сразу понятен человеку посвящённому.

Разумеется, Гедеон знал оба ответа, и понимал, что императора интересует тот, в котором есть упоминание о магии. Но признаваться или нет?

- Разумеется, ваше Величество!

- Ну-у... - настаивал Плаут, вынуждая подчинённого сознаться в применении запрещённых навыков. Но граф не поддавался на провокацию и стойко молчал, честно глядя ему в глаза. Тогда император решил изложить свои доводы. - Там, где мы оказались после покушения... действуют магические законы! Фанагор - колдун, сдерживал то пространство, чтобы оно нас не раздавило! - Граф слушал его с любопытством и настоящей заинтересованностью. Сам в этом пространстве он не бывал никогда. Да и не могут Археи туда попасть. Это дорога доступна лишь для людей. - А здесь ему кто-то помогал! Вот только человека этого он не смог рассмотреть. Но сказал, что ему помогает очень сильный маг, гораздо сильнее, чем он сам. И этот маг... - Плаут выдержал долгую паузу, и с величайшей грустью закончил фразу: - вы, мой дорогой статс-советник!

- Почему вы так решили, ваше Величество? - спокойно поинтересовался Гедеон, уже зная, чем этот разговор завершится. Оставалось только уточнить детали.

- Тебе интересен ход моих рассуждений? Тогда слушай, граф Саубер! Когда я очнулся, в моём кабинете было не так много человек. Лекарь, Ассандр, Дамаска, ты, Сигизмунд и Хранитель трона. Гадриан не в счёт. Ассандр, как и Гадриан, этим магом быть не мог. Собственно, как и Дамаска. Лекарь Шаурман? Целительский дар у него есть, но... он лечил ещё моего отца и мать, и ничего подобного за ним не замечалось. Сигизмунд вырос вместе со мной. Остались ты и барон Глазенап. Присутствие кого-то постороннего я даже не рассматриваю. Хранитель не допустил бы этого. Да и ты тоже. Так что, сдаётся мне, это твоя работа. Что скажешь?

- Ваше Величество, вам нужно моё личное подтверждение? Зачем?

- Просто признайся. Это будет честно!

- Хорошо. Да, это я поддерживал Фанагора! И готов к последствиям!

- Хм... - усмехнулся Плаут. - Он готов к последствиям... Да, в моём государстве запрещено применение магии! Но в той ситуации, что тут произошла... Как я могу тебя осуждать, когда ты спасал нам жизнь? Кстати, а почему ты тут так рано оказался?

- Предчувствие... скверное.

- Понятно. Так что, за тот проступок наказания не последует... - Плаут снова выдержал драматическую паузу, и тихо, но, тем не менее, зло прошипел:- Зачем ты помог сбежать Фанагору?! - Граф вылупил на него удивлённые глаза. Таких выводов от императора он не ожидал. По крайней мере, так скоро. - Кто тебя просил?! Молчишь! Знаешь что, Саубер, по совокупности твоих поступков, я тебя прощаю... но видеть больше не хочу! Уезжай в своё имение! Сегодня же!!! - Гедеон чего-то подобного ожидал, и особо не расстроился. Граф с глубоким почтением поклонился императору, и направился к двери. Но Плаут ещё не всё ему сказал. В спину графа ударили слова: - И женись! Хватит на траур ссылаться! Это приказ!

***

Франтоватого вида горожанин средних лет остановил двуколку у ворот обители, но экипаж свой покидать не спешил. Он решил ещё раз всё обдумать и взвесить, прежде чем постучать в дверь. Стоит ли ворошить прошлое? Этот вопрос мучал его все пять дней, которые пришлось потратить на дорогу от столицы до этого глухого уголка, в котором обосновалось братство 'Скорбящих душ'. Может, лучше начать новую жизнь без оглядки на то, что и жизнью-то назвать трудно?

И ведь никто не посоветует, как поступить правильнее. Сам... только сам решай и делай, так как решил.

Мужчина сделал выбор и хлопнул себя по коленям.

- Была, не была! - в конце концов, пока ему ничего не угрожает, а дальше... будет видно по обстоятельствам.

Не успел он слезть с двуколки, как ворота тихо открылись, и пожилой затворник пригласил его внутрь.

- Мы вас ждали...

- Хм... Ну, раз ждали, тогда конечно... - Мужчина с любопытством заглянул за дверь и переступил порог. - Понимаете... - он чуть замешкался, - мне посоветовал посетить обитель 'Скорбящих душ' один добрый человек.

- Все люди хороши по своему, - смиренно заметил затворник, - но, раз этот человек посоветовал посетить нашу обитель, то он поступил очень правильно! Вы хотите побеседовать с настоятелем?

- Я даже не знаю, - пожал плечами гость, - этого мне тот добрый человек не сказал.

- Меня зовут Диметий, - отрекомендовался житель обители. - Я провожу вас в келью, а когда настоятель Хайген будет свободен, он уделит вам время. Как вас представить настоятелю?

Мужчина задумался: стоит ли называть своё настоящее имя, или лучше придумать другое? С одной стороны - второе безопаснее, но с другой... назвавшись чужим именем, потеряешь свою судьбу.

- Фанагор. Меня зовут - Фанагор.

Затворник на мгновение напрягся, стрельнул на гостя изучающим взглядом, но промолчал. Колдун понял, что его имя в обители знают, а вот как относятся к преступнику, посягнувшему когда-то на жизнь императора, это ещё бабушка надвое сказала. Ведь в затворники уходят многие вольнодумцы, ища спокойных мест, где их взгляды не будут преследоваться законом.

- Ожидайте, господин Фанагор.

Возможно, гостю показалось, что голос затворника немного дрожал, когда тот произносил последнюю фразу. Но волнение угадывалось не только в голосе и взгляде. Вся фигура Диметия была напряжена.

- Что ж... надеюсь, местные обитатели не отправят меня обратно, заковав в кандалы, на радость Плауту.

Фанагор бегло оглядел келью и прислушался к звукам, доносящимся из-за двери. В коридорах обители явно началось оживление. Кто-то кого-то звал, торопливо пробегая то в одну, то в другую сторону. Потом молодой мужской голос сокрушался о чём-то, потом всё затихло, и в воцарившейся тишине жалобно скрипнула открывающаяся дверь, заставляя колдуна нервно поёжится. Мужчина, вошедший в келью, недоверчиво оглядел гостя и расплылся в счастливой улыбке.

- Надо же! Как есть - Фанагор!

Приезжий гораздо дольше рассматривал вошедшего бородатого старца, смутно ему кого-то напоминающего. Но кто был этот пожилой затворник, радостно взиравший на него и явно готовый заключить гостя в объятия, колдун всё никак не мог вспомнить. Шальная мысль озарила вдруг его мозг:

- Питрос?.. - опешил Фанагор. - Василеопатер?!

- Ой, дружище! - старец расхохотался и сделал то, в чём подозревал его Фанагор: стиснул в крепких дружеских объятиях. - Не надо громких титулов, от которых я давно отказался! Зови меня Некий. Я уже привык к этому имени. Давай прогуляемся по нашему саду. Там и поговорим.