Виктор Кувшинов - Мир, которого нет (Пирамиды Астрала 3)

– Знаете, смерть – это хорошее средство, чтобы избавиться от дурных привычек! – перевел он все в шутку и ограничился виски местного изготовления.

Хозяин исподволь намекнул, что при перерождении ничего не остается, даже внешний вид меняется, на что Ян рассмеялся:

– Я бы и испугался при виде своего нового отражения, но никак не могу припомнить старого, вот в чем проблема!

– Ну, это ничего. Главное, что остались воспоминания о прошлой жизни, – и собеседник перешел к животрепещущим вопросам. – Как Вам понравилось здешнее общество? А может, вы что-то помните о нем из своего прошлого?

– Надо признаться, ничего особенного не помню, но чувствую, что в тонкостях местной политики еще долго придется разбираться, – признался Ян.

– Я Вас и пригласил, уважаемый Орин, для того чтобы помочь кое в чем разобраться.

– Буду очень благодарен! – воскликнул Ян и навострил уши. Сейчас он мог получить ценнейшую информацию, проливающую свет на многие темные стороны здешней жизни.

– Я не последний человек в волшере, но не наделенный знанием многих "слов".

Вследствие чего не могу претендовать на звание мага и поэтому ношу простое имя Степан, каким наделил меня зиндан, а не придуманное, как у наших волшебников. Но могу похвастать, что вся разрешительная система для людей, транспорта и товаров находиться в моей епархии.

– Значит, тогда мне точно к Вам и нужно! – рассмеялся Ян и рассказал недавнюю неразбериху с отсутствием у них документов.

Хозяин снисходительно улыбнулся и буркнул:

– Ну, что тут возьмешь! Маги витают в небесах, и где уж им до бренных бумажек!

Минутку! – он встал и вышел из комнаты. Вернувшись, действительно, спустя какую-то минуту, он подал Яну небольшой свиток с золоченой кисточкой и свинцовой печатью.

Ян осторожно раскрыл красивую, украшенную гербовой вязью бумагу, на которой было написано всего несколько слов: "Беспрепятственно пускать подателя сего документа, куда бы он ни попросил" и красивая надпись "Волшер Изанры".

– Но это же знак безграничного доверия?! – удивленно спросил Ян. О такой бумаге он не мог и мечтать, планируя свой побег.

– Ну, не такого уж и безграничного, – усмехнулся собеседник. – В частные дома или особые департаменты Вас все равно не пустят. Но Вы правы, примите это, как знак уважения и залога дружеских отношений. С этим документом Вы будете уверенней чувствовать себя на улице. А теперь я хотел бы объяснить, кое-что… – и они вернулись к так интересовавшей Яна теме разговора. – Понимаете, наше общество извращено тем, что у нас, "пришедших" нет детей. С одной стороны это может показаться и плюсом – все появляются здесь на равных условиях и никого не протежируют мамочки и папочки. Но, на самом деле, получается еще хуже – когда нет династий, нет родственных связей, каждый сражается, как волк – только за себя. Здесь идет постоянная беспринципная и беспощадная война. Маги – это те, кому повезло ухватить кусок пожирнее – например, найти и расшифровать книгу "слов".

Они держаться вместе против всех и постоянно следят, не подставится ли какой коллега под удар. А мы, кому повезло чуть меньше, пытаемся найти свою волшебную книгу или хотя бы одно, но очень сильное "слово". А потом, добившись всего, мы прикладываем все возможные усилия, чтобы потратить оставшееся время, деньги и власть для удовлетворения своих прихотей. Ведь после нас, хоть трава не расти!

Где снова мы появимся на свет, никто и никогда не мог предугадать. На моем веку, Ваш случай первый, когда маг оказался снова в том же волшере.

– Интересно, а зачем же они сами обещали нам дать "слова" помогающие в профессии? – удивился Ян. – Это же усиливает нас и ослабляет магов!

– Это только так кажется. На самом деле, эти "слова" только еще больше поработят вас. Ведь "слово" "слову" рознь! И сотня "слов", помогающая варить железо, делать стекло или изготавливать ткани, не заменит одного, боевого или подавляющего волю людей! А владение таким профессиональным "словом" закабалит вас до скончания века получше любых цепей, так как ничего другого вы уже не сможете хорошо делать. Вот и выйдет из вас какой-нибудь пекарь высшей категории.

Раздавать эти слова правящим магам очень выгодно. Ведь волшер не так уж и велик, и свое производство хороших изделий почти невозможно такими малыми силами без волшебства. А надо еще чем-то торговать с соседями и быть сильными, чтобы отражать возможные нападения. Для этого и раздаются "милостивым верховным" такие слова. Это я Вам, как профессионал доложу.

– Да, приятно поговорить с умным человеком, – усмехнулся Ян. – Кажется, за одну короткую беседу я стал раза в два более осведомленнее о положении вещей, чем за несколько дней до этого. Но, как это все, по-вашему, может отразиться на моей судьбе?

– Вы, дорогой Орин, появившись здесь, становитесь мишенью для всех. Все хотят заполучить Вашу книгу "слов", обманув Вас, или стараясь привлечь Вас в союзники.

Не верьте никому. Даже мне. Не буду скрывать, это был бы предел моих мечтаний, завладеть Вашей книгой, но я реалист, и мне достаточно того, что Вы запомните мои слова и, когда обретете свое былое могущество, то не забудете мою откровенность.

– А если мне не повезет?

– Ну, если Вам не повезет, то не о чем и говорить. Скорее всего, тогда вы снова начнете все с зиндана… только уже неизвестно где.

Затем, они перешли в гостиную и предались пустой болтовне вместе с хозяином и его супругой. Почувствовав, что дело дошло до десертов, Ян посчитал, что для вежливости уже достаточно, и засобирался "домой". Уже в дверях, он пожал руку хозяину и с чувством сказал:

– Спасибо за Вашу помощь и откровенность. Если выпадет случай, попытаюсь отплатить Вам тем же.

– На том и держимся! Вовремя соломки не подстелешь, глядишь – все косточки переломаешь! – немного картинно рассмеялся хозяин, на чем они и расстались, чтобы больше уже никогда не встретиться…

На следующий день ученики снова пришли к учителю, думая продолжить упражнения в каких-нибудь ремеслах. Ян озабоченно посматривал на нервничающую Сашу. Его тоже беспокоило, что там еще найдут в библиотеке о ней, вернее ее предшественнице.

Заметив немного увиливающий взгляд учителя, Ян понял, что ничего особо радостного он там не нашел. Мужчина поприветствовал их с напускным весельем и на немой вопрос Сашеньки отмахнулся с деланно беззаботным видом:

– Ой, Сашенька, мне стыдно признаться, но ничего интересного в библиотеке не нашлось. Только общие сведения, которые я вам и сообщил. Ваша предшественница, ну или Вы (не знаю, как это будет лучше сказать) жила около шестисот-пятисот лет тому назад в нашем волшере и написала много прекрасных картин, однако эта, единственная, сохранившаяся и официально известная. О картинах в частных домах, естественно, ничего не известно. Знаете, войны и мелкие междоусобицы не способствуют сохранению шедевров… – вздохнул учитель. – А на счет ее частной жизни ничего не известно, кроме того, что жила она одна и не очень долго.