Валерия Маменова - Тяжело быть Магом

— Я не хочу подниматься, — ныл Танкян, — это уже слишком.

— Давайте, поднимайтесь, — крикнул Хидеро, который уже проделал половину пути.

— Все, я остаюсь здесь ночевать, — сообщает Эд, который отстал от японца, садясь на ступеньки. Я сделал усилие и добрался до парня.

— Вставай, — подаю Кольту руку.

Эд строит гнусную мину и берет мою руку. Дальше мы поднимались в обнимку, охая, ахая и матерясь так, что самим страшно стало. Как только мы пришли в башню, попадали в кресла и на диваны.

— Что с вами такое, ребят? Я поднимаю голову. По лестнице спускается Амелин.

— Так, — отмахиваюсь, — легкая пробежка.

— И какая дистанция? Девушка садится рядом.

— Всего-то 4 километра, — сообщает Кольт.

— И это легкая пробежка? — округляет глаза.

— Ну, да, — соглашается Хидеро.

Как по команде, мы решили не показывать нашу слабость после пробежки (надо же попантоваться перед девушкой). Мы нацепили улыбочки, попрощались и разошлись по своим комнатам. Как только я переступил порог, свалился на кровать, не переодеваясь.

Проснувшись утром как обычно в шесть утра, я что-то промычал. Кажется, я так лежал всю ночь. Все мышцы свело от вчерашней пробежки и неудобного сна. Я сел на кровати. Вот это хреново, так хреново.

— Кольт, — зову друга, — вставай.

— Неа, — промычал парень.

Я встаю с кровати. Как же все болит! Делаю шаг, второй, и привыкаю к боли. Еще я обнаружил заложенный нос и боль в горле.

— Просыпайся, — стягиваю с Эда одеяло.

— Я сказал, нет! — громче мычит Эд, не отдавая одеяло.

Перепалка продолжалась минут десять, в итоге Эд сдался. Мы осмотрели помятые рожи друг друга, утвердительно кивнули, мол, нормально выглядим и отправились на пары.

После всех пар я свалился обратно в постель. Меня все утро знобило, было холоднее, чем обычно. Да и постоянное шмыганье носом не нравилось не то, что окружающим, даже меня устрашало.

— Сиэль, с тобой все в порядке? Я приподнимаю голову:

— Нормально, — чихаю.

— Ты заболел? — Сибэль присаживается на корточки рядом с моей кроватью.

— Как видишь, — улыбаюсь.

— Я позову целителя, — встает девушка.

— Не надо, Сибэль, — качаю головой, — через пару дней все пройдет.

— Не указывай старшим, что делать, — строго отвечает девушка, — я пойду его позову.

Через десять минут в комнату зашел старик, лет эдак восьмидесяти (хотя из-за избытка бороды и седых волос, может, и меньше).

Обычная процедура: скажите «А», и запихивает палочку, осматривая горло, проверка температуры, и слушание стука сердца холодным статоскопом.

— Молодой человек, — обращается ко мне целитель, — вы сильно заболели.

— Это вы называете сильно? — удивляюсь, вспоминая прошлые разы. — Это еще нормально.

— Раньше было хуже? — сдвигает очки.

— Бывало, — киваю.

Несколько минут целитель что-то чиркал в блокноте. А меня снова охватил озноб. Как бы я не старался, но зуб на зуб не попадал.

— Ты совсем плохо выглядишь, Сиэль, — тихо говорит Сибэль, садясь на корточки.

— А чувствую себя еще хуже, — улыбаюсь.

— Итак, я написал список нужных вам средств для лечения, — наконец, говорит старик, — я отнесу его в столовую, там все приготовят. Леди, — обращается к Сибэль, — вы будете ухаживать за больным?

— Да, — кивает девушка.

— Хорошо, — соглашается, — первая порция через два часа, зайдете сначала ко мне в кабинет. Потом сходим в столовую. Я отправлю всем вашим преподавателям справку о том, что вас не будет на занятиях несколько дней. Старик ушел, а Сибэль осталась. Девушка села на кровать.

— Мне тебя так жалко, — говорит девушка.

— Не жалей меня, — сквозь дремоту говорю я, — это плохое чувство.

— И чем же?

— Это дает понять о том, что ты видишь ситуацию того человека, которого жалеешь, и то, что видишь какая она безысходная. Это задевает чувство того человека, он ведь не хочет казаться слабым.

— Слабость— это же нормальное чувство.

— Я и не говорю, что это не так, — почти засыпаю, — просто, для гордых людей это недопустимо.

— А ты гордый, — не вопрос, а утверждение.

— Как ты догадалась? — улыбаюсь.

— Ты и помощи ни от кого не принимаешь?

— Принимаю, но, в крайнем случае.

— Это как?

— Если я понимаю, что ситуацию безысходная, то преодолеваю свою гордость. Но если я сам могу справиться с ситуацией, пусть это даже не так, все равно буду один.

— Гордыня — это ужасное чувство, — вздыхает Сибэль.

— Не спорю, без нее было бы легче жить, но не так интересно.

— Она ведь и до смерти может довести.

— Может, — соглашаюсь, — и доведет.

В следующий миг я проваливаюсь в сон. Мда…сном не назовешь тихим и спокойным. Приходилось, не открывая глаз, пить те ужасные напитки, что приносила Сибэль. Насколько я помню, она почти всегда находилась рядом. Один раз поил меня Эд. И сон, странный сон. Женщина с длинными вьющимися волосами преследовала меня по замку. От ее смеха мурашки ползали по спине. Во сне я знал ее, знал, что она ужасная магичка, но вот сейчас я не могу вспомнить того имени, что говорил во сне. Я открываю глаза. Голова болит.

— Ты как себя чувствуешь? Я поворачиваю голову. В кресле, рядом с кроватью, сидит Сибэль.

— Лучше, конечно, но не хорошо, — голос хрипит. — Ты так и провела все это время в кресле?

— Ты бредил, Сиэль, — качает головой, — приходилось менять тебе компресс каждый час.

— Неужели все было так плохо?

— Именно так и было, — девушка опускает голову. — Сиэль, можно вопрос?

— Конечно.

— Кто такая Ванесса? — Сибэль поднимает голову, а в глазах…в глазах ревность?

— Что?

— Ты во сне кричал ее имя.

— Я…я должен тебе кое-что сказать, — привстаю на кровати.

— Не вставай, тебе еще плохо, — Сибэль срывается с кресала.

— Все нормально, — поправляю подушку. — Присядь, пожалуйста.

Сибэль садиться рядом. И начал я свой рассказ, который затянулся на час, а то и больше. Рассказал про кольцо, в котором заперт Лоран, рассказал про артефакты, про эликсиры, про двойняшек Сторм и про Ванессу. Я рассказал ей все, несколько раз я пытался остановиться, но как будто меня заставляли продолжать.

— Почему ты мне все это рассказываешь? — после минуты молчания спросила девушка.

— Разве ты не хотела узнать кто такая Ванесса?

— Возможно, я ожидала узнать про твою подружку, — улыбается, — которая имеется у тебя на стороне.

— Интересно, все девушки такие? — качаю головой. — Чуть что и сразу везде измену видят.