Алан Фостер - День Диссонанса

– Рад встрече, – сказал Макреди.

– Но вы-то, вы-то кто? Откуда вы взялись? – Джон-Том почти кричал, но, даже сознавая это, не мог остановиться. Его отчаяние готово было пресечь любые поползновения самоконтроля.

Песня… Невинная, казалось бы, песенка, а сколько самых неожиданных последствий! Сначала – появление шлюпа, за ним шторм и опьянение, а теперь… Куда там по тексту направлялся шлюп «Джон Б.»?

Манхэттенский маклер показал направо.

– Вышли на денек проветриться из Нассау, а лоханка – из медицинского яхт-клуба. Слыхал небось, а, приятель? Ты откуда? Багамы? Мимо Майами проскочил, что ли? – Он покачивал пластиковыми бусами, висевшими у него на шее. – Если хочешь, можешь вернуться с нами.

– Это невозможно, – ошалело прошептал Джон-Том. Вот так взять и вернуться домой? Это невероятно. Как там поется в песенке, повторенной им столько раз? «Мимо города Нассау несемся по волнам. Я хочу домой, я хочу домой… В жизни хуже не бывало, разрази нас гром».

«Я хочу домой, – пропел Джон-Том про себя, – мимо города Нассау. Да… Да, мы пойдем следом за вами». Мы пойдем следом за вами. Он изо всех сил вцепился в планшир, прикипев глазами к большому мотору «Эвенруд», взрыкивающему за кормой лодки.

– Ну что, дальше двинете или за нами?

– За вами, – пролепетал Джон-Том. – Пойдем за вами. – Он повернулся к штурвалу. – Розарык, ставь все паруса… Нет, погоди! – Он спохватился, что ветра все еще нет. – Мотор! Я заведу мотор, и мы пойдем за ними. – Он шагнул к люку и тотчас ощутил, как падает навзничь и переваливается через борт над стеклянным обтекателем глиссера.

Огромная лапа ухватила его и втащила обратно на палубу.

– Побехегись, мой сахахный, – шепнула Розарык, одним прыжком преодолевшая расстояние между ним и штурвалом. – Кто эти стханные чужаки? – спросила она, глядя за борт. – Клянусь, я не в силах добхаться до сути их слов.

– Скажи им, – слабо простонал Джон-Том, глядя на глиссер, – кто ты, скажи им, где мы были.

Но Чарльз Макреди, биржевой брокер на отдыхе, семь дней, шесть ночей – 950 долларов за все, включая перелет из Ла-Гуардия и обратно (конечно, если не считать намеченной на этот вечер попойки), не ответил. Он смотрел на шлюп, на котором семь футов белой тигрицы, облаченные в кожу и медь, стояли на задних лапах и пристально разглядывали его.

На носу захихикали еще пуще. Подружка Макреди переключилась на пальцы ног, вперив в них остекленевший взгляд Будды.

Макреди столь поспешно швырнул за борт окурок, будто тот был пропитан цианидом, и внятно произнес: «Ну ни хрена ж себе!» Затем плюхнулся на банку и врубил мощный подвесной мотор.

– Нет! Постойте! – закричал Джон-Том. – Подождите! – Он хотел прыгнуть за борт, и Розарык понадобилось напрячь огромные мускулы, чтобы не дать ему утопиться. В таком состоянии он не то что плыть – на воде удержаться не смог бы.

– Эй, полегче, Джон-Том! Да какой демон в тебя вселился?!

Он выкрутился из ее лап, нырнул в люк машинного отделения и вцепился в дизель. На сей раз мотор завелся, причем всего лишь с третьей попытки. Юноша торопливо вскарабкался по трапу и понесся к штурвалу. Стрелка компаса плясала. Он вдавил кнопку в пульт. Под палубой нерешительно заурчало, но вскоре затихло. Он снова стукнул по кнопке. «Врр… врр…» – отозвался дизель.

С бака прибежал Мадж.

– Что тут у вас за чертовщина творится?

Розарык, стоявшая на страже у борта, растерянно посмотрела на выдра.

– Тут были люди на лодке. Должно быть, где-то хядом земля.

– Я слышал. Потрясно, дьявол меня побери. И что, они готовы довести нас до берега?

Розарык пожала плечами.

– Кажется, они чего-то испугались.

Джон-Том рыдал. Рыдал и нажимал кнопку стартера.

– Ты не понимаешь! Ты не понимаешь!

Вдали утихал стрекот мотора глиссера. Дизель «Джона Б.» упорно оказывал неповиновение.

Наконец раздался глухой рев. Розарык подпрыгнула и ухватилась за планшир. Шлюп пришел в движение.

– Где они? – вскричал Джон-Том, пытаясь одновременно рулить и искать в тумане катер. – Куда они пошли?

– Не знаю, Джон-Том, – беспомощно произнес Яльвар. – Я не разглядел. – Он неуверенно показал в туман за носом. – Кажется, туда.

Джон-Том передвинул рычаг скорости, и мотор беспрекословно подчинился. Они должны были находиться неподалеку от Нассау. Четверка нью-йоркцев вышла в море всего на один день, брокер сам об этом сказал. К тому же у них только купальные костюмы, да и еды кот наплакал. А от Нассау рукой подать до побережья Флориды. До Майами, Диснейленда, гостиниц и мыльных опер по телеку в дневные часы. Образы, намеренно утопленные в глубине памяти, наперегонки ринулись к поверхности. Дом…

Он дома.

Он настолько обалдел от надежды и радости, что не подумал, как воспримет Нассау его появление в обществе Маджа, Яльвара и Розарык. Но все это не имело значения. Никакого.

Совершенно о том не подозревая, он наколдовал себе возвращение домой.

Глава 7

В отчаянии он цеплялся за эту мысль, а между тем близился вечер. По-прежнему не показывались впереди ни Нассау, ни Багамы. Ни намека на прогулочные яхты и катера, в изобилии бороздящие гладь Карибского моря. Ни единого берегового огонька. Только вездесущий туман да изредка – проблеск ущербной луны, этакое бдительное серебряное око, следящее за тем, как мореплаватели расстаются с надеждой.

Джон-Том не отошел от штурвала и утром. Туман наконец исчез – нет, не исчез, а перебрался в его сердце и уплотнился в тяжелый комок. Теперь в любом направлении видимость была несколько миль, однако никому не посчастливилось заметить кокосовую пальму, низенький островок или манящий стеклянно-стальной фасад отеля «Хилтон». Лишь после того, как вышло все топливо в баке и двигатель, покашляв, затих, измученный рулевой опустился на палубу.

Хуже всего было то, что он протрезвел. Отчаяние и усталость изгнали из тела чаропевческий дурман. Ирония судьбы: здравый рассудок вернулся, когда в нем отпала необходимость.

Не вымолвив ни слова, Розарык опять встала за штурвал. Стоило пропасть туману, как возвратился ветер и наполнил паруса.

– Куда мне дехжать, Джон-Том? – спросила тигрица ровным голосом.

Он молчал, тупо глядя за борт.

Мадж пристально посмотрел на молодого человека.

– В Снаркен, милашка. Ты знаешь курс.

Розарык кивнула и повернула штурвал.

– Что это с ним?

– Вчера вечером, – задумчиво ответил Мадж, – он на несколько минут уверовал, что может воротиться домой, в родное Запределье. А по-моему, мы не могли вот так запросто перескочить из мира в мир, хоть и повстречали лодку, набитую какими-то придурковатыми людьми. Хотя пташки смотрелись потрясно, тут уж не поспоришь.