Инна Живетьева - Рунный след

— Испугался. Я же не сразу все решил, а там меня как леший дернул, ну я и ляпнул. Показалось, не смогу вас бросить, ну и… Я же правду говорю, у меня кроме отца, вас и Талема никого нет. Я так радовался, что… ну, что мы можем дружить.

Алька поджала губы: черт, а как быть с тем, что и для нее Рик стал другом?

— Я как предсказание увидел, сразу подумал — жабьи выдумки, ну как я вас могу предать?! Я все равно стану князем, а меня отец учит, как быть хорошим правителем. Ну и не думал про это. Решил — сам смогу, без всяких условий. А потом, уже дома, все по-другому оказалось. Если у князя родится сын, — Рик сглотнул, показалось, что он вот-вот заплачет. Но быстро справился с собой и продолжил: — Я же вам говорил про маму… и что я подпишу отречение, если отец захочет. И перестану быть наследником. Вы думаете, для князя все дети одинаковые? Нет, наследник — это больше, чем сын! И я не хочу, чтобы им для отца стал кто-то другой! — Рик говорил все громче, Альке захотелось закрыть уши ладонями. — Я хочу быть тем, кому отец передаст все! Я хочу быть для него самым достойным сыном! — Рик уже кричал, не давая вставить ни слова и закрываясь этим от любых возражений. — А потом — князем, каким могу стать!! Могу, мне показали! Святой Вакк, благополучие Семи Рек и вы — что важнее? Да тут даже смешно выбирать!

— Ах, смешно! — Влад ринулся на Рика с кулаками. И не стань у него на пути ведун, дело бы кончилось дракой.

— Тихо! — в голосе Талема послышались раскатистые нотки, знакомые после разговора с вожаком Волков Констом. Алю охватило странное оцепенение. — Успокойтесь! Сейчас мы с Киром уйдем, но я к вам вернусь, как только смогу. Я обещаю, — последнее слово упало так, словно из губ ведуна вырвался не воздух, а камень.

Вроде только что Рик и Талем стояли у стола, но вот уже за ними закрылась дверь, слухач Ли выскользнул в последний момент.

Несколько мгновений Алька тупо смотрела на дверь, а потом оцепенение пропало. Пришло отчаяние. Аля словно летела в черный бездонный колодец, совсем как в первый день в Стальном княжестве.

Не расходились долго. Сидели за неубранным столом — Влад закрыл дверь перед Тилсой, когда та сунулась в комнату. Молчали, и Але вдруг показалось, что все мысленно прощаются с ребятами: Лерой, Машкой, Костей, Антоном. Без помощи Рика надеяться не на что. И как им искать неуловимого дрида в чужом мире?

А еще было очень больно думать о том, что Рик смог их предать. Алька вкладывала в слово «друг» достаточно много, и вовсе не обозначала им одноклассниц, с которыми после школы гуляла в парке, ходила в кино или обменивалась компьютерными играми. Это просто приятельницы, с которыми можно хорошо проводить время и скучать по ним на каникулах. А Рик за время путешествия стал именно другом — с тайной, со своим скелетом в шкафу, но это Алька легко прощала, как прощала хамство Влада, скрытность Симы, упертость Славки и чрезмерную щепетильность Алешки. «Ну, последнее, ты, положим, не прощала», — напомнил Альке внутренний голос о ее выходках.

Да и сам Рик сказал, что близких людей кроме них, отца и Талема у него нет. Значит, и он считал их своими друзьями. А потом предал. Рик, с которым они прошли через земли Стального княжества! Это у Альки в голове не помещалось, давило на затылок и вызывало головную боль.

Влад пытался согнуть пальцами вилку и так смотрел в стену, что, казалось, еще немного — и прожжет в дереве дыру. Альке стало страшно, словно сидела рядом с раскочегаренной печкой. Только брызни в ее сторону, сразу взорвется раскаленным паром.

— Так, ну подданство нам обещал сам князь, а не Рик, — резко сказал Славка, Аля вздрогнула. — И между прочим, даже если Рик сгоряча про покровительство ляпнул, то теперь уже не отвертится. Князь обещал подданство всем, значит, мы сможем освободить остальных. Да и Талем ведь специально Рика спровоцировал, вы же видели! Не так же просто он это сделал, ведун все-таки, понимал, чем закончится. Короче, я предлагаю сейчас не лезть на стенку, а дождаться Талема. А там уже видно будет.

Голова у Альки после всего произошедшего гудела, и она была согласна на все, лишь бы лечь. Потерла лоб рукой и поднялась из-за стола.

В коридоре чуть отстала, приглушенная ругань Влада неприятно била по барабанным перепонкам. Алешка оглянулся раз, другой — и тоже замедлил шаг. Дождался, когда Аля с ним поравняется, и пошел рядом. Проход был узкий, да еще висели картины в тяжелых выпуклых рамах, выступали дверные косяки и колонны. Приходилось идти, почти соприкасаясь плечами. Такая усталость навалилась на Алю, что ехидничать ей не хотелось, да и просто говорить — тоже. Алешка молчал, но это не напрягало, а как-то успокаивало. «Возьми меня за руку, ну, пожалуйста!» — Але вспомнилась часовня, но мальчик явно думал о другом.

Когда подошли к комнатам, в коридоре было уже пусто.

— Спокойной ночи, — Алешка остановился у двери. — Ты только больше не пропадай.

Алька хотела по привычке фыркнуть: «Можно подумать, я по собственному желанию!», но мальчик был так серьезен, что у нее получилось только пролепетать:

— Я постараюсь.

Алька думала, что не уснет. Слишком много всего произошло за день. Но только закрыла глаза, как мгновенно провалилась в пустоту.

Глава 5

Утром Ростина в столовой не оказалось. Аля сочла это дурным знаком — видно, совсем на них махнули рукой. Но когда Тилса внесла горячий шоколад, следом за ней появился Талем. Альке показалось, что ведун в эту ночь не спал: глаза у него покраснели, на лбу глубже легла морщина.

Талем сел на пустовавшее место учителя и придвинул к себе прибор:

— Надеюсь, вы не будете против, если я разделю с вами трапезу?

Ребята недружно поздоровались. Аля чуть слышно хмыкнула: трапезу, говоришь? Посмотрим, хватит ли у тебя нервов жевать под пристальными взглядами пяти человек!

Нервов не хватило.

— Ну, хорошо, — отодвинул ведун чашку. — Поговорим, не откладывая, — он бросил взгляд на служанку, и та послушно вышла, притворив за собой дверь.

Аля по-ученически сложила руки на столе и выпрямила спину.

Талем совсем по-мальчишески взъерошил волосы:

— Кир принял решение, и отступать от него не собирается.

— Не успел я, — с тоской протянул Влад. Что именно, не договорил, но было достаточно взглянуть на его сжатые кулаки, чтобы понять окончание фразы.

— Святой Кроний! Ты хоть представляешь, чем бы это для тебя кончилось! Избить сэта, княжича, — Талем говорил об этом с легкой улыбкой, словно давая понять, что угрожать-то это бы угрожало, но вряд ли бы дело дошло до наказания.

Влад скривился.