Алекс Хван - Нграх (СИ)

- Папа, мама. Тут вампир Пантелеевский с жинкой пожаловали, - крик мальца сидевшего на заборе нарушил все мои планы сохранить инкогнито.

- А Пантелей он из местных будет. Жена его, красавица, все хотела в городе жить да на балы ходить, а он все наукой да наукой занимается. А как указ королевский вышел, чтоб значит все магические эхсперементы вдали от людей проводить, он и переехал. А жена от него через пол года сбежала. До того все пыталась его уговорить в город податься - на кафедру преподавать. А как к нему на стажировку в глушь студентики пошли, так она одного охмурила, да с ним в город и сбегла. Люди говорят она тепереча за купца замуж выскочила, в шелках ходить да шубах меховых. А Патентелей он с Маланьей травницей по шару переговорному вечно треплется. Вот давече, приходит она в таверну сбитня свежего похлебать, да и говорит, что живет у него дохтор из вампиров да с женой молодою из людей. Пацанята мои как вас приметили, так сразу и смекнули, кто по тропинки из заимки Игнатовой пожаловал, - не прекращала тараторить жена трактирщика подсевшая на свежие уши. - А у Панкрата-мясника, работники сбегли. Он пятерых городских нанял за хрюллом ухаживать, а они деньги за два сезона вперед взяли и в бега. Теперь Панкрат на них в управу заяву подал, да за новыми работниками послал. А хрюлл стоит все это время нерезанный, того и гляди день-другой вонять начнет. А давече монах приходил от Валика. Ругался больно, что деревня человеческая, а храма Валикова нет и жертв положенных ему никто не приносит. А бабка Маланья ему и говорит, мол иди ты в лес добрый человек, да с духами лесными побеседуй, кому какая жертва положена. А тот давай верещать по книжному, да сетовать, что ведьм развелось, а инквизиции больше и нету.

-- Господин лекарь, ваш обед, - прервал беседу трактирщик, ставя на стол здоровый глиняный кувшин. - Так пить будете, али изволите зановесочкой столик огородить? - Поинтересовался он ставя передо мной кружку.

- Так попью. Я тут вижу у вас народ к вампирам привычный.

- Так ведь тракт торговый всего в четверти лиги проходит. К нам всякий народец хаживает, и ваши и оборотни, а гномы так вообще кузницу и лавки держат. Гмырь-пастух из орков будет. С ним всякая овца от волков убережена, ибо орки с волками на одном языке балаболют. Эльфы - те деревню обходят. Они больше на полянах в шатрах своих останавливаются. Но бывает и к нам заскакивают припасы пополнить. А вы пейте, пейте. Хороша кровушка, хрюлья, свежесцеженная...

-- И впрямь хороша, - подтвердил я сделав солидный глоток. - А лекарь вам в деревне не нужен.

- Да нет вроде, - растерялся мужик. - Нас бабка Маланья пользует. А как что серьезнее, руки ноги там пришить, то в город едем, ежели деньги есть, ибо дорого все это...

- Панкрат, побойся богов. Да я за такую работу всего серебрушку в день прошу, кормежки не считая.

- Разорить меня хочешь, - тряся пузом уперся мясник. Да у меня за серебрушку в день - двадцать крестьян работают. Пятьдесят медных и ни медяка сверху.

- Ты сам прикинь, раньше ты только одному магу по серебрушке платил, и это резчиков не считая. И те от тебя сбегли, лишь бы в хрюльей крови не пачкаться. А я всего за одну серебрушку и магичить и резать буду.

- По миру пойду! Одни с деньгами сбегли. Другой разорить хочет. Шестьдесят медяков дам и жри от пуза.

- Давай так. За шестесят медяков буду магичить, а резать будешь сам.

Панкрат посмотрел на свое необъятное пузо, вздохнул и с моей ценой согласился.

- Только плачу в конце седьмицы, - заявил он, - чтоб не сбег...

К Панкрату я пошел по двум причинам. Во первых - больно любопытно мне было на хрюлла взглянуть. Во вторых - уж сильно мне его пропавшие работники Зилиных насильников напомнили. На хрюлла я посмотрел... Пятиметровая в холке туша длиной метров в пятнадцать, вся покрытая бугристыми наростами - этакая гусеница-переросток. С одной стороны пасть, с другой наооборот. Вокруг нее пейзане копошатся, корм подносят да навоз на поля вывозят. Жрет тварюка все подрят: сено, солому, камыш рубленный, ветки зеленые с деревьев. Челюстями только и работает, да хрюкает от удовольствия. Весь корм съеденый в мясо идет, что буграми вдоль тела наростает. А тут уже маг нужен, чтоб определить, какой бугор созрел, а какой еще зреет, так как на вид они все одинаковы. Созревший бугор срезается острым мачете, а дальше мясо по назначению используется. А тут главное не ошибиться, так как незрелый кусок на месте среза сильно кровоточить начинает, и причиняет зверю жуткую боль, что заставляет шевелиться вечно дремлюющее создание. А попробуй такую тушу на одном месте удержать... С перезрелыми кусками еще хуже. Тухнуть они начинают и заражают гниением все прилегающие слои мяса, что требует серьезного лечения и хирургического вмешательства. Местные крестьяне работу резчика не любят, так как процедура эта требует наличие силы и ловкости, а так же сопровождается пропитанной насквозь кровью одеждой и тучами мух. Обычно резчики работают по паре. Один накалывает вилами кусок мяса, а другой аккуратно срезает его заточеным мачете. С кровью и того проще. В вену вживлена трубка с краном, который и отворяют по мере надобности. Главное не забывать промывать ее время от времени, а то кран забивается и заводятся в нем червяки. Вот так я и стал у Панкрата-мясника работать. Мне с силушкой нграховской тут всей работы - наколол да отрезал. Определять созревший кусок в первидении вообще проблем никаких не составило, так что справлялся я с процедурой один, только пару парнишек мне в помощь дали, мясо отрезанное в коптильню относить. Работал я голышом, только в переднике кожаном, так как в пропитанной кровью одежде ходить по пол дня совсем несподручно. После работы на пруд бегал купаться. В первый раз правда всех баб тамошних распугал, что на пруд стирать ходили. Одна даже родила вроде... Но после бабы попривыкли, и взирали на мою окровавленую тушу спокойно, панику не поднимая и в обморок не падая. А то что пару раз мокрым полотенцем по зад.. телу получил, так это как в бане веником, жутко полезно и кровообращение улучшает. Так и работал, мясо созревшее нарежу - утомлюсь, краник открою - кровушки хлебну, свежатинкой закушу, отдохну и опять за работу. Зила моя в харчевне местной подавальщицей устроилась, при которой мы и поселились. Так вроде и вписались мы в действительность местную - живем, работаем, начали даже задумываться домик прикупить да хозяйством заняться, да гномы помешали...

Если спросить у мужика, живущего в гражданском браке - "женат ли он?", то девяносто девять процентов ответят - "нет не женат". Если в той же ситуации спросить женщину, то же количество ответит - "да замужем". С легкой руки Пантелея, моя рабыня приобрела гордое звание жены, чем и воспользовалась на всю катушку.