Дуглас Найлз - Эльфийские войны

Ситас печально покачал головой:

– Ты, по крайней мере, имеешь хоть какое-то представление о происходящем. А я сижу здесь, в сотнях миль от фронта. Я посылаю этих добрых эльфов выживать или умирать, не имея ни малейшего представления, что их ожидает.

– Знание этого приносит мало утешения, – ответил брат.

Кит-Канан поведал брату о сражениях Гончих с армией Эргота, не упустив ни одной детали. Он рассказал о небольших победах, одержанных поначалу, о медлительном продвижении центрального и южного крыльев. Он описал стремительных кавалеристов северного крыла и рассказал об их проницательном, жестоком командире, генерале Гиарне. Голос его упал, когда он перешел к рассказу о ловушке, приготовленной для Кенкатедруса и его гордых воинов, и на какое-то время он смолк с несчастным видом.

Ситас, протянув руку, дотронулся до плеча брата. Казалось, этот жест вернул Кит-Канану силы, и, глубоко вдохнув, он продолжал рассказ.

Он говорил о спешном отступлении в крепость, о бесчисленных ордах людей, окруживших их, отрезавших Гончим все пути к спасению. Бутылка опустела, но братья не заметили этого, словно вино испарилось само; луны склонялись к западному горизонту. Ситас, позвонив, приказал принести еще Талианского белого, а Кит продолжал описывать состояние запасов и боевой дух защитников Ситэлбека и рассуждать о том, что ждет их впереди.

– Мы сможем продержаться до весны, возможно, и весь следующий год. Но мы не можем сорвать оковы, сжимающие нас, если только не произойдет нечто непредвиденное!

– Например, что? Еще войска – еще пять тысяч эльфов из Сильваноста? – Ситас склонился вперед, приблизившись к брату, встревоженный состоянием дел на фронте. Неудачи, которые потерпели Гончие, всего лишь временное явление – в это Пророк верил твердо, – и вместе они смогут найти способ изменить ход событий.

Кит покачал головой:

– Это, возможно, поможет – любые войска, которые ты пришлешь, – но даже десять тысяч новобранцев не смогут отбросить врага. Возможно, армия Торбардина, если мы сможем уговорить гномов покинуть свое горное убежище… – В голосе его не звучала надежда.

– Это возможно, – ответил Ситас. – Я узнал лорда Дунбарта лучше, чем ты, за тот год, что он провел в нашем городе. Этому гному можно доверять, и он не питает любви к людям. Мне кажется, он понимает, что, если сейчас ничего не предпринять, его собственная страна станет следующей целью завоевателей.

Ситас рассказал о нынешнем после, несговорчивом Тан-Каре, в значительно менее восторженньй выражениях.

– Он – главный камень преткновения на пути к какому-либо надежному соглашению, но и это препятствие можно обойти!

– Я бы хотел сам с ним поговорить, – сказал Кит. – Нельзя ли пригласить его во дворец?

– Я могу попытаться, – согласился Ситас, сразу же осознав, как жалко прозвучали его слова. «Отец приказал бы гному явиться!» – напомнил он себе. На мгновение он показался себе ужасно беспомощным и пожелал иметь железные нервы Ситэла. Он гневно отбросил прочь сомнения и прислушался к словам брата.

– Я поверю в помощь гномов, только когда увижу их знамена на поле боя и их мечи, направленные не на нас!

– Но что же еще? – настаивал Ситас. – Что еще мы можем предпринять?

– Хотел бы я знать, – ответил брат. – Я надеялся, что ты сможешь что-нибудь предложить.

– Оружие? – Ситас рассказал о ключевой роли, которую играли лорд Квимант и литейщики клана Дубовых Листьев в производстве боеприпасов. – Мы обеспечим вас лучшими клинками, которые только могут изготовить эльфийские оружейники.

– Это кое-что значит, и все же нам нужно большее. Нам нужно нечто, что не просто будет сдерживать натиск вражеской кавалерии, но сомнет ее. Отбросит ее назад!

Вторая бутылка опустела, а эльфийские лидеры продолжали обдумывать проблемы войны. Небо окрасили первые лучи рассвета, на горизонте показалась бледно-голубая полоса, но они так и не пришли к решению.

– Знаешь ли, я не был уверен, что Аркубаллис сможет найти тебя, – после молчания, продолжавшегося некоторое время, признался Ситас.

Напряженные поиски выхода утомили их, и Кит был рад сменить тему разговора.

– Я никогда так не радовался его появлению, – ответил Кит-Канан, – как в тот миг, когда он появился в небе над крепостью. Я и не понимал, как сильно скучал по дому – как сильно мне не хватало тебя и матери, – до тех пор, пока не увидел его.

– Он сидел в своей конюшне с тех пор, как ты уехал, – сказал Ситас, с кривой усмешкой покачав головой. – Не знаю, как это мне не пришло в голову послать его за тобой сразу же после начала осады.

– Я видел странный сон о нем – на самом деле мне снилась целая стая грифонов – в ночь накануне его прилета. Это был зловещий сон.

Кит описал свое необыкновенное видение, и братья принялись размышлять, что бы это означало.

– Стая грифонов? – с любопытством переспросил Ситас.

– Ну да. Думаешь, это имеет значение?

– Будь у нас в распоряжении стая грифонов… если бы они могли нести всадников в бой… А может, это и есть тот самый молот, что разобьет цепь, сковывающую Ситэлбек? – Ситас говорил с растущим энтузиазмом.

– Погоди-ка, – поднял руку Кит. – Возможно, ты в чем-то и прав. Действительно, лошади врага понесли, когда я пролетал над лагерем, хотя я находился на высоте большей, чем полет стрелы. Но ты слышал когда-нибудь о стаях грифонов?

Ситас откинулся на спинку кресла, внезапно осознав тщетность своих надежд. Какое-то время оба молчали – и тут из соседней комнаты послышался шорох платья.

Кит-Канан вскочил на ноги, инстинктивно потянувшись к поясу, забыв, что меч его висит на стене его спальни. Ситас развернулся в кресле, глядя на дверь в изумлении, затем поднялся.

– Ты! – рявкнул Пророк голосом, неузнаваемым от гнева. – Что ты тут делаешь?

Кит-Канан сжался, приготовившись напасть на вошедшего. Он увидел, как из тени возник пожилой эльф в серой шелковой мантии.

– Подожди, – сказал Ситас, к огромному удивлению брата.

Пророк поднял руку, и Кит выпрямился, по-прежнему в напряженном ожидании.

– Когда-нибудь ты дорого заплатишь за свою наглость, – ровным голосом обратился Ситас к подошедшему эльфу. – Отныне я запрещаю тебе входить в мои комнаты без предупреждения. Тебе ясно?

– Прошу прощения за вторжение. Как тебе известно, я должен скрывать свое присутствие.

– Кто это? – потребовал ответа Кит-Канан.

– Прости меня, – повторил облаченный в серое эльф, но Ситас велел ему замолчать.

– Его зовут Ведвесика, – объяснил Пророк. Кит-Канан заметил, что брат тщательно подбирает выражения. – Однажды он сослужил… кое-какую службу Дому Сильваноса.