Сергей Челяев - Ключ от Дерева

Травник большей частью отмалчивался, коротко отвечая на вопросы Яна; было заметно, что друид сам весьма озадачен произошедшим. С утра он переговорил с остальными членами своего отряда, и Лисовин отправился вперед. Ян еще сам не решил, как ему поступить дальше, и пока шел с друидами. Известие о том, что его родители, возможно, живы, потрясло его больше всех фантастических событий, случившихся с ним в последние дни.

– Посмотри, Ян, вон Лисовин знаки подает! – кивнул в сторону деревни Травник.

В самом деле, в крайнем доме раздвинулись ставни, и из окна высунулась рука, качающаяся из стороны в сторону. Почему-то друид не вышел сам, и Травник быстро побежал к дому, низко пригибаясь к земле. Остальные дождались, когда он достиг дома и влез в открытое окно, и тогда друиды по одному перебежали поле и оказались в большом и старом доме, по-видимому, бесхозном и заброшенном. У окна, выходящего на деревенскую улицу, уселись на лавке Травник и Лисовин. Они тут же принялись тихо беседовать. Двери сторожил Март: он искусно привязал входную ручку к большому гвоздю, вбитому сбоку в стену, тонким сыромятным ремешком, неожиданно появившимся в его руке. Теперь проникнуть в дом снаружи было невозможно.

Окончив разговаривать, Травник жестом пригласил всех к массивному дощатому столу, приколоченному к полу в центре захламленной комнаты, в которой они сидели. Лисовин коротко поведал о том, что он видел в деревне.

– В деревне что-то произошло, день или два назад. Они там все пляшут, сплошные игрища от мала до велика. Я ходил по деревне целый час, никого в домах нет, все на площади перед избой старосты. Лица у всех напряженные, все в поту, кое-кто уже лежит в изнеможении на земле, но все равно у всех ноги сгибаются и разгибаются, как в судорогах.

– Тебе удалось с кем-нибудь поговорить? – спросил посерьезневший Снегирь.

– Нет, – покачал головой бородач. – Это или сумасшествие, или чары. Кто-то искусный наложил, уже вторые сутки идут. Они просто ничего не слышат вокруг, пляшут как заведенные, хороводы водят да ручейки разные.

– Живы-то все? – сурово спросил Травник, и Ян вздрогнул.

– Живы пока… – угрюмо пробормотал Лисовин.

Тут Яна осенило.

– А музыка откуда?

Потухший было взгляд Травника ожил, вспыхнул живейшим интересом.

– И верно, Лисовин, кто у них играет-то?

Бородач отхлебнул из фляги ключевой воды, тыльной стороной ладони вытер губы, протянул руку и неожиданно звонко щелкнул Коростеля по лбу.

– А вот такие, как ты, дудари там и дудят в рожки да сопилки разные. – И, вздохнув, добавил: – Кто обессилел, валятся с ног, отлежатся – и обратно, менять напарников. На иных скрипках уж и струны полопались, визжат ровно коты. А вокруг все пляшут, разрядились фу-ты ну-ты, даже мужики. Повынесли из домов забавы разные, игрушек горы понасыпали. Во дворах столы с закусками, питье всякое, кувшины с бутылками.

– Что ж таки мы сидим тут, – всплеснул руками Снегирь в таком неподдельном расстройстве, что даже Травник усмехнулся, с любовью глядя на разволновавшегося румяного толстячка, на тридцать шагов загоняющего нож в нож.

– Обязательно пойдем, дружище, только сначала повидаемся кое с кем.

Ян и Збышек с одинаковым выражением лиц удивленно воззрились на друида. Травник спокойно сидел за столом, поигрывая шнурком капюшона, и рассматривал свои руки, словно в них он видел нечто, недоступное другим его спутникам. Затем он поднял глаза и сухо щелкнул пальцами.

– Кто-то в доме. Он здесь был еще до того, как мы сюда зашли. Во-он там! – И друид указал взглядом поверх головы рыжего бородача на лестницу, ведущую к чердаку, полузасыпанному прошлогодним сеном и трухой.

Молчун подошел к ветхим жердинам, редко сбитым поперечными досками, изъеденными жучком, и поставил ногу на ступеньку. В это время за его спиной друид Книгочей вынул из кармана клочок бумаги, быстро скатал его в комочек и резко зашвырнул маленький шарик наверх, на сеновал. Дальнейшие события произошли с головокружительной быстротой.

Наверху раздался негромкий хлопок, и чердак тут же заволокло едким белым дымом. Тут же сверху донеслось фырканье и отчаянное чихание, что-то кубарем слетело по лестнице вниз, сшибло с ног завопившего от неожиданности и страха Молчуна и врезалось в стол. В мгновение ока Ян вскочил на скамейку и вцепился в плечо невозмутимому Травнику. Существо – а иначе неизвестного визитера назвать было нельзя – встало на короткие толстые ноги, обвело всех присутствующих яростным, сердитым взглядом красных глаз и тут же вновь разразилось душераздирающим чиханием и фырканьем. Пока оно таким образом прочищало свою носоглотку, Ян успел разглядеть его во всех подробностях. Необычайный вид существа поразил даже видавших виды друидов, а Коростель даже разинул рот от удивления и неожиданности.

Перед ними стояла большая, до пояса Коростелю, кукла, круглая, как сглаженный бочонок черного цвета с белым животом. Она, несомненно, изображала птицу, потому что обладала парой коротеньких не то крыльев, не то ластов, а между глаз у нее красовался внушительных размеров горбатый клюв, снабженный парой отверстий; из них при каждом чихе вырывались маленькие облачка белесого воздуха, которым этот странный попугай, очевидно, основательно надышался. Наконец существо отфыркалось и обалдело уставилось на друидов. Несмотря на неожиданность и экстравагантность своего появления, оно имело настолько комический вид, что Збышек не удержался – протянул руку ухватить куклу за большущий нос. Та мгновенно развернулась и сделала стремительный выпад, щелкнув клювом в каких-нибудь двух сантиметрах от пальцев юноши. Март отдернул руку, и Лисовин оглушительно расхохотался, а за ним и остальные друиды, включая Травника.

Существо с видом крайнего неудовольствия мрачно глянуло на рыжего бородача, а затем, внезапно изменив курс, высоко подпрыгнуло и с размаху врезалось Яну в живот. Очевидно, кукла сочла его наиболее слабым звеном в обороне противника, ибо Ян, подавившись немым криком, так и бухнулся на спину, высоко задрав ноги. Существо же, отскочив назад, вновь заняло оборонительную позицию, при этом оно устрашающе грозно щелкало массивным клювом и принимало, на его взгляд, не менее грозные устрашающие позы. Травнику стоило немалых трудов привести в порядок свое хохочущее воинство и успокоить возмущенного Яна, павшего жертвой коварства безмозглой образины, хладнокровно отнесшейся к его оскорбительным выкрикам. Затем друид протянул к существу открытые пустые ладони, давая понять, что у него мирные намерения.

– Ты вообще-то кто такой? – поинтересовался Травник, и Ян явственно услышал в его голосе оттенок иронии.