Вячеслав Грацкий - Разлом

— Роланд! Насколько я разбираюсь в людях, она очень нежное и чистое существо. И было бы куда мудрее с твоей стороны относиться к ее вере с уважением.

— А я и не претендую на звание мудреца.

— Это уж мне известно, потому-то я и сопровождаю тебя. И тебе следовало бы почаще ко мне прислушиваться.

— Ага, вот уж чего не хватало. Мудрец выискался!

— Между прочим, мои умственные способности...

— О, только не это!

Роланд сбросил Тирри на землю.

Когда Роланд вернулся, его не удостоили и взглядом. Внимание Селены и Киры было приковано к городской площади. Там толпились мастеровые, стучали топоры и молотки, и он мгновенно понял, что происходит.

— Ну вот, кого-то уже поймали, — заметил карнелиец. — Что будем делать, Селена, в обход или обождем здесь?

— Я иду в город, — сказала Селена, не отрывая взгляда от площади. — Я намерена спасти ребенка!

— Ребенка? Опять? — Роланд схватился за голову.

— Через площадь провели под охраной молодую женщину с девочкой, — пояснила Кира. — Костер, похоже, как раз для них.

— Ведьма, значит, — равнодушно заметил Роланд.

— Ребенок не может быть пособником Сатаны! — воскликнула Селена. — Девочке не больше десяти, в таком возрасте дети еще чисты!

— Детки тоже всякие попадаются, — проворчал он, посмотрев на Киру.

Та молча показала ему кулак.

— Я хочу выяснить обстоятельства этого дела, если есть возможность спасти хотя бы ребенка...

— Селена, это работа Инквизиции — выяснять обстоятельства. И вообще, с чего ты взяла, что крестоносцы будут тебя слушать?

— Я не знаю. Но я попробую с ними поговорить. Кира, ты идешь со мной?

— Да, конечно.

Роланд неожиданно ощутил себя порядочным мерзавцем. Всю дорогу Селена демонстрировала потрясающую силу духа, в то время как он — мужчина, воин, карнелиец! — временами ныл как презренный трус! Конечно, он мог объяснить это осторожностью, предусмотрительностью, заботой о жизни девушки, да много еще чем. Вот только сейчас эти объяснения казались совершенно неубедительными.

Ощутив, как краска заливает лицо, Роланд отвернулся.

— А если в тебе узнают ведьму, Кира? — глухо спросил он.

— Ерунда, — отмахнулась Кира. — Я в мужской одежде, а к мальчишкам-бродягам куда меньше подозрений. И если уж хитромудрый карнелиец не заподозрил во мне девушку, где уж этим железноголовым.

— У тебя черные глаза, — буркнул он. — Всем известно, что черные глаза бывают только у ведьм и колдунов.

— Между прочим, я уже несколько месяцев брожу по Армании, и ни одна собака еще не гавкнула. В общем, мы идем, а ты как хочешь. Но если наберешься храбрости, не забывай называть меня Киром, запомнил?

Не дожидаясь его ответа, она подхватила Селену под руку, и они стали выбираться на дорогу.

— Селена, я тебе сочувствую. Ну, тебе и охранничек попался — грубиян, зануда, эх... — услышал Роланд. — Как ты его терпела всю дорогу?

В город пускали беспрепятственно, и это настораживало. Роланд уже сталкивался с работой Святого ордена и знал, что свободный вход, скорее всего, означает закрытый выход.

— Это мышеловка, — проворчал он. — А там, дальше, нас ждет кусочек бесплатного сыра.

Костер был почти готов. Столб уже стоял, мрачного вида рабочие обкладывали его дровами и вязанками хвороста.

Командир отряда крестоносцев находился здесь же. Им оказалась молодая красивая женщина тридцати лет. Легкие доспехи идеально повторяли очертания ее стройной фигуры, и очертания эти мгновенно взволновали карнелийца. Хотя он знал, что в доспехи можно втиснуть далеко не идеальную фигуру, сомнений именно в этой женщине не возникло. Роланд был убежден, что без доспеха она обворожительна ничуть не меньше.

— Какая женщина! — пробормотал Роланд. — У меня вдруг возникло желание вступить в Святой орден.

Оглянувшись на Роланда, Кира фыркнула.

— Желание у тебя, скорее всего, возникло совсем другое, — шепнула она.

— Кира! То есть Кир! — осадила ее Селена. — Веди себя прилично!

— Откуда бездомный мальчишка может знать что прилично, а что нет? — вздохнула Кира.

Роланд, не сводивший поначалу с женщины-крестоносца глаз, по мере приближения к ней постепенно мрачнел. Ее волевой подбородок, плотно сжатые губы, стальной пронизывающий взгляд, все это карнелиец вовсе не находил привлекательным в женщине.

А когда он вспомнил, что в Святой Инквизиции была лишь одна женщина — магистр.

— Жанна Аркийская, — буркнул он. — Знаете, кто это?

Селена и Кира кивнули.

— Я много слышала о ней, — прошептала Кира. — Но я не думала... Не думала, что она такая красивая.

— Еще бы, — криво усмехнулся Роланд. — У самых ядовитых змей очень броская внешность.

— Роланд, не смей! — свирепо посмотрела на него Селена. — Она — живая легенда.

— Спаси меня ваш бог от вашей этой легенды.

Карнелиец зябко повел плечами. Вот уж с кем он бы предпочел никогда не встречаться...

Жанна родилась в Арке, небольшом городке на востоке Армании. Город находился на самой границе Сумеречного Леса и частенько подвергался набегам Измененных. В один из таких набегов город был сожжен дотла, а все жители, среди которых была и семья Жанны, были вырезаны. Сама она выжила лишь чудом. А спустя несколько дней, когда развалины Арка еще дымились, четырнадцатилетняя девочка уже объезжала соседние города. Там проживали родственники погибших, и Жанне удалось собрать крупное ополчение. После этого она прошлась по Сумеречному Лесу, уничтожив все окрестные поселения Измененных.

— Неудивительно, что она попала в магистры, — пробормотал он. — Эх, девушки, что вы делаете? Священницы, инквизиторы, завтра в палачи пойдете?

— Роланд! — Кира ткнула его в бок локтем. — Думай, что говоришь! Хоть иногда... А сейчас помолчи, мы уже близко...

Острый взгляд Жанны полоснул по Роланду, Кире, но дольше всех задержался на Селене.

— Веселенькая компания — бродяжка, карнелиец и служительница Церкви, — холодно заметила Жанна. — Кто вы и куда направляетесь?

Селена представила своих спутников и пояснила, что Роланду было поручено охранять ее до прибытия в Лирн, а бродяжку они намерены вернуть домой.

В глазах Жанны читалось множество вопросов, в том числе и к Роланду, но, похоже, больше всего ее заинтересовала Кира. И чем дольше Жанна вглядывалась в нее, тем отчетливее карнелиец понимал, что обмануть Жанну не удастся. Ладно бы еще, когда Кира только вышла из подземелья, чумазая от пыли и грязи, но сейчас...

Глаза Роланда забегали, оценивая обстановку на случай боя, но, благодаря Селене, точнее, письму — пропуску Райнхарда, все обошлось. Едва Жанна ознакомилась с подписью архиепископа на этой бумаге, как ее внимание к Роланду и Кире угасло.