Скотт Вестерфельд - Инферно. Последние дни

Я фыркнул. Может, наркоманов и не трудно свалить с ног, но они уж какие угодно, только не хрупкие. Их души похожи на старые кожаные туфли на стальной подошве; и примерно то же можно сказать об их способности дружить.

Из рыбного магазина на другой стороне улицы на нас глазел крупный азиатский парень с бейсбольной битой в руке. Я помахал ему и улыбнулся. Он кивнул, отступил назад и выбросил полное ведро использованного льда, рассыпавшегося по асфальту и тут же начавшего таять. Кусочки льда поблескивали в свете уличных фонарей, и, наступая на них, я чувствовал, как они хрустят под ногами.

«Дурацкая Перл. Дурацкий Моc. Дурацкая гитара».

На фоне асфальта лед выглядел черным. Говорят, если черную воду очень быстро сунуть в морозильник, она не испарится, а замерзнет и получится черный лед. Конечно, никто никогда не объяснял, зачем вообще тебе такая штука может понадобиться в холодильнике. Идя следом за Мосом, я постарался обойти этот гидрант, хотя он и был прикрыт специальным колпаком, чтобы до него не могли добраться дети.

— Я должен еще кое-что тебе рассказать, — сказал Мос, тоже хрустя льдинками. — Но только ты никому больше об этом не говори.

— Замечательно, — пробормотал я, продолжая крушить лед. — Это как раз то, в чем нуждается наша группа, — новые секреты.

Мос так и не рассказал Перл, что платит Алане Рей, и мне, откуда берет для этого деньги. А теперь получается, что у них с Перл существуют какие-то тайные планы насчет меня…

— Мин дала мне свой номер телефона.

Я повернулся к нему. Он улыбался от уха до уха.

— Парень! Выходит, по-твоему, она и вправду горячая девчонка!

Он засмеялся и ногой подтолкнул ко мне блестящий град льдинок.

— Захлер, дай-ка я объясню тебе кое-что. Минерва не горячая девчонка. Она гораздо, гораздо больше этого. Она плазменное ружье мощностью пятьдесят тысяч вольт. Она реактивный двигатель.

Я закрыл глаза и застонал. Если Мос так отзывается о девушке, это конец. Его одержимость похожа на бесконечно проигрываемое в мозгу эпическое гитарное соло, скользящий гитарный рифф, лишенный всякой логики.

— Она блестящая. Рок-звезда. Поэтому, конечно, немного странная. — Он вздохнул. — Но да, ты прав. Вот кто ведет себя отчасти странно — Перл…

Нужно было прямо тут же объяснить ему, в чем дело, но в тот момент меня занимала лишь эта гитарная история — и мне было глубоко плевать на то, что происходит между Мосом и Перл. Они могли, по крайней мере, сказать мне, что я ничтожество, а не думать так за моей спиной и не строить планы.

Я открыл глаза.

— Ты это серьезно о плазменном ружье? И о реактивном двигателе?

— Да, парень. Она по-настоящему крутая.

Если Мос решил все испортить… Что же, это не моя вина.

— Когда она дала тебе свой телефон?

— В позапрошлое воскресенье.

— Десять дней назад? — Я закатил глаза. — И тебе не кажется, что нужно что-то сделать с ним?

Он сглотнул, покачиваясь на ногах.

— Должен признаться, это было сделано немного странно. Она дала мне номер, когда Перл не могла этого видеть, и сказала, чтобы я позвонил как-нибудь рано-рано утром. В строго определенное время. И даже сверила свои часы с моими.

— Ну, она странная, это для нас не новость.

— Да, нужно позвонить ей.

Он двинулся дальше, слегка подергиваясь, типа как Алана Рей перед репетициями.

Я вздохнул, чувствуя себя еще более жалким. Я только что подтолкнул Моса к странной цыпочке-наркоманке, в которую он втрескался, но даже это не заставило меня почувствовать себя лучше. Я остановился около ряда мусорных баков. У двери ресторанной кухни, вспрыгнул на край одного из них и уселся, болтая ногами и ударяя пятками по металлическому боку.

— Кстати, какое отношение все это имеет к игре Перл на гитаре? — спросил Мос.

— Не помню. Знаю лишь, что меня от этого воротит. В смысле, что хорошего в том, чтобы быть третьестепенным гитаристом в группе? Или, может, Минерва тоже играет на гитаре? А?

Он засмеялся, подпрыгнул и сел рядом со мной.

— Послушай, Захлер. Ты важен для группы. Ты даешь нам энергию.

— Что, типа щенка?

— Помнишь первый день? Если бы тебя там не было, мы с Перл не продержались бы и десяти минут.

— И что теперь? Вы уже оставили все это позади. Значит, и я вам больше не нужен. — Я с хмурым видом посмотрел на него. — Так что там за план у Перл?

— Ну, она считает, что по-настоящему это не новый звук — иметь больше одной гитары.

— Ох!

Горло у меня перехватило, ноги перестали качаться, замерев посреди движения. Мне конец.

— Перл собиралась сама тебе сказать, но, думаю, я должен сделать это сейчас. Штука в том… ммм… в общем, мы хотим, чтобы ты играл бас.

— Что?!!

— Нам нужна бас-гитара. И у нас такая группа, что, стоит ввести нового человека, все рухнет. — Он покачал головой. — В смысле, не хотелось бы мне какому-то новичку растолковывать насчет Аланы Рей, — Закончил он совсем еле слышно: — Или насчет Мин, если уж на то пошло.

Я ударил пяткой по металлу. Бум!

— Но, Мос, я провел последние шесть лет, играя на гитаре.

— Захлер, ты провел последние шесть лет, играя на гитаре, как будто это бас. — Пальцы у него задергались. — Ты не замечал, что все отрывки, которые я писал для тебя, на нижней части четырех струн и практически без аккордов? Ты можешь переключиться на бас за пять минут. Я бы и сам посоветовал тебе это уже давным-давно, вот только у нас не было бас-гитары.

— Но, Мос, у нас ведь и сейчас ее нет.

— Есть. У Перл под кроватью.

Я вскрикнул и обеими пятками ударил по отозвавшемуся гулким звоном металлу.

— Разве это не означает, что она и на ней играет? Причем, скорее всего, лучше меня, учитывая, что я и держал-то такую в руках один-единственный раз — в магазине музыкальных инструментов?

— Насчет этого можешь не волноваться. — Он улыбнулся и протянул ко мне ладонь с растопыренными пальцами. — Давай.

Я уставился на его руку.

— Что давай?

— Приложи свою руку к моей.

Я нахмурился, но сделал, как он сказал. Мои пальцы почти на дюйм выступали над пальцами Моса. Большие, толстые, неуклюжие.

— Bay! — воскликнул он. — Фотлично! Тебе нужно как-нибудь помериться с Перл. У нее совсем крошечные ручки.

— Правда?

Я вспомнил, как играл на бас-гитаре в тот раз в магазине, ударял по струнам, толстым, словно стальные черви. Между ладами были целые мили.

— Ага. Она даже не сможет обхватить левой рукой гриф.

Я посмотрел на свои большие, толстые, фотличные пальцы и засмеялся.

— Не может даже удержать бас-гитару! Наш музыкальный гений.