Алексей Фирсов - Улыбка Дракона(СИ)

-Отложите пока ваши эксперименты,  мессир.  Я хочу заказать вам портрет той молодой дамы,  что мы имели честь видеть за завтраком.  

-Сестры вашей жены? О-ля-ля! Прошу прощения,  государь! Конечно,  с огромным удовольствием! Если эта особа готова позировать-сегодня же начну!

-Вы возите краски и холст с собой?

-Постоянно,  ваше величество!

-Мне сказали,  что с вами путешествует пять прелестных девушек. . .  

-Это мои натурщицы и помощницы,  государь!

-Но раньше у вас исключительно были помощники молодые парни! Я удивлен!

Мадзини потупился.  

-Женщина-венец природы,  государь! Недаром господь вначале создал мужчину,  а затем,  набравшись опыта,  уже создал женщину.  

-Я такого же мнения,  мессир.  Желаю успехов!

Фостер уже успел мне доложить о том,  что Мадзини привез целую свиту девушек и по дороге,  в палатке ночевал со всеми сразу и творил с ними всякое непотребство!

-Почему же непотребство,  Фостер? Если девушкам нравиться,  значит,  непотребством это не назовешь! Мальчиков он больше не любит?

-Удивительное дело,  государь! Мадзини теперь занят только девушками!

Мое лечение мессира в замке Соммерсби,  похоже,  принесло плоды.  

После разговора с Мадзини я поехал в наш лазарет и поставил на ноги еще троих горцев.  Сегодня лечение раненых не было для меня таким утомительным и выматывающим силы,  как обычно.  

-Ваше величество,  еще неделя и благодаря вам,  наши услуги никому не потребуются! - улыбнулся лекарь Калум,  рыжий веснушчатый корнхоллец.  Ему было около тридцать,  и он заботливо отращивал огненно-рыжую бородку.  

Со своей свитой я выехал из лагеря и вскоре достиг северного предмостного укрепления.  Лейтенант Макинтайр отдал рапорт.  

Утром несколько воинов короля Руперта пытались приблизиться к разлому на мосту с южной стороны,  но их обстреляли,  и они сочли более благоразумным ретироваться.  На паромах в Давингтон продолжали переправляться воины.  Значит,  следовало ожидать новой атаки.  

Отца Джарвиса я нашел возле ямы с трупами.  Быстро орудуя заступами,  горцы заваливали землей эту общую могилу.  Копья глины падали на посинелые тела .  

Тех кого опознали, в том числе герцога Лонгфордского похоронили в отдельной яме.  Священник отпевал усопших.  Голос его был густым и сильным.  Молитвенник в руках не дрожал.  Зрелище сотен мертвых тел не поколебало уверенность,  веру и внутренне спокойствие святого отца.  

Я спешился и дождался конца службы.  

Сняв стихарь ,  передав его и молитвенник своему слуге,  священник повернулся ко мне.  

-Я рад видеть в моем лагере служителя церкви единого бога!

-Благослови вас,  господь,  ваше величество!

Отец Джарвис перекрестил меня широким жестом.  

Лет около пятидесяти.  Крепкий,  широкий в кости.  Похож на старого солдата вышедшего на покой.  Лицо худощавое с наметившимися морщинами на лбу и вокруг глаз.  Крупный нос и карие глаза.  

С первого взгляда он мне понравился.  

-Вы отпевали не только моих воинов,  но и врагов.  

-Они тоже люди и приверженцы нашей церкви.  Они выполнили свой долг и исполнили приказ господина.  Они заслуживают уважения,  ваше величество.  

-Вы правы,  отец Джарвис.  Чем-то я могу вам помочь в обустройстве здесь,  в лагере?

-Я хочу отслужить обедню завтра в лагере.  

-Мое присутствие необходимо?

Священник окинул меня взглядом.  

-Вас трудно назвать ревностно верующим человеком,  государь!

-Вы смелы,  отец Джарвис,  и это мне нравиться! Что сказал епископ Симон отправляя вас сюда?

-Он сказал,  что дела меня ждут трудные и скорбные,  но очень необходимые.  

Я засмеялся.  

-Весьма уклончиво,  святой отец!

-Хотел бы я услышать вашу исповедь,  сын мой.  

-Может быть,  эта возможность у вас появится. . .  

Глава 18

ОГНЕННЫЕ МЯЧИКИ

В сумерках я был на позициях коротких бомбард.  Они уже закреплены на земле вбитыми вокруг рам кольями.  Рядом рдеет в земляной яме древесный уголь.  На нем возлежат железные снаряды и уже малиново светятся.  

Мадзини зарядил бомбарду лично и дал знак.  Двое бомбардиров,  в кожаных передниках и огромных толстых рукавицах хитрым железным зацепом извлекли накалившееся ядро из ямы и потащили к бомбарде.  

-Закатывай!

Малиновый жаркий снаряд скользнул в жерло.  Бомбардиры резво отскочили в разные стороны и Мадзини без промедления сунул раскаленный стержень на длинной ручке в запальное устье.  

Бухнуло басовито и резко.  Уши заложило.  Клубы вонючего дыма поползли в разные стороны,  но все присутствующие устремились вперед,  провожая взглядами высоко взлетевший огненный мячик.  На фоне темно-синего неба он был хорошо виден.  Мячик набрал высоту,  а потом понесся вниз.  Снаряд упал под стену и скатился в ров.  Клубы пара взметнулись в месте его падения.  

-Недолет! Дьявол тебя забери!

Мадзини подкрутил винт под жерлом орудия.  Оно несколько опустилось.  

Порция пороха.  Кусок сукна набит сверху.  

-Снаряд!

-Закатывай!

Бухнуло еще резче.  

Теперь мячик,  взлетев,  стремительно исчез за городской стеной.  

Ничего более не случилось.  

Один за другим были выпущены оставшиеся накаленные снаряды-пять штук.  Пять малиновых мячиков.  

Мадзини приказал отправить в яму для прокаливания еще шесть штук.  

-Мессир продемонстрировал отличный способ снабжать противника железом! - прокомментировал Жасс.  

Мадзини набычился.  

-Это оскорбление?!

-Это-резюме,  дорогой мессир!

-Мессир выпустите по городу эти шесть снарядом,  и отправимся ко сну.  С утра продолжим.  

-Исполним,  государь!

Я повернулся,  чтобы уйти,  но крик моего пажа Дугана заставил всех обернуться.  

-Смотрите! Смотрите! Огонь!

Из-за края темной стены появилось багровое свечение.  Оно росло вширь и ввысь.  Вскоре языки пламени взметнулись выше зубцов.  

-Браво,  мессир,  вы подожги город! Если сгорит кабак-жители будут безутешны! - продолжал острить Жасс.  

-Им будет нелегко потушить раскаленные снаряды!

-Отлично,  мессир,  продолжите стрельбу утром.  На сегодня достаточно.  

Покойной ночи,  сьеры!

Я приехал в лагерный дом и нашел там над шахматной доской сонного Хэрри и скрытно зевающую в ладошку Бернадетту.  

-Кого мне следует поздравить?

Меня приветствовали поклонами и видно с явным облегчением.  

-Леди разбила меня в пух и прах,  государь!

-Поздравляю,  баронесса,  ваши победа вдохновят меня на новые подвиги в вашу честь.