Андрей Кощиенко - Студентус вульгарис

— Ну как там наша первая жертва? Тонус повысился? — спросил через спину Эриадор, укладывая пустую бутылку и воронку в тележку, — глянь там!

— У него с глазами что-то, — ответила я, оглядев поросёнка.

— А что с ними? — спросил, оборачиваясь Эри.

— Один вверх смотрит, а другой куда-то в бок…

— Да ну? — удивился Эри, — а ну-ка!

С этими словами он подошёл, наклонился, посмотрел и вдруг несильно щёлкнул пальцем по пяточку.

— Хрю! — грозно сказал поросёнок и немного повращав глазами сфокусировался ими на обидчике.

— О! Смотри! Всё работает! — обрадовался Эри.

— Хрю, хрю, хрю! — задёргался поросёнок, пытаясь встать на ноги.

— И бегать ему захотелось! Класс! Действует! Щас мы милый друг тебя в оранжерею и закинем! Вот там и побегаешь, разомнёшься!

— Может, всё-таки, не надо? — робко спросила я.

— Чего не надо? — удивился Эриадор, — чего не надо? Все уже сделано! Такая шутка должна получиться, а ты — не надо! Не трусь, тёмная!

— Я не тёмная!

— Тогда тем более, — непонятно ответил Эри, и сказал, — ну, я пошёл!

Он запихал поросёнка в мешок и крадучись, вдоль кустов направился к оранжерее. Я с напряжением наблюдала, как он развязывает ему ноги и вытряхивает из мешка в открытую фрамугу.

Раз, и он там! Через пять минут всё было кончено. Все поросята оказались внутри.

— Все, валим отсюда! — прошептал прибежавший Эри, торопливо запихивая мешки в тележку и забрасывая следом вынутые ранее узлы, — сейчас снова дорожку проскочим, я поеду тележку возвращать, пока не хватились, а ты пойдёшь привлекать к себе внимание.

— Зачем?

— Что бы все видели, что в это время была в другом месте! И никак не могла разорять оранжерею.

— А как? Как я его привлеку?

— Найди ту дылду в зелёном, которая тебе нахамила, подойди и пни её!

— Ещё чего! Благородные девушки так не поступают!

— Ну, тогда поцелуй.

— Ты что! Как ты такое можешь…

— Короче — придумай что-нибудь, что бы тебя заметили! Тссс! Дорожка! Давай! Ты первая!

Дорожка и в этот раз оказалась пустой и мы быстро проскочили опасный участок.

— Откуда тут свинья? Кто пустил свинью в оранжерею? — донёсся до нашего слуха откуда-то издалека полный негодования женский крик, когда мы уже почти достигли кустов, — а ну пошла отсюда!

— Ходу, Стэфи, ходу! — торопливо прошептал Эри, наваливаясь грудью на ручку тележки.

Разбор полётов

Эри

— Прискорбный случай, произошедший вчера в нашей оранжерее… — управляющий, заложив руки за спину, хмуро вышагивал перед строем учеников университета, — каким-то… непостижимым образом… в ней оказались четыре поросенка…

Ага, — прокомментировал я про себя, — третьего значит, ещё ищут… Кульненько…

Я стоял рядом со Стефанией, склонив голову и сцепив перед собой пальцы опущенных рук, с выражением глубочайшей скорби на лице, внимал словам оратора. Стефи тоже, не поднимая низко опущенную голову, бурила взглядом паркетный пол зала, где нас собрали. Молодец! Каяться не побежала…

— … оранжереи нанесён весьма значительный ущерб…

Мда, кто ж думал, что так выйдет? Неудачное стечение обстоятельств… Я таких разрушений не планировал…

Моих свинок обнаружили две целительницы, зашедшие в оранжерею посмотреть, как растёт их чудная травка. Одна из них осталась противостоять нашествию, а другая помчалась за помощью. Ноги её принесли к фонтану, любимому месту посиделок студентов. И надо ж было так случиться, что среди отдыхающих не оказалось никого с целительского факультета. На просьбу о помощи, толпа будущих специалистов с профессией бей-ломай, с энтузиазмом откликнулась и со всей энергией молодости ринулась ловить свиней. В результате, как говорится, лекарство оказалось хуже болезни. Воздушники, водники и иже с ними в земле не копаются и для них вся трава — просто трава. Если в первый момент все ещё как-то ходили по дорожкам, но как только из зарослей целебных растений выскочили поросята, всё полетело к чертям. В азарте погони, за ними перепрыгивали оградки, с размаху врубаясь в кусты, ловили в «броске», опять же с падением «голкипера» на грядки, накидывали на них мешки… Целительницы, приведшие «помощников», под конец уже просто непрерывно визжали. Слова, и увещевания у них кончились. Тут ещё кому-то в голову пришла идея использовать магию.

— Бздышшшш!!! — воздушная волна, по идее, похоже, должная сбить порося с ног, прошла выше, выбивая стекла из рам.

— Ааа-аа! Какой дурак там магию использует?!

— Гони на меня, гони!!

— Бздышь!!

— Да вы тут первый курс поубиваете! Они ещё щиты не умеют ставить! Стойте, идиоты!

— Бздыщщщ!

Хорошо гуляют… — подумал я, осторожно заглядывая в двери вытянув шею, — точно, год не будет урожая!

Короче, пока на шум не прибежали преподаватели и главный агроном с лопатой наперевес, пол-оранжереи разнесли, а посадки — вытоптали. Поросей поймали уже после того как у них «кончился завод» и они сами попадали от усталости. До этого они носились словно спайклы, лихо сигая через все препятствия попадающиеся у них на пути и уворачиваясь от протянутых рук. Затем дело дошло до цифр.

— Смотри, на нём четвёрка нарисована!

— А на этом единица!

— Тут два!

— А где третий?

— Не знаю… бегает наверное где-то…

— Куда же он убежал? Пойдём искать!

Искали с полчаса — ничего не нашли!

— Наверное, к воротам побежал…

— Наверное… Да ладно! Дался он…

Не, так дело не пойдёт, — подумал я, — шоу должно продолжаться!

— А я знаю, куда девался третий! — громко сказал я, выходя вперёд.

— Куда?

— Смотрите! — я указал рукой на поросёнка.

Тот лежал на боку, часто дыша и вывалив набок язык. Поросёнок был весь покрыт какими-то мелкими красными прыщиками, а язык был какой-то синюшный, с зелёными крапинками. Плюс налитые кровью и выпученные глаза. Видуха ещё та.

— Они наелись травы, что тут растёт!

— И что?

— А трава-то тут не простая! Наверное, он наелся разной, внутри у него всё смешалось, и получился эликсир невидимости!

— Ха-ха! Какая глупость! Эликсира невидимости не существует!

— Нда? А куда же он тогда делся?

— Да найдётся! Убежал и все! Поймаем!

— А я думаю, что он стал невидимым и просто где-то лежит без сил! Как эти! — громко, для всех, сказал я, указав рукой на пойманных поросят.

— Ерунда! Если бы вы немного больше поучились, то знали бы, что это невозможно!

— Нда? Ну ладно…

Мысль я вам бросил, — подумал я, отступая назад, — если она попадёт кому-то в мозг, и он начнёт её думать… Это будет забавно…