Мэгги Фьюри - Ориэлла

И вдруг из темной глубины к ней воззвал новый голос — новый, но так хорошо знакомый, тот бесконечно дорогой голос, который она уже отчаялась когда-нибудь услышать снова, и он дрожал от волнения;

— Ориэлла! Ориэлла, малышка, это я! Отзовись мне! Это был сон — что же еще это могло быть! — но всей душой Ориэлла отчаянно тянулась к нему. Голос стал строгим.

— Мне сказали, ты совсем забросила фехтование! Как же ты собираешься стать лучшей фехтовальщицей в мире, если целыми днями лежишь в постели?

Ах, да, вот оно что. Она же ранена, а вся эта чепуха об Академии, должно быть, просто лихорадочный бред. Боги, а она уж и впрямь поверила, что все его — правда. Но теперь ее звал Форрал, и значит, все будет хорошо. Ориэлла открыла глаза и заморгала от изумления. Это действительно оказался Форрал, но теперь он выглядел старше. Фигура стала массивнее, а волосы и борода поседели.

— Форрал, — она попыталась сесть.

— О душа моя, — задохнувшись от волнения, Форрал заключил ее в объятия и крепко прижал к груди. У девушки как-то странно защемило сердце. Раньше она так отчетливо не ощущала его прикосновения. За плечом воина виднелись белые стены лазарета и маячили знакомые фигуры Мериэль и Миафана, и рассудок Ориэллы восстал, пытаясь вернуть все на свои места. Она отстранилась и чуткими пальцами коснулась лица воина.

— Форрал? Ты вернулся? Ты действительно вернулся? — Он лишь кивнул, не в силах сказать ни слова. Глаза Ориэллы засияли, и она протянула руки, чтобы заключить его в свои неистовые объятия.

— Ну что ж, я рад видеть счастливый конец, — сухой голос Миафана вернул их с небес на землю, и Ориэлла задумалась, почему он так хмурится.

С недовольным лицом Форрал повернулся к Верховному.

— Если это и счастливый конец, то уж не благодаря тебе, — грубо сказал он. — Как ты мог допустить, чтобы с ней произошло такое?

Лицо Миафана потемнело, и Ориэлла вся сжалась, слишком хорошо зная характер Владыки, но Форрал бесстрашно выдержал его взгляд.

— Но теперь я здесь и, черт возьми, позабочусь о том, чтобы этого больше не повторилось!

— Все зависит от тебя, — холодно ответил Миафан. — К моему предложению ты отнесся без особого восторга, а как же ты сможешь помочь Ориэлле, если будешь вдали от нее?

— А в чем дело? — вмешалась Ориэлла. Форрал вздохнул.

— Верховный Маг только что предложил мне пост командующего гарнизоном.

— Значит, ты остаешься в Нексисе! — Девушка даже не пыталась скрыть ликование. — Это замечательно, Форрал! Если бы ты знал, как мне тебя не хватало!

Воин беспомощно посмотрел на нее и покачал головой. — Хорошо, Миафан, сдаюсь. Я принимаю твое предложение. Но на своих условиях. И прежде чем вступить в должность, я забираю Ориэллу на каникулы — долгие каникулы — за твой счет.

Выходя из ворот Академии, Ориэлла и Форрал даже не подозревали, что из высокого окна Башни магов за ними пристально наблюдают.

— Будь она проклята! — прорычал Браггар. — Ну почему эта заносчивая сука не сдохла? И какого черта Миафан притащил сюда этого треклятого воина? Чем меньше фигур в игре, тем лучше, особенно когда дело касается Ориэллы!

Элизеф рассмеялась звонким серебристым смехом.

— А я, знаешь ли, не слишком обеспокоена, Браггар. — Она накрыла его руку своей прохладной ладонью. — У меня есть предчувствие, что вскоре любимица Миафана сама выйдет из игры.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Браггар. Элизеф снова рассмеялась.

— Вы, мужчины, такие ненаблюдательные. Неужели ты не заметил, как она смотрела на этого неотесанного смертного?

— Что?

— Только не строй из себя праведника, Браггар! У тебя много раз бывали смертные, да и у меня тоже. Правда, у меня хватало ума прятать концы, — промурлыкала Элизеф. — Но Ориэлла этого делать не станет, бьюсь об заклад. А наш дорогой Верховный Маг ни от кого не потерпит неповиновения. У него есть собственные планы. — Волшебница пожала плечами. — Нам стоит Только немного подождать, и фигуры сами придут к нам в руки. И, кстати, о фигурах, я думаю, нам пора обзавестись своей собственной пешкой.

— Что ты имеешь в виду? По-моему, это уже слишком, Элизеф? Ни Мериэль, ни Финбарр никогда…

— Да причем тут они, болван! — в голосе Элизеф послышалось раздражение. — Я говорю о Деворшане. Браггар разразился смехом.

— Дорогая моя, и как же ты предлагаешь расцепить этих близнецов? Если даже это удастся, на что, черт возьми, он может сгодиться? У этой парочки не хватит сил даже свечу зажечь!

— У двоих — да. Но если взять только одного? Я думаю, дело именно в этом, Браггар! Поверь, у них достаточно силы, но их сознания так тесно связаны, что ни один не может ее использовать. А я хочу, чтобы их сила перешла к нам, и для этой цели наиболее приемлем именно Деворшан. Что же касается того, как поссорить его с Д'Арваном… — лукавая улыбочка тронула уголки рта Элизеф. — Я полагаю, он достиг такого возраста, когда.., некоторые вещи.., могли бы оказаться весьма полезными в этом смысле.

Браггар восхищенно обнял ее.

— О боги, ну и коварна же ты! — воскликнул он.

— Это точно, — Элизеф ловко увернулась от его объятий. «Болван, — презрительно подумала она. — Ты и не подозреваешь, как я коварна».

Форрал повел Ориэллу в «Быстроногий Олень», один из самых лучших трактиров Нексиса. Перво-наперво воин строго запретил девушке пользоваться любой магией — даже зажигать свечу, — но Ориэлла, вновь обретя своего бесценного Форрала, больше не тосковала по волшебному искусству. Они заказали самый лучший ужин, который только можно получить в трактире, и воин заговорил о своем нежелании принять пост в гарнизоне.

— Конечно, это огромная честь, — сказал он, — но я не слишком-то о ней пекусь. Я согласился только потому, что это дает мне возможность остаться рядом с тобой. Не выразить словами, малышка, как я скучал без тебя!

Ориэлла наклонилась и взяла его за руку.

— Я тоже скучала по тебе, — нежно сказала она. — Если бы ты знал, сколько слез я пролила. — Тут глаза ее вспыхнули. — Как же ты мог вот так уйти и бросить меня?

Форрал отвел взгляд:

— Прости, душа моя, но я действительно искренне считал, что так будет лучше. Знаешь, из-за этой трагедии я был слегка не в себе… А целительница и твоя мама сказали…

— Мама? Черт, как же я не догадалась! — Ориэлла с трудом сдержала гнев. — Прости. Не будем портить вечер. Так почему же ты не хочешь принять командование гарнизоном?

Форрал улыбнулся.

— Как ты выросла! Все эти годы я думал о ребенке, а теперь вижу женщину. Мне еще надо к этому привыкнуть. — Он внимательно посмотрел на нее, и Ориэлла почувствовала, что краснеет этот его взгляд будил в ней какую-то новую волнующую теплоту.