Элизабет Норрис - Неуязвимый (ЛП)

Должен быть способ, чтобы мы могли пройти без ожогов. Я оглядываюсь на комнату.

Раскладушка.

Я бегу к ней и вырываю ткань, потом иду к раковине и включаю воду. Когда ткань полностью пропиталась, я обертываю одну вокруг своих плеч, а другую вокруг Элайджи.

Оттаскиваю его к решетке.

– Ты должна была нахрен оставить меня в камере, - говорит он, когда видит пламя.

– Ты должен доверять мне, - говорю я. - И ты должен задержать дыхание.

Я сделаю так, что Элайджа пойдет первым, потому что у нас нет много времени до того, как охранники пройдут через эту дверь, а он не сможет защитить себя, если останется один. Я толкаю его так, что он сидит на краю открытой решетки свесив ноги над огнем. Огонь ревет в течение шести секунд, а затем есть около двух секунд передышки от пламени, это означает, что он не может попробовать спуститься быстро. Ему придется прыгать через туннель, и ему нужно начать прыгать, пока огонь на своих последних секундах, иначе его поймает в огне, когда он вернется.

– Мои ноги чертовски горят, - говорит он, и я вижу его адамово яблоко двигаться, когда он глотает.

– На самом деле, еще нет, - говорю я. - Скрести руки на груди, прижми подбородок и закрой глаза. Когда я скажу задержать дыхание и прыгать, ты должен это сделать. Ты не можешь ждать.

– Пошла ты, - отвечает он, но потом смотрит на меня, сжимает губы и добавляет: - Не смей застрять здесь. - его голос серьезный и грубый, и я думаю, что если мы выберемся отсюда, мы могли бы быть друзьями.

– Останься под водой, - говорю я.

Он ворчит в согласие и смотрит вниз, прижимая свой подбородок.

Пламя исчезает.

– На счет шесть, - говорю я.

Пламя снова включается.

– Один... - шепчу я. - Два... - я держу свой голос как можно ровнее. -Три... - я поместила руку прямо на спину Элайджи. - Четыре... - я надеюсь, что это сработает. - Пять. - и как только я говорю это, толкаю его.

Я сажусь в его положение, когда он исчезает, и надеюсь, что он не забудет задержать дыхание. Я вижу всплеск, прямо прежде чем пламя снова выбрасывается в обратном направлении, и повторяю свой подсчет.

Один.

Мои ноги болтаются над огнем.

Два.

Я скрещиваю руки на груди и тяну мокрую ткань вокруг себя.

Три.

Я прижимаю подбородок, смотрю вниз и борюсь, чтобы игнорировать панику, подымающуюся в груди.

Четыре.

Пот стекает по центру моей спины.

Пять.

Я делаю глубокий вдох, закрываю глаза, и бросаюсь вниз, в канализацию.

И я кричу.

Невыносимо жарко, почти как в первый раз, когда я прошла через портал. Просто тепло в воздухе палит мои волосы и обжигает мою кожу.

Затем что-то холодное и грязное врезается в меня, и я понимаю, что сделала это. Я под водой. Я открываю глаза и вижу что-то темное, надеюсь, что это Элайджа. Я тянусь за ним и хватаю. Это рука и это тепло, которое я думаю, является хорошей вещью. Он двигается и его рука сжимает мою руку, прежде чем он начнет плыть на поверхность. Но я хватаю его и держу крепче. Он не может подняться прямо сейчас.

Потянув его с собой, я пытаюсь плыть вперед.

И когда наступает время, я дергаю его, и наши лица вырываются на свободу. Вонь горения везде - горящая пластмасса, горящие волосы и кожа, горящие сточные воды.

– Еще большой вздох! - говорю я, оглядываясь вокруг, чтобы убедиться, что мы движемся в правильном направлении. Мы движемся правильно.

Элайджа делает огромный вздох, и мы оба окунаемся обратно в канализацию. Тот факт, что я тащу его, что мы оба в одежде, перемещаемся через грязь - все это делает нас слишком медленными. Нам нужно торопиться. Как только они поймут, куда мы ушли, они выключат огонь и нырнут в канализацию, чтобы попытаться найти нас.

Я могу чувствовать момент, когда огонь выключается. Температура немедленно понижается приблизительно на десять градусов и даже при том, что воздух все еще наполнен запахом гари, дышать легче.

Потянув Элайджу наверх, мы всплываем на поверхности и я кричу: - Плыви так быстро, как можешь и следуй за мной!

Потому что они нашли нас.

03:10:46:02

Я слышу голоса в туннеле позади нас. Из-за плохой акустики я не могу разобрать, что они говорят - их голоса отскакивают от воды и близких стен - я только знаю, что они достаточно далеко, что они нас не видят.

Если бы они видели, они бы стреляли.

Я опустила голову и поплыла. С каждым гребком, я протягивала руку и хватала воду, пытаясь оттолкнуть ее за себя, работала ногами в два раза быстрее, и надеялась, что Элайджа может просто держаться.

Туннель идет в разных направлениях, но перед нами лестница, которая ведет в другой туннель, в вертикальный, и выше этого, Барклай все еще сдерживал свое слово.

– Иди первый, - говорю я, вытягивая Элайджу из воды. Его руки трясутся, когда он начинает тянуть себя вверх, но ноги у него еще хуже. Одна ранена кто знает чем, а другая просто как мертвый груз после выстрела. Я скольжу под ним, так что его тело покоится на моих плечах. Он мычит в знак протеста, но у нас нет других вариантов.

Я хватаю металлические прутья и начинаю восхождение. Все, что Элайджа должен сделать, это держать продолжать держаться.

Я продолжаю подниматься, управляя нами в темноте в сторону маленького кусочка света в верхней части тоннеля, и я молюсь, чтобы Барклай на самом деле был там. Потому что если его там нет, я больше не знаю куда идти.

– Я вижу что-то, - говорит Элайджа. Затем он фыркает, и тут слышится скрежет металла о металл.

Вес Элайджи снят меня, и я быстро взбираюсь на последние ступени.

– Поторопись, или мы никогда не сможем выбраться отсюда, прежде чем они заметят нас, - говорит Барклай.

Элайджа падает на землю, кашляя. - Неужели мы сделали это? - говорит он.

– Почти. - я смотрю на Барклая, и я никогда не была так рада видеть его.

Он тянет меня остаток пути из канализационной трубы, и мы оба хватаем Элайджу.

Барклай держит мой рюкзак на спине и достает квантовое устройство из кармана. Он видимо уже задал пункт назначения, потому что нажимает одну кнопку, и я слышу, как он открывается.

Портал открывает перед нами, и что-то в моей груди поднимается, когда прохладный воздух и запах моря окружает нас. Держа Элайджу под руки, я киваю на Барклаю, и мы втроем шагаем в портал.

03:10:45:38

В конечном итоге мы свалились в кучу на земле, пытаясь отдышаться. Мое тело болит, моя кожа чувствуется ободранной, будто у меня действительно плохой загар, а мой рот так пересох, что это причиняет боль.

Я смотрю вокруг, но требуется только секунда, чтобы понять, что мы находимся в том же самом заброшенном мире, в который Барклай привел меня на нашем пути сюда.

Значит мы в безопасности.