Джон Бетанкур - Тени Амбера

— Приходи сегодня вечером, — сказала она, прикоснувшись рукой к моей груди. Впервые я заметил, что между пальцев у нее были перепонки. Теперь понятно, почему под водой она двигается как рыба. — Я буду ждать тебя.

— Тогда до вечера!

Я помахал. Она уплывала, ныряя в волны. Последний раз ее пальчики пронзили поверхность воды и она пропала.

Внезапно почувствовав изнеможение, я повернулся и поплелся к берегу. К счастью рассвет еще не занялся. Было бы непросто объяснить отцу и Фреде, где я провел прошлую ночь, после того как оставил их за обедом. Половина слуг и стражников наверняка наблюдали как я несся из замка, словно одержимый. Если бы они увидели, как я возвращаюсь голый, в песке и водорослях, я бы точно стал мишенью для насмешек на долгие годы. «Ночь, когда сбрендивший король Оберон пошел купаться с русалками» — так бы они это окрестили.

Потом я понял, что так и не встретился с королевой Мойнс. Я позволил Браис и другим пловчихам так себя отвлечь, что так и не нашел источника этой песни. В следующий раз попрошу Браис сначала отвести меня к Мойнс. Собственную похоть мы сможем удовлетворить и после, насколько позволит время.

Я доплелся до берега и упал на линию прибоя. Дышал я тяжело. Это была одна из самых изматывающих ночей в моей жизни, но и одна из самых бурно удовлетворяющих. Браис была замечательной любовницей, такой же вожделенной и страстной, как и все мои предыдущие. Каждая мышца моего тела приятно ныла, как будто я только что провел особо тяжелую тренировку. Если бы я только мог выбрать себе такую королеву как Браис…

Шипящий звук волн, раскатывающийся по песку, теперь достиг моих ушей, также как и жужжание насекомых за дюнами. Прикрыв глаза, я цеплялся за воспоминания, как цепляется за плавающее бревно утопленник.

Наконец, тяжело вздохнув, я собрался, сбросил песок с рук, ног, спины и пятой точки, насколько смог, и направился в город. Моя колода карт исчезла под водой так же как и одежда. Единственным способом добраться обратно была пешая прогулка.

Возможно стоило бы сначала заглянуть в одну из таверн и одолжить униформу какого-нибудь пьяного солдата. Так я смог бы избежать неприятных расспросов и манипуляций в замке. Я обрыскал все улицы и аллеи в городе, прежде чем с отвращением сдался. Из всех ночей именно сегодня я не смог найти ни единого пьяного солдафона, чтоб завернуться в его форму — дисциплина моей армии была как никогда сильна, к сожалению для меня. Обе таверны уже закрылись, и ни одна живая душа не валялась без сознания на ступеньках и не торчала в дверях поблизости. Да… солдаты были уже не те…

Наконец, в третий раз проходя мимо заведения «У Флинта», я обнаружил кое-что получше, чем солдата без сознания: стирку Мирны Флинт. Жена хозяина таверны вывесила белье сушиться на ночь. Я прошелся вдоль белья, осматривая платья, подштанники, детскую одежду… и, наконец, рубашки и штаны принадлежавшие самому старому Флинту.

Флинт был крупным, шумным мужиком с зычным смехом и большой бутылью пива наготове. Солдат в отставке, он был практически моего роста, но мышцы его уже давно заплыли жирком. Его одежда была бы слишком большой, но и такой вариант был лучше чем ничего.

Я натянул одну из его рубашек. Она висела на мне как простыня, а завязки свисали практически до колен. Потом я примерил и штаны, в которые бы влезло три меня при желании, и я подвязал их тканью оторванной от подола рубахи. Ни ботинок ни сапог я конечно же не нашел, но я и босиком мог легко дойти обратно.

Наконец, весело насвистывая, я снова направился по дороге к замку. Я был уже на полпути, когда почувствовал слабый контакт. Кто-то пытался связаться со мной через карту.

Я печально покачал головой. Как всегда вовремя. Почему бы не связаться со мной полчаса назад?

Я принял вызов с карты и неожиданно увидел отца в его мастерской. Его глаза сузились, когда он заметил мой лихо скроенный костюмчик.

— Я не буду у тебя спрашивать, где ты был или почему играешь в переодевания, — сказал он. — Но ты должен знать, что свита Деллы Дайр прибудет сегодня утром. Ты хотя бы должен показаться на церемонии в честь собственной помолвки.

— Я приду, — ответил я. — Перенеси меня домой.

— Хорошо, — он наклонился и потянул меня к себе.

— Спасибо, — сказал я, осматриваясь по сторонам.

Как всегда мастерская отца напоминала суматошный беспорядок клаустрофоба; он не тратил время на расстановку своих магических штучек, научных изысканий и странных инструментов лудильщика. Мумифицированные кошки, клыки драконов и другие менее распознаваемые объекты занимали полки. На самом верху стояли бутылочки, вмещавшие все от «порошка из поганок» до «селезенки мантикоры». Хотя в основном комната была набита бумагами — книгами, свитками, повсюду валялись обрывки пергамента на всех мыслимых поверхностях, а в углу вообще была куча обрывков по пояс. Мы могли находиться как в его комнате в Джунипере, так и в родовом поместье во Владениях Хаоса.

Я снова сосредоточился на отце. Он смотрел на меня нахмурившись. Босой, в высохшей соли и песке — должно быть я выглядел особенно жалко.

— У меня есть интересные новости, — сказал я, падая на одно из пустых кресел. — Кажется, в Амбере мы таки не одни!

— Есть другие люди? — спросил он.

— Да, и живут они в море. У них перепонки на руках, и они могут дышать под водой.

Он замешкался.

— Они опасны?

— Я не уверен. Их королева, Мойнс, пользуется магией. Она наложила заклятие, чтобы затащить меня под воду. Кажется она очень могущественная.

— Что она от тебя хотела?

Я нахмурился.

— Пока не знаю. Мне предстоит вернуться туда сегодня ночью.

— Фреда должна это услышать, — он позвонил в колокольчик, вызывая слугу. Парень с суровым лицом, которого я видел раз или два, появился из соседней комнаты.

— Да, господин Дворкин! — вопросил он.

— Попроси мою дочь Фреду присоединиться к нам, — сказал он. — Кое-что произошло и нам нужен ее совет.

— Да, господин Дворкин, — ответил парень и убежал.

— Я сейчас вернусь, — сказал я отцу, поднимаясь и направляясь к двери. — У Фреды займет несколько минут, чтобы добраться сюда. Я пока помоюсь и переоденусь.

— Замечательная идея! — ответил он. — От тебя воняет дохлой рыбой!

К тому времени, как через пятьнадцать минут я вернулся в его мастерскую, переодевшись в рубашку и штаны своего размера и мягкие туфли, Фреда с отцом уже ждали меня. Она выглядела помятой и была явно не в духе от того, что ее разбудили, но она не жаловалась и никак это не комментировала.

Слуга отца освободил один из столов, поставил на него несколько бутылок вина, блюд с сухими фруктами и маленькими пирожными с кухни. Я расположился. И тут, увидев еду, внезапно понял, что аппетит у меня зверский.