Ирина Цыганок - Несбывшееся пророчество

«Твой сын жив, – время от времени повторял он, когда Мирре становилось совсем невмоготу от тишины и ожидания. Но и ему она не верила. Наконец перед самым рассветом в углу за кроватью заколыхалось мерцающее марево, и постепенно нарисовалась фигура Верлейна. Транс-двойник шагнул на середину комнаты, правительница споткнулась и едва не упала, бросившись навстречу.

– Где мой сын?! – крикнула она.

Двойник усмехнулся:

– Как верно говорится в священных книгах: – «На воре и шапка горит». Очень неразумно были вести со мной двойную игру, да еще вмешивать в нее собственного наследника. – Верлейн довольно потер руки. – Мне, впрочем, жаловаться не на что!

– Где он? Он…

– Жив? Ты это хотела спросить?

Мирра усиленно закивала головой, молитвенно сложив на груди руки. Маг не торопился с ответом, наслаждаясь отчаянием матери.

– Он жив. – Хаэлнир поднялся с кровати, на которой сидел, и встал рядом с правительницей, обняв ее за плечи. – Иначе наш гость не явился бы сюда торговаться.

– Да, – признался маг. – Ваш малютка-дракончик жив и находится в безопасности. Уж я знаю, как хранить такие подарки. И я действительна пришел торговаться, точнее, потребовать выкуп. Вы готовы, моя прекрасная госпожа?

Мирра была готова на все, и это было написано на ее лице.

– Ну, так вот… – Верлейн снова не удержался – дотянул паузу, переводя насмешливый взгляд с хмурого лица эльфа на несчастную физиономию правительницы. – Великий Творец, чего же мне пожелать? Просто чувствую себя тупым крестьянином, выигравшим «Королевское желание»[17]. Может, вы сами что-нибудь предложите?

Мирра дернулась, но рука эльфа на ее плече стала вдруг железной, и она осталась стоять на месте.

– Я вижу, предложений не будет, – констатировал колдун. – Тогда, с вашего позволения, порассуждаю вслух: я мог бы потребовать сдать Вран. Не думаю, что у правительницы найдутся возражения… – Верлейн картинно развернулся к Мирре явно ожидая ее реплики.

И она действительно хотела ответить, хотела сказать, что отдаст город, свою жизнь да все что угодно, только бы вернуть сына живым и невредимым… Но на нее вдруг напал странный столбняк. Хотя нет, не столбняк, ведь руки Мирры помимо воли сплелись на груди, подбородок вызывающе вздернулся, и на лице появилось брезгливо-презрительное выражение. Между тем ничего, кроме страха и отчаяния, она не испытывала и готова была каждую секунду упасть на колени и умолять волшебника о пощаде. Но губы будто срослись в надменной гримасе.

Не дождавшись ответа, Верлейн вынужден был продолжить:

– Мог бы заставить прекрасную правительниц прислуживать мне… – Снова пауза, и снова Мирра вопреки собственной воле промолчала. Вместо нее заговорил эльф:

– Мы знаем, что с некоторых пор вам невыгодно поражение Врана.

– С некоторых пор?! – притворно удивился колдун.

– С тех самых, как вы с Эдаргеном перестали быть союзниками. – На лице вранского главнокомандующего тоже заиграла ироничная улыбка. – Так к чему сотрясать воздух? Назовите прямо свою цену.

– Наш эльфийский приятель, как всегда, прав, – попытался скрыть свое разочарование Верлейн, – но тебе не кажется, что он излишне вольно играет жизнью твоего сына? – снова обратился он к Мирре.

И снова та не смогла даже повести глазами.

– Ну, хорошо. – Тон колдуна наконец из издевательского стал деловым. – В обмен на жизнь вашего драгоценного отпрыска я прошу сущий пустяк – ключ от Оль-Героха.

На этот раз то ли волшебные тиски ослабли, то ли Мирра очень уж желала обрести голос, ноона смогла ответить.

– У меня… больше нет ключа… – выдавила, и тут же губы снова намертво слиплись, и, сколько ни старалась, Мирра не могла издать ни звука.

– Весьма прискорбно! – Трансдвойник зло засверкал глазами. – Боюсь, нашему юному дракону придется до срока отправиться в Чертог Ожидания.

Сердце бедной женщины едва не разорвалось на части, особенно когда снова заговорил Хаэлнир:

– Не торопитесь, высокочтимый маг. Вы явно не с того начали торговлю. Попробуем по новой. Вам действительно нужна серебряная бляшка, так называемый ключ, или все-таки сама башня?

– Башня, конечно. – Трансдвойник теперь не спускалприщуренных глаз с собеседника.

– Тогда могу вас обрадовать или огорчить, уж не знаю: барьер вокруг скалы и Агад-Зера[18] поставил я, и мне не нужен никакой ключ, чтобы открыть его.

– Действительно, это до некоторой степени меняет дело. Что же, сформулируем мое предложение так: вы отправляетесь со мной и открываете путь к Оль-Героху, а я возвращаю вашей даме ее сыночка.

– А как насчет осады?

– Осада меня мало волнует, – отмахнулся маг.

– Вижу, мы опять друг друга не поняли. – Улыбка эльфа стала зловещей. Мирра даже представить не могла, что лицо ее друга может быть таким жестоким и одновременно таким прекрасным – я не сдаю города и не проигрываю битв. И я не оставлю Вран, пока не буду уверен, что армия Арканца разбита.

– Напомню – жизнь Эрсторгена в моих руках.

– Вы, кажется, говорили, что слышали обо мне? – Эльф дождался утвердительного кивка. – Мальчик мне дорог, но неужели вы рассчитываете, что Хаэлнир Тирзон, пожертвовавший родной кровью, чтобы выиграть сражение при Эфель-Гире, остановится из-за такого пустяка?! Что же касается правительницы… Как вы сами слышали, магического медальона у нее больше нет.

– Вижу, я действительно ошибся. Но, раз вы настроены вести торг, скажите, чего хотите вы?

– Хочу, чтобы вы открыто выступили против Эдаргена. Ну и вернули нам мальчика, конечно.

– Не слишком ли много за одну башню на краю Мира?

– Нет. Особенно если учесть, что со вчерашнего вечера король вряд ли видит в вас друга. Как я понимаю, его оруженосец лежит где-нибудь со свернутой шеей? Так что маленький дракон плюс небольшой демарш против бывшего соратника уж верно стоят Вороньего Гнезда с его «сокровищем»?!

Трансдубль некоторое время молчал. Мирра, чье сердце по всем законам давно должно было остановиться от горя, продолжала неподвижно торчать посреди комнаты. Мужчины, казалось, совсем о ней позабыли.

– Договоримся так: я помогу уничтожить Эдаргена. И как только его армия будет разбита, вы проведете меня к Оль-Героху. Когда мы достигнем башни и я уверюсь, что щит снят, я отпущу дракончика. А до того он останется у меня. Договор?

– Одно условие. Я должен немедленно убедиться, что Торки жив.

– Это я предвидел. – Призрак махнул рукой, и в воздухе образовалось подобие окна, показывающего довольно хорошо обставленную комнату. На кровати прямо в сапогах небрежно развалился Эрсторген, устремив взгляд в потолок. Судя по всему, дракон был невредим и даже не слишком подавлен своимположением. – Как видите, с ним все в порядке. Я пленил его в человеческом теле – держать в доме ящера слишком накладно, но в остальном в пределах моего жилища он пользуется относительной свободой. Так как?