Александра Верёвкина - Холодный почерк души

— Да, — тут же ответил Дамон.

— "Да, милая", — поправила она вампира. — Девочка поехала на кладбище, — позволяя своему голосу обзавестись здоровой долей скептицизма, добавила она. — Это тебе о чем-нибудь говорит? Или же в этой дыре так называется какое-то милое романтичное местечко?

— Я понял. Она одна?

Получив ответ на вопрос, мужчина хотел закончить разговор, но Фрэнки оказалась проворнее.

— У меня есть пара вопросов, — остановила она друга. — Ты ведь все равно сейчас ничем не занят. Какое время кровь вампира сохраняется в организме человека? — проявила девушка странное любопытство.

— Фрэн, — попытался урезонить ее собеседник. — Если тебе скучно, могу дать дельный совет: в городе есть оборотни…

— Ладно уж, — перебила его девушка. — Потом скажешь мне, какая я умница и как сильно ты меня любишь. Ответь на вопрос! Как долго?

— Неделя, может и больше, — устало сказал юноша. — Зачем тебе это?

— Любимый, ты неподражаем, — пропела в трубку вампирша, полностью вошедшая в роль. Затем более серьезно добавила. — Почему так мало? Я думала месяц-другой…

— Потому что человеческий организм ее отвергает, — все тем же скучающим тоном пояснил Дамон. — Все зависит от количества выпитой крови, состояния здоровья, обмена веществ и прочей дряни, о которой тебе лучше расспросить нашего умника Стефа. А теперь объясни, к чему ты клонишь? — в его голосе отчетливо слышалась злость, поэтому Франческа решила открыть перед ним карты.

— Твоя кровь, — начала пояснять она. — Поишь ее Елену с периодичностью раз в неделю и навсегда забываешь о том, что рискуешь ее жизнью. Понимаю, тебя и этот вариант слабо устраивает, потому как ты слишком эгоистичен и сходишь с ума по большей части именно от ее человечности, но так будет лучше. Даже если с ней что-то произойдет, — понизив голос до едва различимого шепота, осторожно произнесла она. — Она станет вампиром.

Юноша мысленно содрогнулся от этой затеи, но вынужден был признать правоту подруги. Такое в голову ему не приходило, но почему собственно не попробовать?

— Только вот одна неувязочка имеется, — все так же тихо говорила девушка. — В твоей крови Сила, и я понятия не имею, что случится с запретами "не вспоминать". Либо она окончательно двинется, что по моему мнению уже давно произошло, либо поймет все раньше, чем ты успеешь произнести ее имя.

— Оставь это мне, — успокоил ее мужчина. — И спасибо, — искренне добавил он.

— Всегда пожалуйста, любовь моя, — сладко проворковала Фрэнки и отключилась.

Расслабленный вздох не заставил себя ждать. Теперь она могла заняться чем-нибудь более подходящим, чем охрана ненавистной блондинки, которая заставила ее здорово переживать за себя. Она всегда думала, что с людьми не стоит связываться, и теперь эти мысли переросли в четкую уверенность в собственной правоте. Со вчерашнего дня у нее не выходила из головы вся эта ситуация, грозящая обернуться настоящим кошмаром для нее же самой. Если что-то произойдет с Еленой… Или не произойдет… Девушку удивляли размеры испытываемого беспокойства. Неужели она успела привязаться к этой девчонке? Какой ужас!

С чувством выполненного долга итальянка решила немного развлечься (что в этом городе довольно сложно было сделать) в награду за чрезмерную эмоциональность, которая не давала себя знать уже несколько сотен лет, а теперь вот подстерегала ее на каждом шагу.

"Очеловечивание" — неожиданно пришло в голову, заставив Франческу залиться задорным смехом.

Бонни тяжело вздохнула, обменявшись с Мэттом многозначительным взглядом. Совсем не так они предполагали провести этот день. Во всяком случае, о кладбище речи точно не было.

— Как думаешь, это заразно? — шепотом спросил парень, глядя, как Елена опускается на колени перед могилами родителей, чтобы аккуратно разместить на них по дороге купленные цветы.

— Она с самого утра такая, — пояснила девушка. — Если можно назвать утром послеобеденное время. Когда я зашла к ней в комнату, она очень крепко спала. Но по словам Стефана, вчера она легла около десяти вечера. Получается, что на сон у нее уходит около семнадцати часов. Неплохая причина для волнения, да? Или же она обманывает нас всех. Сегодня она заявила мне, что как только вернется Дамон, они вместе уедут отсюда. Знаешь, я начинаю подумывать о психоаналитике. Это ведь не шутки, она действительно очень странная, — ведьма с беспокойством посмотрела на подругу, что-то тихо бормотавшую себе под нос.

— И откуда же Клычок собирается возвращаться? — с сомнением поинтересовался Мэтт, попеременно окидывая взглядом печальное лицо Елены и обеспокоенное Бонни. — Кстати, ты не пробовала его искать? Ну с помощью своих способностей… Думаю, я бы мог кое-что ему объяснить, если уж картина такая мрачная.

— Пробовала, — устало согласилась девушка. — Но это Дамон. Он во много раз сильнее Стефана, а значит, все не так-то просто. Я даже не могу настроиться на него, не говоря уж об остальном.

— Кстати, — вклинился в ее размышления юноша. — Что-то мне не нравится то, как выглядит младшенький. С ним определенно произошло нечто гадостное, потому как он сильно изменился. Не могу точно выразить свои ощущения, но мне рядом с ним не по себе стало. И я не хотел бы, чтобы ты ездила навещать Елену без меня.

Она послушно кивнула, занятая своими мыслями об увиденном. Ей до сих пор было непонятно чувство настороженности, внезапно возникшее в тот момент, когда вампир посмотрел прямо в глаза. Есть в нем что-то такое, что заставляет сердце биться чаще от всепоглощающего ужаса. Никакой конкретики, все на уровне инстинктов, но именно это и внушало панический ужас.

Елена расслабленно сидела на траве, бессмысленными глазами уставившись в большие буквы, высеченные на гранитной плите. Она так давно не навещала их, что забыла, как ей здесь хорошо и уютно.

— Мне есть, что рассказать тебе, мама, — доверительно произнесла она. — Я влюбилась, притом настолько безнадежно и отчаянно, что меня пугает это чувство. Он понравился тете Джудит, — добавила она, вспоминая тот памятный день, когда поругалась с ней именно из-за Дамона. — И очень понравился бы тебе. Когда-нибудь я обязательно приведу его сюда, чтобы ты смогла убедиться в моих словах. Он замечательный, самый лучший мужчина из всех! Хотя… Наверное, так говорят все влюбленные девушки. Вот только у меня совсем другой случай, потому как каждое мое слово — правда.

Она несколько секунд помолчала, а затем решилась на откровенность и рассказала обо всем, что творится в ее душе. Как больно и одиноко ей стало, насколько сильно она научилась ценить то, что раньше считала само собой разумеющимся. Ей пришлось отдать несоизмеримую плату за то, чтобы наконец разобраться в самой себе. Сейчас она знала, чего именно хочет — быть счастливой рядом с мужчиной, которого любит всем сердцем. Никакого выбора, вариантов, терзаний себя, лишь он один. Дамон.