Алина Багазова - Ведьма

– Не кричи, – заплакала я, сжавшись, – пожалуйста, мне очень плохо…

– Прости, – вдруг опомнился он и нежно прижал меня к себе, – прости меня, маленькая, я просто очень перепугался. Если бы ты погибла… Нам надо уходить отсюда.

– Где они?…

– Убежали, но, боюсь, ненадолго. Я помогу тебе встать.

Я закричала от боли, когда он стал поднимать меня. Мне хотелось согнуться, съежиться, свернуться в клубок – так было легче. А идти и вовсе не было сил.

– Я не могу, Вэнс. – Слабость подкосила меня, но Вэнс вовремя подхватил и удержал меня на весу.

В следующую секунду он наклонился и поцеловал меня. Я не могу передать словами, что произошло в этот момент, но я растворилась в его поцелуе, боль притупилась, силы стали наполнять тело. Голова кружилась, но не от боли и слабости, а от наслаждения. Я потеряла чувство реальности, если до этого оно у меня еще оставалось…

Но Вэнс сам вдруг оторвался от моих губ. В его глазах сверкнула бездонная, затягивающая нежность, тут же сменившаяся тревогой. Он оглянулся в сторону непроглядной лесной тьмы.

– Бежим! – и потащил меня в другую сторону.

Я вдруг ощутила, что могу передвигаться, более того, вполне быстро и безболезненно, слабость покинула меня, голова не кружилась, а тело не болело, а лишь слегка саднило, как от мелких царапин.

А в лесной чащобе позади нас мелькали огоньки и слышались возбужденные голоса и лай собак.

Вскоре лес перед нами расступился, мы выбежали на поляну. Вэнс остановился и быстро заговорил:

– Дальше придется убегать порознь. Вон там, – показал он влево, – под обрывом, река, а за ней деревенька. Ты должна перебраться через реку и найти в любом доме убежище. Я отправлюсь в другую сторону и уведу погоню за собой. Город там, – кивнул он вправо, – но лучше тебе туда не возвращаться. Днем я найду тебя.

– А как же задание?! Мое кольцо…

Вэнс выхватил что-то из кармана и, схватив меня за руку, надел мне на палец… мое кольцо! Оно вспыхнуло и засияло.

– Но как…

– Беги, – он толкнул меня в спину. А сам продолжал стоять.

– Будь осторожен! – крикнула я и бросилась в указанном направлении.

В темноте я не разглядела обрыв и на полной скорости свалилась с него. Хорошо, что он был достаточно пологий и я просто покатилась по мягкой траве. А спустя немного смогла остановить падение и подняться на ноги, ничего не повредив. Отсюда я уже слышала шум речки и видела силуэты маленьких деревенских домишек на том берегу. Невольно вспомнилась деревенька, где случилось мое первое задание Славосвет и его жена Светлена, их маленький Любосветик… Но конечно же это совсем другая деревня.

Я растерянно остановилась перед рекой, не зная, как перебраться, а затем разглядела неподалеку что-то чернеющее над водой. Мои отчаянные молитвы были услышаны – я нашла мост!

Перебравшись на тот берег, я оглянулась. Из-под обрыва было видно немного, но я разглядела огни, по всей видимости факелов, удаляющиеся вправо, в сторону городка. Я вздохнула и побрела к деревне.

Стоило мне ступить на деревенскую улочку как собаки огласили мое появление заливистым лаем. Я шла и оглядывала себя. Ну и как мне тут спрятаться? Где найти приют, когда я в таком виде, как будто меня черти драли на кусочки, а потом таскали по грязи? Хорошо еще, что на мне плащ Вэнса, могу завернуться в него. Но когда я его сниму, можно и испугаться. Что же делать?

Как странно, собаки надрываются, а ни в одном домике не загорелся свет. Как будто никого нет дома по всей деревне…

Я, накинув капюшон, брела и брела в полно!! тишине, пока наконец до меня не стали доноситься какие-то голоса, плач, крики. Я запаниковала и остановилась. Что там, впереди, что случилось? А потом, прижимаясь к плетням и заборам, стала пробираться потихонечку.

Пройдя несколько домов, я остолбенело остановилась. Один из домиков, очень ветхий, был тускло освещен, но около него толпилось столько народу! Казалось, все деревенские жители собрались здесь. А что, вполне возможно. Но зачем? Они стояли как изваяния, прижав к ногам детей, которые не бегали и не шалили, а молча жались к родителям. Я подкралась еще ближе и прислушалась. Из обрывков разговоров и женского плача, доносящихся сквозь шум дождя и раскаты грома, я поняла, что в этом домике кто-то при смерти. Кто-то настолько значимый, что все просто потрясены и растеряны, раздавлены этим несчастьем.

Убедившись, что это собрание не имеет ко. мне отношения, я нерешительно, но без страха, пошла в их сторону.

Какая-то женщина оглянулась и, увидев меня, замерла. Продолжая смотреть на меня, она подергала за рукав стоящего рядом мужчину. Он оглянулся, тоже замер и позвал рядом стоящего. Через минуту уже вся толпа остолбенело взирала на меня, как на призрака. И вдруг тишину нарушил детский плач. Напуганный (мной?) ребенок вцепился в мамину юбку и кричал, заливаясь, тыча пальцем в мою сторону. Я остановилась.

– Господи, сохрани! – вдруг возопила крайняя женщина и в эту же секунду крик подхватили все! Я чуть не оглохла.

– Простите! – заорала я, пытаясь перекричать. – Послушайте, я заблудилась в лесу.

Видимо, меня все же услышали, поскольку крики тут же и оборвались.

– …и набрела на вашу деревню, – закончила я испуганно.

Пару секунд висела тишина, если не считать звуков грозы, а потом мужской голос спросил:

– Так ты не смерть? То-то и странно, ведь без косы…

Я едва не расхохоталась, поняв причину им паники. Действительно, в таком плаще с капюшоном я – вылитая смерть! Я быстренько сняла капюшон, спеша их успокоить.

– Я из города, – рассказывала я, идя сквозь толпу, – пошла в лес на ночь глядя, попала в грозу и заблудилась. Еще упала с обрыва, – продемонстрировала я порванное платье, – и увидела вашу деревню… Подумала, может, кто-нибудь приютит до утра? А у вас тут горе. И простите, что напугала.

– Ничего, – услышала я женский голос и увидела немолодую женщину с усталым лицом, идущую ко мне от дома, – это ты прости, что приняли тебя за… – Она осеклась, а потом продолжила: – Я рада, что мы ошиблись, и очень прошу остановиться в нашем домике до утра. у нас есть отдельная пристройка, где тебя никто не побеспокоит. Твой приход – хороший знак. Нас посетила жизнь!

– А я не помешаю? – нерешительно спросила я, но у людей уже засияли на лицах улыбки надежды на благополучный исход того, что их так пугало.

Мне стало ужасно неловко, что со мной связаны, пусть и косвенно, такие надежды.

Женщина, Мария, провожая меня на место моего ночлега, рассказала мне, что за несчастье происходит в их доме. Ее мать, очень-очень-старая женщина, всю свою жизнь была мудрой целительницей, ведуньей, единственной врачевательницей в селе и окрестностях. А сейчас она была при смерти. Она умирала, медленно угасая уже неделю. Но вчера она сообщила, что умрет этой ночью. Жители деревни очень любили ее, и лишиться ее было равносильно крушению их мирка. Они были растеряны, подавлены… Главным образом еще и оттого, что она никому не передала своих знаний, своего дара целительницы. Она сама понимала, что это важно сделать, но отрицала наличие в селе человека, который мог бы принять в себя этот Дар, стать ее заменой и жить в ее домике всю жизнь, помогая всем. Старушка угасала очень болезненно, она молила о том, чтоб был послан человек ей на замену, но ничего не происходило. И вот ее земной срок заканчивался…