Татьяна Ильченко - Серые Башни (СИ)

У нас не было мехов и теплого шерстяного платья, как у Кристы и мы отчаянно мерзли, кутаясь в старый отцовский полушубок. Как мы не жались к друг другу, тепла все равно не прибавлялось, и мы бы наверняка замерзли, если бы не капитан стражей. Он отдал нам свой плащ, подбитый волчьим мехом, и назвал меня Лапочкой. Сказал, что дал слово нашему отцу и присмотрит за нами в крепости, сказал что наша леди будет нам доброй хозяйкой и велел не бояться. А потом, уже в крепости, усадил нас ближе к огню и принес теплый медовый напиток, чтобы мы быстрее согрелись.

Госпожа Криста улыбалась и щебетала, а мы и глаз поднять не смели. Сидели тихо-тихо, наслаждаясь теплом. Внимания на нас никто не обращал и мы, украдкой, начали рассматривать наш новый дом.

Алтея первой увидела ее, невысокую девушку со светлыми, как беленый лен волосами, в сопровождении норда. Она смотрела на лорда-хранителя и госпожу Кристу, так же, как леди Хирд на неугодившую ей служанку и хмурилась.

Таисия Соколова

Влетев в комнату, я минут десять сидела в «ванной», мне не хотелось, чтобы Гру видел следы слез на моем лице. Вот зачем я во все это влезла? Что мне до них? Какая мне разница, что будет с этим мальчишкой? Это чужые мне люди, чужая жизнь и чужой мир. Зачем мне эта ответственность? Уходить! Убираться отсюда как можно скорее! И не поела опять…

— Что ж так не везет-то! — пробормотала я, с ненавистью посмотрев на свое отражение.

Гру обнаружился в кресле. Хмурый.

— Когда все соберутся? Гру? Сделаю, зачем пришла и уберусь из этого сумасшедшего дома!

Норд тяжело поднялся.

— Тебе очень повезло, что лорд Хок так хорошо владеет собой. Ты хоть и принцесса, но все, же женщина и должна вести себя соответственно, — вздохнул он.

— Типа, знай, свое место, женщина?! — хмыкнула я. — Я понимаю, Гру, другие порядки и все такое, и с удовольствием изобразила бы из себя овцу, чтобы соответствовать, так сказать. Но унижать себя не позволю.

— И к слову сказать, уважаемый Хранитель, дед никогда не затыкал рот бабушке, а она не вела себя как дрессированная обезьяна.

— Леди Вивет всегда вела себя, как подобает леди. А лорд Фредегард относился к своей жене с большим уважением, и я не понимаю, что значит «дрессированная обезьяна», — взглянув на меня исподлобья, — ответил норд.

— Забудь про обезьяну, Гру. Если быть «настоящей леди», значит ходить, опустив глаза, изображая дебилку и сидеть взаперти, то это не для меня.

— Тэйе, — Гру придвинулся ближе. — Не горячись. Все гораздо сложнее, чем ты думаешь. Страж у твоей двери ради твоей безопасности…

Я фыркнула и отвернулась.

— Тэйе! Пойми, ты не принадлежишь ни одному мужчине и…

— Что? Что значит «принадлежишь»? Я что вещь? Я такой же человек, как и вы все, с руками ногами и головой, — вскочив с места, я чуть не задохнулась от возмущения.

— А теперь ты проявляешь неуважение ко мне, леди, — строго сказал Гру и, схватив меня за руку, усадил в кресло.

— Я понимаю, что в вашем мире живут по другим правилам, но здесь тебе придется соблюдать наши.

Я уже открыла рот, чтобы ответить, но Гру, глядя мне в глаза, заговорил, четко произнося каждое слово.

— В человеческих кланах любая женщина, совсем маленькая девочка или древняя старуха, принадлежит о мужчине, то есть, находится под его опекой. Особенно это касается молоденьких девушек. Каждая из них является ценным достоянием. Семьи, рода и клана. Ведь ничто не скрепляет союз или договор лучше, чем брак. Ты последняя из рода и сейчас рядом с тобой нет мужчины, который опекал бы тебя. Кроме того, ты молода, никому не обещана, а если прибавить к этому еще и то наследство, которое тебе досталось… Ты самое ценное, что есть у фраги. Поверь, все воины в крепости без исключения, желают одного — тебя, — когда он это сказал, я расхохоталась.

Гру поджал губы и продолжил.

— Лорд Хок отвечает за тебя. Не кривись! Он несет за тебя ответственность перед всем кланом, а ты бегаешь по замку и вводишь в искушение сотню здоровых мужчин, каждый из которых спит и видит, чтобы предъявить свои права на тебя.

Я пыталась не засмеяться, но получалось плохо.

— Посмотри на меня внимательно, Гру! Неужели эти мужики так оголодали, что могут позариться на такую красоту, — я дернула себя за волосы.

— Это не смешно! — Гру обиженно засопел. — Любое посягательство на тебя наказывается смертью! Глупая девчонка!

Хранитель был серьезен как никогда. Значит, Томи говорил правду? Я закусила губу и отвернулась.

— Ты правильно подумала. Мальчишка говорил с тобой, касался тебя…

— Он же ребенок! — в ужасе прошептала я.

— Он мужчина, ему больше четырнадцати.

— Что мне делать? — я схватила Гру за руку. — Кого мне просить за него? Хока?

— Зачем тебе его просить? Мальчишка и так твой, лорд отдал его тебе, — усмехнулся Гру. — Так же как и другого.

— Другого? Парня с разбитым лицом? Что значит отдал? Они что вещи? Рабы?

— Теперь жизнь Томи принадлежит тебе, ну а Лентолет…

— Лентолет? Твой напарник?

— Он хороший парень и будет честно служить тебе, — кивнул Гру. — А его лицо скоро заживет.

Я только вздохнула в ответ. Все оказалось не так весело, как я думала. Может сбавить обороты? Я же здесь «проездом», можно и потерпеть. Извиниться. От меня не убудет, а Гру обрадуется. Вон, испереживался весь! Если отбросить все эти заморочки с правилами и этикетом, то мне здесь все нравилось. Никто не смотрел на меня, как на инопланетянку, не шептался за спиной. Может потому, что я такая маленькая по сравнению с ними? И они меня жалеют?

Я взглянула на Гру, Хранитель, с удрученным видом сидел у огня. Пусть он расскажет, как мне вести себя и я буду считать все это игрой, театром. Вернусь, буду развлекаться, вспоминая, как изображала средневековую дурочку.

И тут в дверь постучали.

— Входите, — крикнула я, а Гру показал мне кулак. Так я еще и немой должна быть?

Хранитель, указав мне на кресло, подошел к двери и толкнул ее. Стоявший за ней страж, коротко кивнул и, не поднимая глаз, сообщил:

— Моя госпожа, лорд Хок и Старейшина, просят тебя спуститься, — и он вновь поклонился.

Ну вот, отличный шанс все исправить. Извинюсь и попробую отказаться от стража. Зачем он мне? Мне и Гру хватит. Я решила быть как можно более вежливой с Хоком. Чем лучше я отыграю свою роль примерной девочки, тем скорее вернусь домой.

Откуда тут появилось столько народа? Еще вчера, нет, еще сегодня утром здесь было тихо и пусто, а теперь не протолкнуться, как в час пик на проспекте. Все бегают туда-сюда, что-то носят и повторяют, как заведенные: «Рад служить, моя леди». Улыбаются… Всеобщее приподнятое настроение оказалось настолько заразным, что я не заметила, как начала улыбаться во ответ. Мало того, я каждый раз приседала в реверансе и отвечала: