Ярослав Коваль - Под сенью короны

— Два моста захвачены, — доложился мне Ильсмин. — Ещё один раньше нас заняли гвардейцы. А четвёртый, самый дальний, противник успел разрушить. Больше никаких приказов не поступало?

— Нет.

— Значит, выполняем прежний и просто удерживаем мосты?

— Видимо, так. Постараюсь выяснить что-нибудь.

— Вот пластун командира, — крикнул солдат, настойчиво тянувший за повод моё пресмыкающееся средство передвижения. — Приказано вернуть.

— Что с Аканшем?

— Раненый, доставленный на этом ящере, жив.

— Ну и хорошо… — Я огляделся и заметил в отдалении несколько человек в штабных красных одеяниях. Интересно, откуда они тут? Что делают посреди поля недавнего боя? Тут и шагать-то трудно, везде тела… — Ну вот… Представлюсь, сообщу о выполнении и постараюсь выяснить, есть ли ещё распоряжения.

Сперва с сомнением (мало ли, что там за штабисты), потом увереннее, потому что разглядел Фахра и Хилагеша, я поторопил пластуна и спешился с него только в паре десятков шагов, рядом с охраной, ненавязчиво растянувшейся полукругом. Почему-то слезать с седла хоть на десяток шагов раньше совершенно не хотелось. Вроде и чувствую себя терпимо, а ноги отказываются идти. Но тут-то уж пришлось волей-неволей. Мой статус пока ещё не позволяет вплотную подъезжать к госпоже Солор на пластуне или там коне. Да, собственно, он никогда не будет этого позволять. Разве что я когда-нибудь стану императором…

Не-е, свят-свят!

Штабисты оглянулись на меня, посмотрели с холодком, но, к моему удивлению, пропустили в свой круг. Лишь обогнув Азура и встав рядом с Фахром, я наконец увидел Аштию.

Она стояла на коленях перед чьим-то мёртвым телом. Первое движение было подать ей руку, помочь встать — на её сроке уже трудновато делать это самостоятельно. Но ведь если б госпоже Солор нужна была помощь, она тотчас же получила бы её от любого из своих людей. Их вокруг столпилось достаточно. Потом в голове мелькнула мысль, что этим мертвецом может быть и Раджеф. Ведь всякое случается, в сражениях гибнут и командиры самого высокого звена. Жутко подумать, неужели Аше осталась вдовой?

Но нет, у парня, распластавшегося у колен женщины, ни малейшего сходства с Раджефом. Он моложе, щуплее, доспех совсем другой. Кстати, хороший доспех. То есть парень, видимо, из знати. Может, знакомец?

Аштия, недвижная, как кенотаф, смотрела мертвецу в лицо, умиротворённое и ненастоящее, словно из алебастра выточенное. И у меня как-то не нашлось решимости потревожить её.

Глава 4

Замок Атейлер

Аштия принимала своих людей в собственном шатре, скромном, а по сравнению с обиталищем Руштефа Лагроя так и скудном. Очередь до меня дошла далеко не сразу, так что я успел поесть, немножко отдохнуть, приложиться к фляжке запасливого Элшафра и убедиться, что моих людей тоже обустроили и накормили. Конечно, Ильсмин обо всём бы позаботился и сам, но если имеется какая-нибудь серьёзная недостача, то лучше узнать об этом до «встречи в верхах». Чтоб иметь возможность сразу выложить своей начальнице и покровительнице полный список претензий или извинений.

Госпожа Солор встретила меня, лёжа в подушках, уставшая до прозрачной восковой бледности щёк. Многозначительно указала, где можно сесть, махнула в сторону низенького столика с кувшином и кубками, уточнила, ел ли я. Хмурая, она при этом не выглядела недовольной. Просто задумчивая, замороченная. Понятное дело, победа ведь предлагает к решению почти столько же забот, что и поражение, только заботы эти другого характера. И все проблемы следовало решать в срочном порядке. «Интересно, — со злобой подумал я, — господин Лагрой имеет представление о том, что после победы надо не водку пьянствовать, а заниматься делами? Ой, вряд ли. Куда ему».

— Рассказывай.

— Что именно тебя интересует?

— Обстоятельства операции. — Женщина внимательно выслушала мой отчёт, не перебивая. — Что ж… Сводку по потерям я смотрела. Многовато, конечно, но в рамках. Ничего страшного. Уверена, что смогу обеспечить тебе подкрепление.

— В обход высочайшего приказа?

— Зачем же «в обход».

— Думаешь переубедить начальство? По-моему, дохлый номер.

— Есть и другие варианты.

— Какие же?

— Серт, тебе в эти дела вряд ли есть смысл вникать прямо сейчас. Пока твоя забота — практика, выполнение заданий и выживание. А потом, если захочешь, займёшься штабной работой и познакомишься с тамошней специфической кухней.

— Да, знаешь ли, трудно не пытаться хоть как-то вникнуть, — у меня внезапно сорвало тормоза. Может быть, дело было в том, что я успел хлебнуть винца, может, в том, что бой закончился совсем недавно по времени, и пламя ещё шло по жилам. Да к тому же Аштия относилась к тому скудному числу людей, с которыми я мог говорить с совершенной откровенностью. И всё вместе, сложившись, дало ядрёную смесь. — Мы же вляпались в этого Лагроя всей своей армией, и выплывем ли — большой вопрос. Аше, он же полный кретин! Он вообще не разбирается в деле, которым по идее должен заниматься! При этом гонору хватит на целый Генштаб. Чванливое тупое земноводное.

Женщина сдержанно усмехнулась и приподняла бровь.

— Будь осторожен, Серт.

— Я всё прекрасно понимаю. Но доверяю тебе не меньше, чем ты мне. Потому и говорю прямо, что думаю.

— Верю и ценю. Но ты очень ошибаешься в оценке господина Лагроя. В этом тебе тоже следует быть очень и очень внимательным. Потому что нынешний Главнокомандующий — очень умелый политик и совсем не глупый человек. И если неосторожно попасться ему между зубов, кости хрустнут в тот же момент. Действительно думаешь, что он, предъявляя тебе претензии, выражал подлинное и искреннее негодование? Оставь. Он готовит перечень причин для того, чтоб поснимать с должностей меня и моих людей. На будущее. Делить со мной власть для него слишком опасно.

— Потому и на тебя лаял?

— Именно так.

— И ты не боишься?

— Боюсь? — Аштия таинственно усмехнулась и взяла с блюда крупную янтарную виноградину. — С чего бы…

— Ну, если он под тебя копает…

— На том уровне, на котором я нахожусь, мою судьбу решает уже не глава Генштаба, а государь. Господину Лагрою ничего не светит по крайней мере до тех пор, пока он не научится водить в бой войска.

— Вести в бой — много ума не надо. А вот подготовить это дело и решить все остальные проблемы — требует и ума, и опыта. И большого опытного штаба.

— Нескольких штабов. Всё верно.

— И ты продолжаешь не бояться?

— Ага. Но и открыто идти против главы Генштаба не собираюсь. Это будет означать плевок в лицо не только моему преемнику, но и его величеству. Ты понимаешь?