Джеймс Клеменс - И пала тьма

Ерга пристально всмотрелся, и его рот открылся. Не имея языка, он выразил удивление мычанием.

Барго развернулся на месте, чуть не упав. Он наконец умудрился высвободить свое мужское достоинство. Его взгляд прошелся по Тилару с ног до головы.

— Ты! Рыцарь с помойки.

Ерга отпихнул девушку в сторону. Та приземлилась на четвереньки и проворно отползла на несколько шагов, потом вскочила на ноги и убежала.

Двое айев встали плечом к плечу, перегородив выход из переулка.

— Того рыцаря теней здесь сегодня нет, так что помощи не жди, — угрожающе проскрипел Барго.

— Нет, — согласился Тилар и приподнял повыше клинок. — Зато у меня есть его меч.

Вышибалы задумались: они распознали черный бриллиант на рукояти.

Тилар прыгнул вперед. Он двигался с проворством, рожденным не Милостью теней, но гневом. Если бы не эта парочка, он не оказался бы в теперешнем положении. Ничего бы не случилось. Он мечтал тогда лишь о пинте пива по случаю дня рождения.

Барго попробовал отбить меч, но безуспешно. Меч резанул по тому месту, где вышибале давно требовалось обрезание.

Барго завопил и привалился к стене.

Тилар развернулся на носке и проскользнул между вышибалами. Ерга попытался ухватить его, но он легко уклонился, миновал парочку и попятился к выходу. Немой шагнул за ним, в то время как его товарищ, не переставая стонать, сползал по стене.

Бывший рыцарь взмахнул мечом в предупреждении. Если Ерга не полезет на рожон, больше крови не прольется. При обучении Тилара наставляли работать головой, а не только мечом.

Видимо, Ерга во всем следовал за Барго: немота по необходимости привязала его к партнеру. И поскольку жестокость Барго в большинстве случаев проистекала из похоти, требовался лишь верный удар мечом, чтобы положить конец тирании этой пары, навсегда изменив их отношения друг с другом.

— Я нашел тебе новый язык. — Тилар указал на лежащее в грязи под ногами отрезанное мужское достоинство. — Не думаю, что Барго он еще понадобится.

Барго сжимал руками пах, а между пальцами бежали струйки крови. Ерга стоял как вкопанный.

— Лучше помоги своему другу, — посоветовал Тилар и вышел на улицу к Роггеру и Делии. Издалека донесся зов рога. — Пошли.

Роггер бросил последний взгляд в переулок:

— Запомню, что не стоит попадаться тебе под горячую руку.

После продолжительного путешествия по улицам тройка беглецов попала в черный мешок под названием Пант. Он встретил гостей вонью, мрачным смехом и неожиданными вскриками.

— Так у тебя здесь друзья? — переспросил вора Тилар.

— Ага… насколько можно назвать друзьями обитателей Панта.

Делия всю дорогу жалась к ним. Ее дорогое одеяние выглядело на здешних улицах так же к месту, как алмаз в свином ухе. Тилар неоднократно пытался убедить ее вернуться на Летнюю гору, но ответ девушки оставался неизменным:

— Там у меня больше ничего нет. Все, чем я дорожу, теперь связано с тобой.

Тилар не настаивал слишком упорно. У него накопилась тысяча вопросов, на которые хотелось получить ответ, а Делия явно о чем-то умалчивала.

Но не только у служанки имелись секреты.

Тилар наблюдал, как Роггер уверенно выбирает дорогу, направляясь к своим пресловутым друзьям. Он хорошо помнил, что выкрикивал вор, когда опускался молот. Роггер повторял подслушанную той ночью фразу на старолиттикском.

Эги ван клий… Ни ван дред хаул.

«Сломать кость… И освободить темный дух».

После событий в кастильоне отрицать подлинность перевода бессмысленно. Роггер годился не только на то, чтобы воровать и кормить вшей.

Он и вел их одному ему известными закоулками и пролазами. В этом районе дома кренились на бок, а стены обросли толстым слоем черной плесени. Немногие целые окна на ночь были закрыты крепкими ставнями. Беглецам приходилось продираться через горы отбросов, распугивая крыс. В воздухе стоял удушливый запах зловонных гуморов, крови и желчи.

Чем дальше они продвигались, тем бледнее становилась Делия. На ее лице выделялись лишь накрашенные черным губы и ореховые глаза, и девушка походила на вурдалака, только что восставшего из могилы. Ее платье перепачкалось и намокло и теперь плотно облепляло тело. Она давно уже сняла кружевную шапочку, и темные волосы спутанными прядями разметались по плечам.

Время от времени Тилар замечал, как кто-нибудь из местных лихих ребят следует за ними, но он держал меч на виду. Никто не мог обознаться ни в мече, ни в вытатуированных на лице трех полосах.

«Пусть считают меня рыцарем, если это способно обуздать буйные головы».

Но Тилар подозревал, что никто не нападал на них по другой причине. В нижнем Панте молва разлеталась быстро, и наверняка здешние обитатели уже прознали, что по улицам ходит убийца богов, вот и держались подальше.

Над ухом Тилара раздался тихий, озабоченный голос Делии:

— Ты ранен?

Он бросил на нее недоуменный взгляд. Может, она имеет в виду, не мучают ли его последствия пыток?

— Ты хромаешь, — пояснила девушка. — И странно горбишься.

Тилар выпрямился. Он и не заметил, что по привычке двигается как калека. Ему приходилось постоянно напоминать себе, что надо держать плечи расправленными и не приволакивать ногу.

Роггер с интересом поднял бровь.

— Хотя тело и исцелилось, требуется время, чтобы мозг это осознал.

Тилар нахмурился и взмахом предложил ему продолжать путь.

Наконец Роггер нырнул в темный переулок и подошел к низенькой железной двери, изъеденной ржавчиной.

— Вот мы и пришли, — провозгласил он и постучал.

В двери открылось узкое окошко.

— Покажитесь, — резко приказал голос изнутри.

Роггер повернулся, приподнял край плаща и оголил под взглядом привратника задницу. Делия в шоке прикрыла рот рукой. Все еще полусогнутый, вор повернулся и заметил ее реакцию:

— Нужно же доказать, что я один из них.

Тилар вспомнил выжженное на ягодице вора клеймо. Задвижка щелкнула, и дверь на хорошо смазанных петлях беззвучно распахнулась.

— Что это за место? — спросил Тилар.

— Штаб-квартира черных флаггеров. — Роггер выпрямился и прикрыл срамоту плащом.

— Черные флаггеры? — переспросила Делия. — Пираты и контрабандисты? И это твои друзья?

Роггер пожал плечами.

— Сейчас не время для щепетильностей, милочка. Нам необходимо выбраться с острова.

Тилар не нашел, что возразить.

— К тому же мне здесь кое-чем обязаны.

— Обязаны?

Роггер пренебрежительно махнул рукой.