Дарья Кузнецова - Кошка на счастье

— Что, неужели твоя кошка не поделилась подробностями? — хмыкнул я.

— Моя кошка перешла в параноидальный сторожевой режим, — недовольно фыркнул он. — Так что всё это время она воплощала скорее твои фантазии, чем мои, и демонстрировала себя исключительно ответственным командиром.

— Соболезную, — проговорил я, с трудом удержавшись от ехидства.

— Так я тебе и поверил. Ничего, вот доберёмся до места, тогда можно будет украсть её на пару деньков и компенсировать.

— Кхм, — не сразу найдясь с ответом, я растерянно кашлянул. — Слушай, приятель, ты уверен, что не влюбился?

— Варс, — он бросил на меня укоризненный взгляд.

— Это предположение напрашивается первым, — хмыкнул я. — Сложно поверить, что она прямо настолько хороша. Хоть на себе проверяй!

— Определённо, болезнь положительно на тебе сказалась — ты перестал брюзжать, — рассмеялся Трай. — Хотя я сомневаюсь, что ты сумеешь её уговорить.

— На мне положительно сказывается выздоровление и мысль о том, что уже сегодня мы будем дома, — отмахнулся я. — А кошка… Ты действительно полагаешь, что её нужно будет уговаривать?

Рыжий в ответ окинул меня задумчивым взглядом и усмехнулся уголками губ; удивительно серьёзно, не похоже на себя.

— Я бы с тобой пари заключил, но не буду. Подобные споры выглядят как-то по-детски.

Я согласно хмыкнул, а сам едва подавил порыв оглянуться; всё равно кошку за каретой не было видно.

Пари или нет, но мне вдруг действительно стало любопытно, чем же так восхищался Трай. Мой рыжий друг, мягко говоря, не отличался постоянством в близких отношениях с женщинами. Не знаю, как дело обстояло сейчас, — мы не так уж часто виделись в последние годы, — но, насколько я мог судить, ничего не изменилось. И было совершенно непонятно, чем настолько заинтересовала его эта кошка.

Память услужливо предъявила увиденную несколько дней назад сцену, отпечатавшуюся во всех деталях, и я уже всерьёз задумался: а не выяснить ли в самом деле на практике, что в этой кошке такого восхитительного? Обязательств никаких я этим не нарушу и новых на себя не приму, так почему бы не попробовать?

Впрочем, заниматься удовлетворением собственного любопытства прямо сейчас я не собирался. Сначала надо было разобраться с делами, и только потом — переходить к развлечениям. А если кошка уедет… не думаю, что я буду сильно страдать по этому поводу.

Огнеяра

После стычки с вампирами наступило затишье, и этот факт меня не слишком-то радовал: не люблю, когда не знаешь, откуда ждать беды. А о том, что ждать её непременно стоит, говорило и моё чутьё, и чутьё остальных девочек. Я буквально кожей ощущала, как от чьего-то пристального взгляда в спину шерсть на загривке встаёт дыбом; и плевать, что никаких наблюдателей в ближайших окрестностях не было, да и звериный облик я не принимала.

Болезнь Чёрного Когтя меня не тревожила, а, скорее, озадачивала. Причём не столько она сама, — мало ли, простудился человек, — сколько реакция на неё Златолеты. Ведьма явно была в курсе, что с ним случилось, и это явно была не простая зараза, но при этом подробностей не знала даже её сестра. Они из-за этого даже всерьёз поругались, первый раз на моей памяти. С одной стороны, подобное поведение Златы беспокоило, но, с другой стороны, успокаивало: лекарша явно была уверена в выздоровлении собственного пациента, и можно было надеяться, что домой мы вернём его в целости и сохранности, и за труп доверенного посланника с меня не спросят.

Ещё меня не оставляла иррациональная убеждённость, что помимо ведьмы в курсе истинных причин происходящего были обе тени, но тут я поручиться уже не могла. С ними всегда создавалось ощущение, что они всё знают, о чём бы ни шла речь. Было что-то неестественно пронзительное в их взглядах, будто теням ведомо нечто, недоступное простым смертным.

Но они в целом весьма загадочные существа. Я за долгие годы своей жизни, большую часть из которых провела в походах и путешествиях, пересекалась с ними от силы пару раз, и ни разу не видела в деле и лишь слышала легенды. Если настоящих ведьм и колдунов было мало, то теней многие вообще полагали сказками. Самой правдоподобной мне казалась версия, что эти ребята — нечто вроде очень закрытого воинского ордена. Ни Яродара (наша вторая тень), ни Велесвета ни на какие вопросы не отвечали, только поглядывали со своим обыкновенным пониманием и сочувствием, так что прояснить этот пробел в знаниях за их счёт не удалось, с чем мы довольно быстро смирились.

Странно, но болеющий Варс вёл себя значительно приличней, чем здоровый. Не требовал повышенного внимания к собственной персоне, смиренно глотал лекарство и старался не создавать пассажиркам кареты дополнительных трудностей. Во всяком случае, они на него не жаловались и даже, кажется, были искренне рады возможности разнообразить дорогу подобным «развлечением». А я ему даже немного завидовала: дождь упрямо полоскал нас всю дорогу, в повозке же было тепло и сухо.

А вечером следующего после нападения вампиров дня я сделала ещё одно удручающее открытие. Сильнее погоды и неизвестных опасностей меня занимала даже не тревога о княжне, а отсутствие ночных свиданий с рыжим. Говорят, к хорошему быстро привыкаешь; а в постели он, определённо, был хорош, и за эти несколько дней моё тело привыкло к тому удовольствию, которое дарили его прикосновения. Пресытиться же обществом Трая я пока не успела, и теперь, как ни смешно это звучит, страдала от неудовлетворённости. Хвоста облезлого я бы в этом кому-то призналась, но настроения подобное состояние не улучшало.

Дорога в таких условиях тянулась долго и весьма уныло, но даже она в конце концов подошла к концу: мы въехали в Верель. Все заинтересованно заозирались и заметно оживились, даже лошади ускорили шаг.

Город был большой и начинался постепенно, с садов и полей, часть из которых уже была убрана и чернела вскопанной землёй. Потом начался собственно сам город, дома пошли часто и стали попадаться зеваки, провожающие взглядами нашу процессию. И взгляды эти окончательно отбили у меня желание оставлять здесь Леду.

Нет, камнями никто не кидался и проклятья вслед не шептал, но общий градус отношения был весьма прохладным. Если в попадавшихся по пути населённых пунктах нас встречало в основном обычное человеческое любопытство, то здесь оно было отчётливо приправлено неприязнью. Эти люди знали, кого сейчас видят, и были явно не рады таким гостям.

Через некоторое время я обогнала всю колонну, сделав своим знак быть начеку, и поравнялась с волками, пристроившись рядом с Траем.