Артём Лунин - Вечный-2. Повелители тьмы

— Никуда не годится, - говорила Валья, созерцая в виртуале синего колодца очередной сожранный им предмет. Над поверхностью синей жидкости крутилось нечто неопознанное, похожее на застрявший в пробке сломанный штопор, если увеличить раз в дцать. - Деталь оружия. Это - часть поворотного механизма. Этот кусок был чем‑то вроде насоса, который обеспечивал приток нужных веществ к мускулам. То, что было живым, умерло и рассыпалось давным–давно. Сохранились некоторые разрозненные металлические и костяные детали. Самое толковое, что есть…

Она потянулась и взяла искореженный кусок металла. Бросила на дно синего колодца, и осколок немедленно стал растворяться.

— Броня, - именно фрагментами брони мы нагрузили Т-1, не доверив неуклюжему роботу хрупкие останки. Так хоть не впустую сходил. - Стальная и довольно странная. Пожалуй, доспехи и корпусы роботов стоит переделать…

— Упавший Дракон лежит рядом с Хидоном по меньшей мере несколько веков, - сказала задумчиво Жасмин. Она сидела здесь же, скрестив босые ноги в щиколотках, и нервно поглаживала татуировку импланта. - И никому из нас не пришло в голову выпотрошить его, чтобы посмотреть, как устроен этот зверь. Жаль, что нельзя полностью перетащить его.

Она вдруг прищёлкнула длинными пальцами.

— Хотя почему нельзя? Отправить оплетаев с молодёжью и теми, кто сам пожелает прогуляться, пусть таскают потихоньку, благо Дракон близко… - Жасмин переглянулась с Вальей. Та нахмурилась и тоже тронула метку от импа, что‑то подсчитывая. Кивнула.

— Отчего нет? Серый, тот Железный Человек…

— Лежит дальше. Зато сохранился получше, - сказал я. - Его оружие может и действовать.

Состроил хищную гримасу и потёр ладони, мол, дайте мне только дорваться до этого оружия.

— Такая мощь, - тихо сказала Жасмин. - Если обычные мультиганы, - её рука огладила воздух около бедра, плащ характерно топорщился, - могут такое, что ожидать от боевых машин?

Я неопределённо пожал плечами и принялся созывать свою команду. Пора было идти к Железному Человеку.

— Отвратительно, - пробормотал Дайрим, брезгливо созерцая.

Через два дня мы стояли у останков ещё одной боевой машины.

Она гляделась карикатурным подобием человека. Рост, прикинул я, около четырёх метров, вместо тела - кабина, вместо головы - полушарие диаметром с полметра. Утопая в земле под собственной тяжестью, боевой робот в последнем усилии тянулся куда‑то правой рукой, облепленной сухими растениями.

Я осторожно снял срезанный колпак кабины, положил на траву. В самой кабине свисали лохмотья сухих стеблей, панель управления сплошь поросла мхом.

Нан передёрнула плечами. Я знал, что она думает о первой нашей встрече с офицером Шедом Анрисом.

Водитель боевого робота оставил предсмертный образ в компьютере своей машины. При первой встрече с Железным Человеком мы прочитали его, услышав голос давно умершего человека, вскрыли кабину и увидели его самого. Высохший в мумию, он сидел в кресле, оплетённый серыми побегами, рассыпающимися в пыль от одного прикосновения.

Эти побеги были причиной его смерти. Красная Мокрица, страшное оружие древних. Мелкие как пыль семена липнут к коже, пускают корни, за несколько секунд прорастают в плоть человека, стоит вдохнуть - размножатся в лёгких, разрывая в клочья…

Мы достали пилота из вскрытой кабины и похоронили неподалёку. Потом я дал волю любопытству и внимательно, насколько мог, изучил боевую машину. Обстановка тогда не располагала к исследованиям. Во–первых, я был почти слеп и обходился глазами Нан, которая смотрела вместо меня, во–вторых, на хвосте у нас висели поисковые группы. Пришлось уходить, оставив на броне магический "маячок"…

Я разметал ветки, которыми тогда прикрыл вскрытые внутренности робота, осторожно подцепил пальцем эту пылающую каплю моей крови. Магия, замешанная на крови, очень эффективна, но может быть и опасна для своего творца. В любом случае, не стоит оставлять живую частичку себя вот так. Я шепнул заклинание и ощутил мгновенный укол боли, когда заклинание развеялось.

— Да, отвратительно, но Жасмин и Валья будут в восторге, - Дайрим, словно хищник, расхаживал вокруг, шевеля плечами и бросая алчные взгляды. - Хорошо сохранился, он ведь не столь старый, как Упавший Дракон?..

Я встал на колени перед вскрытой левой конечностью робота. Вот счетверённый пулемёт, патроны, впечатанные в пулемётную ленту. Из подающего механизма гранатомёта торчат головки гранат, похожие на чёрные яица в корзине. Одна граната лежит в сторонке, Йурас подобрал, повертел в руках.

— Интересно, что это такое? Похоже на жёлудь…

— Тихо положи на место, - сквозь зубы сказал я. Юноша удивлённо глянул на меня. Нан осторожно забрала у него "жёлудь" и положила на траву поодаль. Оплетай, следуя её приказу, взял гранату и спрятал куда‑то в своё нутро. Авось защитит, если вдруг рванёт.

Тонкий длинный стержень, оплетённый металлической решёткой, толстые провода к нему… неужели электричество? Если попробовать…

Нан аккуратно взрезала руку Железного Человека, примерилась и уверенным движением отсекла провода. Мы осторожно взялись и вытащили стержень из раскрытой руки, отложили в сторону. Оружие выглядело вполне рабочим.

Теперь пулемёт… я вырезал его вместе с механизмом верчения четырёх стволов, отделил ленту, завернул в ткань. Снял гранатомёт, вынул гранаты и отошёл в сторону, предоставив оплетаю перенести и сложить их в вырытую им же яму, осторожно закрыл листьями и присыпал землёй.

Нан тем временем вырезала обрезец иссохших мускулов, несколько пластинок брони с разных мест Железного Человека.

— И всё? - спросил Дайрим разочарованно. На время разборки я отогнал всех в сторону, не дозволяя поучаствовать - ещё уронят что‑нибудь или не за то схватятся. Так что всем досталось лишь по кусочку брони отрезать.

— Нас слишком мало, чтобы полностью его раздербанить. Может быть, потом вернёмся, прихватим гранаты и… - особенно меня интересовал двигатель этой штуковины. - Ладно, пора домой. Можете что‑нибудь взять на сувениры…

Йурас прошёлся перед Железным Человеком, помахивая биоклинком, ощупал плечи, коснулся колпака кабины. Лицо мальчишки страшно застыло, и Лес прорезал вопль ужаса и муки.

Я в прыжке сшиб его с ног, прижал к земле. Йураса колотила дрожь, он что‑то бормотал, клацая зубами.

— Я Шед Анрис… Я Шед Анрис… я пойман в ловушку… я умру… "Голиаф", кха–кха!..

— Ты не Шед Анрис! - я отвесил ему затрещину и заорал в ухо. - Ты Йурас Хидон! Очнись, парень!

Худое тело выгнулось дикой дугой, едва не сбросив меня. Потом Йурас обмяк. Я посмотрел в его глаза - широко открытые и полные слёз.