Игра титанов - Казаков Дмитрий Львович

– Понимали бы чего, сухопутные крысы. – Дриго бросил на него покровительственный взгляд и заторопился к штурвалу.

Избранная капитаном бухточка пряталась меж крутых скалистых берегов. В ее глубине укрывался песчаный пляж, блестела впадающая в море речка, дальше виднелись заросли кустарника, густые и колючие даже издалека. Чернели выпирающие из них утесы, похожие на горы угля.

Галеон, к удивлению Олена, не стал подходить к берегу вплотную. Спустили парус, загрохотал выпущенный на волю якорь, с плеском ушел в прозрачную глубину.

– Эй, пассажиры! Собирайтесь, быстрее! – полетел над палубой рык Дриго. – Поплывете первой же лодкой!

Пришлось возвращаться в каюту, будить продолжавшего спать Юрьяна. Тот сначала не понял, что именно происходит, а когда осознал, что им предстоит сойти на берег, ужасно обрадовался.

– О, наконец-то! – завопил он. – Ой-ёй, об этом можно только мечтать! И счастье цветет в бедном сердце моем, готов я войти прямо в свой новый дом! Рыжий, пошли, спустимся на сушу.

Но оцилан вовсе не выглядел довольным. Размахивал хвостом, мрачно моргал и плелся, отстав на несколько шагов.

В спущенную на воду лодку тем не менее спрыгнул первым, напугав ожидавших там кивагор. Перебираясь через фальшборт на веревочную лестницу, Олен поймал взгляд капитана, полный злого торжества и облегчения. Дриго поспешно отвел глаза, а затем и вовсе отвернулся.

Едва Рендалл оказался в лодке и плюхнулся на лавку рядом с улыбающимся Юрьяном, гребцы заработали веслами. Корабль начал удаляться, а пляж и река – приближаться.

– Вот оно, вот… – шептал скальд. – Осталось всего двадцать саженей… теперь десять… еще немного…

Под днищем лодки заскрипел песок. Сидевшая на носу Хельга выпрыгнула первой, плеснула вода под ее сапогами.

– Выбирайтесь, – сказал один из матросов, с прозрачными серыми глазами и кривым, не раз ломанным носом. – А то это, нам спешить надо… Все вывезти, – тут он закашлялся, – пока галеон не утоп…

– Не бойся, не задержимся, – кивнул Юрьян.

Рыжий вспрыгнул Олену на плечо, и они выбрались на сушу. Лодка пошла назад, развернулась и ускорила ход.

– Хм, – сказал Рендалл. – Мне кажется, что-то здесь не так. Галеон потрепало, конечно, но выглядит он крепким. Ага…

По палубе забегали кивагор, и на мачтах стали подниматься паруса. Лодка подошла к борту, полетели вниз канаты, и посудину потащили вверх вместе с гребцами. Корабль медленно двинулся с места.

– Это что? Как? Куда они? – на лице Юрьяна отразилось искреннее недоумение. – Эй, вы что?! Стойте!

– Не кричи, – Хельга осталась совершенно спокойной. – Они нас бросили.

– Выкинули за борт, как и мечтали, – кивнул Олен. – Только без крови. Более приличным образом.

Он не испытывал ни особого гнева, ни удивления. С самого начала подозревал, что Дриго избавится от них при первом удобном случае. Даже не слишком жалел, что дальше придется идти пешком.

Поскольку не особенно представлял, в какой стороне находится это самое «дальше».

– Ну как же так… и что нам делать? – Скальд оторопело заморгал.

– Для начала – добыть кого-нибудь съедобного. – Рендалл глянул в сторону зарослей кустарника. – С воды мы видели рощи, а там, где деревья, не может не быть птиц. Я запросто могу отправиться на охоту. Нужен только лук…

– Мяу, – заметил Рыжий, намекая, что он тоже не против прогуляться за дичиной, глаза его хищно сверкнули.

– Разумно, – кивнула Хельга. – А то от голода брюхо сводит. У меня есть тетива и десяток наконечников для стрел.

– Можно еще попробовать из моря что-нибудь вытащить. – Юрьян потер руки. – Тут могут быть крабы, мидии или даже съедобные водоросли… Эх, помню, когда был вне закона, одно время только ими и питался.

Миг растерянности прошел, Шустрый вновь стал самим собой.

Вещи сложили у большого серого валуна, лежащего шагах в двадцати от моря. Олен получил от девушки тетиву, мешочек с наконечниками для стрел. Помахал спутникам рукой и отправился прочь. Оцилан зевнул и потрусил следом, а затем обогнал и вовсе очутился впереди.

Кустарник и вправду оказался густым и колючим. Если бы не кот, Рендалл мигом бы увяз в нем. Но Рыжий отыскал что-то вроде тропинки, извивающейся между камнями и скалами, и они пошли по ней вверх.

Поднявшееся солнце пригревало, и Олен вспотел. Когда оглянулся, обнаружил, что бухта осталась далеко внизу. Увидел спутников, суетящихся у самой воды, полосу бурунов и галеон на горизонте.

Корабль уходил на юго-запад.

– Чтобы вас вспучило… – пробормотал уроженец Заячьего Скока без особенной злобы и зашагал дальше.

Добрались до леса, довольно редкого, с высокими серыми деревьями с прямыми ветками и жесткими глянцевыми листьями. Тут пришлось задержаться, чтобы изготовить лук и стрелы. Олен выстругал древки, вместо перьев вставил тоненькие кусочки коры.

Летели стрелы не особенно ровно и не очень далеко, но других взять было неоткуда.

– Ну что, Рыжий, – поглядел он на лежащего в тени оцилана. – Будем надеяться, что зверье в этих местах непуганое.

– Мурр… – отозвался кот и поднялся.

Прошли всего два десятка шагов, когда наткнулись на первую дичь. С ветки, суматошно хлопая крыльями, сорвалась большая ало-черная птица. Олен вскинул лук, тренькнула тетива.

Птица кувыркнулась, выровняла полет, но медленно пошла вниз, к земле.

– Мяу! – Рыжий взвыл и мягкими стелющимися прыжками бросился за ней. Исчез среди деревьев. Прозвучал истошный вскрик, и вскоре кот вернулся, держа в пасти покрытую кровью тушку.

За полчаса увидели с полдюжины всяких тварей – ящериц, каких-то мышей, даже черепаху. Подстрелили еще двух птиц, одну такую же, как и первую, зато вторую – очень странную, с голой шеей и единственным глазом над длинным острым клювом, какого не устыдился бы и орел.

– Ничего себе птаха, – сказал Олен, разглядывая когти на морщинистых красных лапах, гребень на затылке. – Пожалуй, пора возвращаться.

И они зашагали обратно к морю.

Вскоре под ногами начали попадаться камни, серые и белые, необычно правильной формы. Затем впереди стали видны опутанные плющом руины – куски стен, сходящихся под прямым углом, развалины башен, упавшие колонны, некогда большие, ныне разбитые на куски.

Рендалл споткнулся и, опустив взгляд, понял, что задел ногой голову статуи из черного мрамора.

– Неудачную ты выбрал дорогу, приятель, – сказал он коту, разглядывая искаженное злой усмешкой лицо – безгубый рот, спутанные щупальца вместо волос, выпученные глаза. – Пойдем лучше отсюда.

Руины остались позади, человек и оцилан спустились по поросшему кустарником склону и вышли к бухте.

– Вот и они! Явились! – возбужденно завопил Юрьян, а Хельга просто улыбнулась.

Горел, потрескивая, костер, а на песке рядом с ним лежала куча раковин, черных и блестящих.

– Это кто так постарался? – спросил Олен, показывая собственную добычу.

– Это я, заешь меня крабы, – гордо заявил скальд. – Там их полно, стоит зайти поглубже. Пришлось понырять, но я справился. Жалко, что сварить не в чем, так что придется есть сырыми.

Птиц выпотрошили, ощипали и, насадив на палки, поместили над костром, чтобы поджаривались. Рыжий с довольным урчанием принялся за потроха, остальные занялись мидиями. На то, что они жестковаты и пресноваты, никто не обратил внимания, и вскоре от добычи Шустрого остались только створки.

– Хорошо, но на один зуб… – вздохнул Юрьян и похлопал себя по впалому животу. – Да, Хельга, ты знаешь, куда нас занесло? А то я в жизни с Холодного материка не уплывал. А тебя по миру поносило.

Лиафри некоторое время подумала, затем сказала:

– На Трехпалом мне бывать не доводилось. Но похоже, что нас высадили у подножия Диких гор, что делят земли кивагор на две части. Тут почти никто не живет, селения далеко на юге и на севере.

– Дальше на восток только скалы до самого Сверкающего хребта, – пробормотал скальд. – Слышал я об этих горах, один из моих родичей ходил в набег к тутошним берегам. Ничего хорошего.