Иной Мир - Николай Воронов

— Я хотел бы поговорить с тобой без лишних ушей.

— Не просто это сделать, когда вокруг нас расположился весь наш отряд. — Хмыкнул я. — Впрочем, думаю, они действительно все спят. Не будь сейчас моя очередь дежурить, сам бы дрых без задних ног.

Пару минут мы сидели молча, уставившись в костер. Видимо испанец пытался собраться с мыслями, обдумывая как начать разговор. Я же гадал, о чем он хочет поболтать без лишних ушей. Пока на ум приходили только мысли о просьбе поддержки в его планах по дальнейшему движению по реке. Но и в этом случае ему следовало говорить с Дарвишем, а не со мной.

— Мне нравится этот мир. — Внезапно прервал молчание Таррело. — Там на земле я был хорошим фехтовальщиком своей школы. Выступал на турнирах, зарабатывая первые места, участвовал в состязаниях, зарабатывая хорошие деньги, блистая на международных турнирах и защищая честь своей страны. Мне это нравилось. Я шикарно жил, приобретая хорошие машины и прекрасный дом на побережье. — На секунду он замолчал, будто собираясь с силами. — Поначалу мне это нравилось — дорогие вина, красивые женщины, лазурные курорты. Но чем больше я получал то, что хочу, тем сильнее на меня накатывала апатия. Для меня все это стало лишь ширмой или, точнее сказать, помехой, отвлекающим от того, к чему у меня на самом деле лежала душа.

— Понимаю. Я много читал о людях добившихся немалых высот, но в итоге потерявших достигнутое из-за банальной лени и пресыщенности, не в состоянии найти нечто новое, что способно вновь вызвать их интерес и жажду двигаться вперед.

— Ты меня действительно понимаешь. Я этому несказанно рад, синьор. — Благожелательно улыбнулся мечник. — Хвала господу, до такого состояния я не дошел, пусть и был близок к нему. Все годы, что я провел в праздном времяпрепровождении, меня не оставляло странное чувство, будто все это было не моим. Я хотел другой жизни. Жизни, в которой есть я и мой клинок. Не выступать на подиуме, словно цирковой клоун, веселя толпу, а на самом деле схлестнуться с противниками, пустив в ход все мои знания и умения.

— В таком случае, этот мир стал для вас настоящим спасением.

— Моим спасением и одновременно проклятием. Попав в этот мир, я был несказанно счастлив — гоблины стали для меня тем самым врагом, на котором я смог испытать свои навыки в реальном бою. Сойдясь на смерть со своим врагом, ощутив его ужас поражения и мое собственное чувство победы. Да вот только не было у меня в руках клинка, а всего лишь чёртова палка. Но это не мешало мне наслаждаться.

— Хм. Что-то я не слышу радости в вашем голосе, только бескрайняя печаль и усталость.

— Вы зрите в корень, синьор Китан. Господь направил меня в этот мир, прислушавшись к моим молитвам, но вместе с тем, он наделил меня и страшным испытанием. Когда портал выкинул нас в эти леса, я был одним из тех, кто попал на ту сторону реки.

— То есть ты появился в этом мире на землях гоблинов?

— Так и есть. Я не буду рассказывать о первых днях моего пребывания в этом мире. Скажу только, что они были наполнены схватками с зеленокожими коротышками. Тогда я собрал группу людей, встретившихся мне на пути. Нет не тех, что вы видели на поляне, моя первая группа погибла из-за моего желания схватки и безрассудства. Еще там, на той стороне этой проклятой реки. Мужчины, бывшие со мной в группе, были отслужившими солдатами, они быстро привыкли к холодному оружию и мы вместе устроили кровавую заварушку с гоблинами.

— Что случилось с теми людьми?

— Они все погибли, синьор. — Опустил голову испанец. — На том берегу много гоблинских поселений, малых и больших. Я уговорил товарищей напасть на одно из них. Нам нужны были провиант, вещи и оружие.

— Вам не удалось одержать верх?

— О, нет, синьор. Удалось. Мы захватили необходимое, разбив небольшие силы сопротивления. Но это стало для гоблинов сигналом. И со всех окрестных поселений они стянули в один кулак силы. Сотни воинов и охотников загоняли нас, пока не перебили по одному. Но самое страшное — это были их шаманы, которые использовали неизвестную для нас дьявольскую силу. Я единственный, кому удалось спастись. Мне… Повезло наткнуться на гоблинскую рыбацкую лодку, на которой я переправился на этот берег. Не знаю, по какой причине, но коротышки не спешат соваться сюда, особенно большой толпой. Они бросили преследование, как только я углубился в эти леса.

— Очень… познавательно. — Кивнул я, размышляя над сказанным.

— Вторая группа, которую вы видели, я встретил уже на этой стороне реки два дня назад. Обычные люди — никто из них никогда в жизни не держал оружие. Мужчины и женщины, которые просто хотели выжить. Я поделился с ними имеющейся у меня информацией, предложив держать путь к океану в надеже встретить на большой воде корабль. Не знаю, есть ли в этом мире люди, но надежда, говорят, умирает последней. И вновь история повторяется: моя группа мертва, а я благодаря чуду и вмешательству господа нашего, все еще жив.

У костра повисло тягостное молчание, нарушаемое лишь треском дров в огне. Я не знал, что сказать в такой ситуации, а Таррело молчал, глядя немигающим взглядом в пламя.

— Я рассказал всю эту историю для того, чтобы ты понял меня. Это была лишь капля самой важной информации, описывающая всю мою жизнь. Вся эта предыстория была прологом моей просьбы к вам, синьор. — Подбросив полено в костер, испанец, наконец, озвучил свое желание. — Я опытный фехтовальщик и могу на слух определить лязг оружия. Да и то, что есть у тебя и Дарвиша не похожи на кривые поделки гоблинов. Это оружие ковали в нашем мире хорошие мастера. Я сразу же спросил Дарвиша о клинке, и он признался, что у вас в сумке есть парочка, но они принадлежат тебе.

— Я понимаю твое желание получить клинок. Даже с палкой ты дрался против трех гоблинов, не уступая им ни в чем и даже превосходя. И я могу только представить, что будет, если у тебя в руках окажется настоящий меч. Без обид, но ты присоединился к нам только сегодня, я не совсем уверен, что могу…

— … Мне доверять. — Кивнул испанец. — Разумно.

Склонившись над костром, он поднял с камней нож, которым мы разделывали рыбу и, прежде чем я успел испугаться и схватиться за кистень, испанец полосонул лезвием по