Гром над Империей. Часть 1 (СИ) - Машуков Тимур

А меня действительно знатно накрыло. По всему телу пошла легкая дрожь, а мысли понеслись вскачь с такой скоростью, что я просто не успевал их ухватить. К счастью, это состояние продолжалось недолго, и вскоре я смог вновь сфокусировать взгляд на всей честной компании, что безмолвно смотрела на меня.

— Все-все, я в порядке уже. Накатило что-то, но теперь все нормально. Деда, вопрос насчет выпить остается открытым. Мне уже восемнадцать, так что могу смело бухать в компании взрослых. Пусть тащат там чего покрепче, а то у меня сильный сушняк от адской пыли и стресс вдобавок.

— Влад, — поднялась со своего места Елена. — я бы очень хотела послушать о твоих приключениях и, надеюсь, ты мне о них поведаешь завтра во дворце. Сейчас у меня очень мало времени, поэтому просто ответь мне, это ты устроил представление в небе над Москвой?

— Я, Ваше Величество. — и, увидев, как она нахмурилась, стрельнул глазами на Давыдова. — Так получилось, был не в себе, но, надеюсь, больше этого не повторится.

— Можешь не опасаться. Владимир Степанович знает о наших отношениях. От вездесущего ока Тайной Канцелярии даже в спальне не спрятаться.

И, наклонившись ко мне, она быстро поцеловала меня в щеку. Затем окинула взглядом всех присутствующих.

— На этом позвольте откланяться. Влад, жду завтра тебя у себя с подробным рассказом о том, где ты был. И заодно обсудим твою поездку в Японию. Все-таки ты теперь знаменитость, и такие визиты просто так не совершаются. Мило улыбнувшись всем, императрица покинула беседку в сопровождении постоянно оборачивающейся на меня Насти.

Давыдов похмыкал себе в усы и тоже пошел за ней, что-то параллельно говоря в разговорный артефакт. Не прошло и пяти минут, как двор поместья опустел, и мы, наконец, остались одни.

Следя за тем, как слуги споро накрывают стол, а девчонки чинно рассаживаются вокруг, краснея от пытливого взгляда деда, я наконец позволил себе расслабиться. И, хотя вопросов было, как всегда, много у обеих сторон, я все же решил начать первым.

— Дед, вот скажи мне, как старый опытный человек, умудренный жизнью — в чем наша сила?

— К чему этот вопрос, внук? — нахмурился он.

— А к тому, что вы забыли, что наша сила в единстве. Не в деньгах и связях, а в единстве. Я-то по наивности думал, что, уходя в мир духов, оставляю за собой крепкие тылы. Что моя семья — это моя опора. А когда вернулся, что открылось моему взгляду? Что от семьи даже названия не осталось. Подожди, дед, — остановил я его, видя, что он хочет что-то сказать. — Я чуть позже дам тебе возможность выговориться. Но пока позвольте мне продолжить.

Вы знаете, со мной много чего произошло за этот год, но один момент запомнился особенно ярко. Когда я в конце пути выбирал два сценария своей жизни. И в одном из них я забыл про семью, про своих родных и близких. Вы мне были не нужны, более того, были досадной помехой в реализации грандиозных планов. И должен признаться — это был мой самый страшный кошмар, которого я постарался в дальнейшем не допустить.

Но когда я увидел, что тут происходит, мне показалось, что я опять в него вернулся! Вы залезли в свои раковины, точно улитки, боясь высунуть нос и посмотреть по сторонам. Оценить то, что происходит вне раковины. Да я, за один день успел сделать больше, чем вы за весь прошедший год!

Неужели без меня вы не способны сплотиться и стать по-настоящему любящими и уважающими друг друга людьми?!

Да, вы можете возразить, что я вас бросил, а сам неизвестно где пропадал целый год. Но, черт возьми, вы же взрослые люди! И я не могу вечно быть вам нянькой! В общем, я очень расстроен, видя всю эту картину. Повторю — не так я представлял нашу встречу, совсем не так. И до тех пор, пока я не увижу, что вы вновь стали семьей, на мою помощь и внимание можете не рассчитывать.

Теперь вы, дорогие мои невесты, — сказал я пристально всматриваясь в их ауру. — У древних римлян была поговорка — не идти вперед, значит, идти назад. Скажите мне, чего вы добились за год как маги? Что вы узнали о вашей силе берегинь? Научились ли ею пользоваться, пусть даже в ослабленном состоянии? Говорите, она ослабла после моего ухода? А вот и нет, и я вижу, почему так произошло. Ваша сила- сила хранительниц очага, никак не связанная со мной. Я лишь обратил вас в веру, а дальше все получилось само.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И потеря силы — это результат потери веры в себя, в меня, в наш дом… Да во все, что связано с семьей! Вы сами все забыли и забросили, уверив себя, что без меня вы слабы. И так оно и получилось. Если бы ваша вера была крепка, демон даже приблизиться к вам бы не смог, а не то, что завладеть душами! И это меня расстраивает больше, чем последствия ваших поступков.

Вы сдались, вы опустили руки. А если бы я опоздал? Если бы пришел позже? Знаете, что могло бы произойти? Разразилась бы страшная, невообразимой силы война, в которой, возможно, пострадала бы сама Земля. Были бы уничтожены миллионы жизней, просто потому, что кто-то сдался. Из-за вас я разорвал договор трех сил, из-за вас я поссорился с Адом и Раем. Да, они этому сильно поспособствовали сами. Но если бы вы были сильны духом, то ничего бы не случилось. А теперь последствия этого мне еще предстоит разгребать, и не один день…

Черт, не хотел я вам этого говорить, но простите, сорвался! И еще, я прекрасно слышал ваше шипение по поводу женщин. Так вот, послушайте, что я вам скажу. Возможно, это мое подсознание начинает отсеивать ненужный, по его мнению, балласт, выбирая лучшие варианты. Возможно, я уже, сам того не осознавая, начинаю сомневаться в себе и своих чувствах?

Ох, ладно… — взлохматил я себе волосы и потер лицо. — Простите, наговорил я вам тут всякого. Видимо, мне надо все-таки отдохнуть, как-то все сразу навалилось за один день, совсем голова не работает. Пойду я, просто посплю. Не обижайтесь, пожалуйста, на меня. Я вас всех очень люблю и переживаю за вас, так же, как и вы за меня. Поэтому, каждый ваш промах я воспринимаю как свой и от этого злюсь еще сильней. Это ведь вы умные, а я — всего лишь сильный…

Я грустно улыбнулся и вышел из беседки. За все время моего монолога никто и слова не проронил, и так же молча все провожали меня взглядами, когда я направлялся к дому.

А я, зайдя к себе в комнату, рухнул, не раздеваясь, на постель и устало закрыл глаза. Возможно, то, что я сказал им, было неправильно, ведь обещал же их не ругать… Но как-то само вырвалось. Неужели меня это действительно настолько достало, и я перестаю их любить?!

Мысленно обратившись к ним, я, как и прежде, почувствовал огромную волну нежности и любви, которые вызывал во мне их образ. Нет, любить их меньше я не стал, но желание отходить их рукой по заднице стало сильней. Ну, воспитательный процесс — это всегда хорошо, а остальное — тлен. С этой обнадеживающей мыслью я и уснул…

Селена Громова

Глядя вслед мужу, что усталой походкой двинулся к дому, я почувствовала, как мое сердце сдавила огромная жалость к нему. Действительно, не успел вернуться, как сразу столько на себя взвалил, а мы еще и подкинули ему проблем.

— Ну что? — тяжело вздохнув, обратилась я ко всем. — Кто-то скажет, что Владислав был в чем — то не прав? Есть, чем возразить на его слова? Есть мысли, как исправить ситуацию? Нет? Молчите? Даже вам, Николай Владимирович, сказать нечего? Что ж, тогда скажу я. Вы знаете, что я намного старше вас всех вместе взятых.

Я видела горе и смерть, полностью уничтоженный мир, видела, как дети оставались без родителей, а жены — без мужей. Это страшные воспоминания, и я поклялась себе больше не допустить подобного в своей жизни.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И вот я встретила человека, который бросил вызов этому кошмару. Который встал, подобно плотине, на пути реки Тьмы. Не жалея себя, отдавая все без остатка, он остановил вторжение пожирателей в мой мир. И собирается в дальнейшем уничтожить их, избавив множество миров от этой угрозы навеки. И вот ради этого я готова его на руках носить, удовлетворять все его прихоти, любую мелочь, беречь его и всегда поддерживать. Я искренне люблю мужа, но, даже если бы не любила, все равно бы постаралась быть с ним, потому что, возможно, тепло моей души, отданной ему, поднимет пожар, способный уничтожить пожирателей.