Ольга Голотвина - Хранитель

- Был один. Только не человек.

- Н-не человек? Но кто же?..

- Не знаю, - усмехнулся воин. - До сих пор спорим. Но раз что-то непонятное - лучше от него избавиться. Так что ты с ним уже не побеседуешь. Забудь.

- Не человек, да? Очень интересно… Хотя, собственно, мне не он нужен. Он украл одну вещь, доставшуюся нам с мальчиком от близкого человека. Небольшой кинжал с золоченой рукояткой. Грошовая безделушка, но бесконечно дорога как память. Пусть кинжал вернут нам прямо сейчас. В качестве задатка.

- Никаких задатков! - провизжал откуда-то вредный старикашка. - С чего это ты перед серьезным делом заговорил о памятных вещицах? Да, от того типа осталось какое-то тряпье и оружие. Вернешься - заберешь. Только не вздумай нас обмануть, потому что…

Старика перебил доносящийся сверху сипящий голос:

- С-скорее! С-спеши!

Ильен вскинул глаза - и воздух комом застрял в горле. Полнеба над ним закрыла вставшая на дыбы огромная ящерица. Чешуя отливала синевой, пасть ощерилась клыками, два маленьких красных глаза смотрели враждебно и колко. А с середины лба прямо на Ильена пялился третий глаз - громадный, зеленый…

Это было уже слишком. Земля ушла из-под ног мальчика, стена кустов медленно-медленно повернулась перед глазами. И все объяла мягкая, глубокая, уютная темнота…

Почему Ильену плещут в лицо водой, зачем?.. Ах да, это ему снится… Нет, это ему не снится… Он лежит на чем-то жестком, холодном… Над ним склонился учитель с флягой в руках…

Ильен дернулся всем телом: вернулись воспоминания, а с ними - страх.

Учитель не дал ему ни подняться, ни заговорить. Нагнулся еще ниже, жарко зашептал в самое ухо:

- Молчи и делай, что скажу… Мой мальчик, я знаю… Если такую вещь возьмет в руки ребенок… невинная душа… артефакт потеряет вредоносные свойства. Достань ожерелье из выемки. Просто возьми и дай мне.

Страх сжимал душу, шепот учителя становился все горячее, а унаследованный от деда здравый рассудок подсказывал: что-то здесь не то…

Но учитель-то, учитель!.. Если ему не верить - кому тогда верить?

Сделав над собой усилие, мальчик встал, бросил быстрый взгляд на фигуру над каменными плитами (хвала Безымянным, опять воин, а не чудовище!), молча подошел, нагнулся, взял ожерелье…

Айрунги, торжествующе улыбаясь, почти выхватил добычу из рук мальчика.

- Эй, - возмутился было призрак, - ты что, мошенничать вздумал?..

- Не говори ерунды! - твердо и независимо перебил его Айрунги. - У нас уговор - и я намерен его соблюдать. Я сам заинтересован в том, чтобы вернуться с победой и получить награду. Я вам эту Вечную Ведьму за косы приволоку. Но не выношу, когда меня запугивают, давят на меня! Запомни: пес сидящий на цепи, дичи не принесет!

- Да? - хмуро переспросил воин. - Что ж, попробуем поверить… Удачи тебе!..

Ильен на негнущихся ногах двинулся за учителем. Он брел, молча глядя в спину Айрунги. Во рту был мерзкий вкус, в душе - почему-то чувство вины… не перед учителем… может быть, перед самим собой?..

Когда путники оставили развалины Кровавой крепости далеко позади, Ильен заговори:

- Учитель… неужели ты правда будешь им служить? Они же плохие, я читал… они чуть весь мир не погубили…

- Запомни, - веско прозвучало в ответ, - Айрунги Журавлиный Крик всю жизнь служил и служит только одному человеку на свете. И этот человек сейчас перед тобой!

- Но ожерелье…

- …Указывает мне путь, вот и все. Я четко ощущаю, в какой стороне находится Вечная Ведьма. Кому от этого плохо? Тебе, мне, миру?.. Подними голову, мой мальчик, не хмурься! Я человек бывалый, не натворю глупостей, заполучив волшебную вещицу. Держись ближе к Айрунги - не пропадешь!

19

- Ну и что же мне теперь с вами сделать? - спросил голос.

Первой пришла в себя Аранша. Живот и грудь еще обжигал изнутри пронзительно-ледяной ком ужаса, а руки уже взводили тетиву арбалета.

- Не стреляй, - шепнул Керумик. Он видел жест наемницы: странная, полная огней тьма немного отодвинулась, теперь троих путников окутывало что-то вроде мягкого прозрачного сумрака.

- Кто здесь? - звонко спросила Волчица. - Куда мы попали? Если у этих мест есть хозяин, мы не причиним ему зла…

- Трое… - задумчиво отозвался голос. - Это много. Одного, пожалуй, можно оставить… ну двух… но трое - это уж слишком.

- Стрелять буду! - предупредила Аранша, вскинув арбалет и пытаясь определить, откуда идет голос.

- Какая смешная! - мягко, почти нежно сказал невидимый хозяин - и сразу же за этими словами раздался испуганный женский вскрик. Аранша потрясенно вскинула перед собой опустевшие ладони:

- Как труха… между пальцев… арбалет… Арлина успокаивающе обняла наемницу за плечи и почувствовала, что та дрожит всем телом.

- Она не стала бы стрелять! - крикнула Волчица в круговерть огней. - Не надо ее наказывать! Отпусти нас!

- Вспомнил! - обрадовался в ответ голос. - Вы - люди, да? То-то ваш язык так легко разгадался… ведь я его уже знаю! У меня жили две такие зверушки, называли себя - Подгорные Охотники. Забавные, все норовили удрать. Жаль только, что жизнь у вас, у людей, короткая Что это за домашнее животное - только его завел, а оно сразу дохнет!

- Домашнее животное?! - охнула Аранша.

- Послушай, почтеннейший, - Арлина старалась говорить как можно убедительнее, - произошло недоразумение. Ты принимаешь нас за животных, но дело в том, что люди - существа разумные…

- Это вам так кажется, - перебил ее скучающе-снисходительный голос. - Пожалуй, я оставлю вот эту… которая хотела в меня стрелять.

- А остальных куда? - не без интереса спросил Керумик.

- Ну… не знаю… убью или вышвырну отсюда…

- Вообще-то лучше бы вышвырнуть… - бормотнул Охотник.

- А… почему я? - брякнула, растерявшись, Аранша. Она не ждала ответа, но голос любезно разъяснил:

- Ты скоро будешь размножаться. Вероятно, это будет интересное и познавательное зрелище.

- Чего-о?! - непонимающе рыкнула наемница… и вдруг осеклась, залилась багровым румянцем - даже в полумраке заметно. Вслед за ней ахнула Арлина, негромко выругался Керумик.

Волчица быстрее других пришла в себя и заявила неведомому хозяину:

- Все-таки не повезло тебе с домашними животными, уважаемый. Я Араншу знаю, она в неволе зачахнет…

- Зачахну! - обрадованно подхватила наемница. - Пить не стану, есть не стану… буду сидеть и глядеть перед собой пока не сдохну!

- И разговаривать не будешь? - обеспокоился голос.

Аранша затрясла головой с выразительным мычанием - словно уже откусила себе язык, чтобы ненароком не порадовать гостеприимного хозяина беседой.