Александр Хомяков - Весенние заморозки (СИ)

Ты забыл? Тебя посадил в седло Верховный прорицатель. Ты - руки его, а бурей правит из могилы сам Уивер ЭахТислари. Тебе и Аэлевит - сильнейшим из видящих, - он доверил самые опасные части своего замысла. Те дни и места, где его знание о собственной правоте подтачивала червоточина сомнений. И в сегодняшнем Скейре, и в завтрашнем Последнем рубеже он не смог очертить грядущее. Как и ты, как и все остальные прорицатели, старик не знал, что ждет избранных, какую роль предназначила им Лайта. Слишком много неопределенности в этих днях и местах, и вместо того, чтобы творить, Уивер ЭахТислари поставил в ключевых точках мироздания двоих, способных обуздать бурю так, как обуздал ее он сам. И дал им право действовать по своему усмотрению.

Все остальные прорицатели уже сделали свое дело. Даже Филласту нашлось место в замыслах Верховного прорицателя. Враги ослаблены настолько, насколько это вообще было возможно. С регадцами Верховный прорицатель не смог сделать ничего - сил не хватило. Но кто сказал, что у него не осталось ни одного козыря в колоде? У старого хитреца припрятано целых два туза.

Нербериец на стене замечает тебя, и ты спешишь покинуть это место. Меньше всего тебе хочется говорить с избранными. А у них с каждым днем возникает все больше вопросов, да только все - неправильные. Как объяснить им, что спрашивать им надо не тебя, а самих себя? Где-то в них самих, в их личностях и жизнях, скрыты отгадки на загадку несущей свет богини. И никто, кроме этих пятерых, решить головоломку не сможет.

Пятерых? Лекарь, ты так легко причисляешь себя к замыслу Уивера ЭахТислари? Ты хочешь быть его жизнью после смерти?

Кстати, вы похожи, лекарь. То же равнодушие к боли и страданиям других людей, та же властная самоуверенность. Та же готовность принести в жертву целый мир во имя спасения мира же. Вот только ты знаешь, что смерть не способна никого спасти, потому что ты - лекарь. А Верховный прорицатель этого никогда не понимал.

Стакан с горячим вином опустошен на треть. Свет свечи играет в гранях синего камня. Шерстяной плед лежит на плечах, у ног притаился очаг с углями. Во втором стакане, в самом центре стола - обычная вода.

Сегодня твой дар тебе поможет. Ты часто холоден, как лед, но истинной стужи ты никогда не знал. Лютые морозы замерзших равнин и болот за пределами мира людей ты можешь увидеть только в том случае, если проникнешь сквозь пространство своим пророческим зрением. А скаранит позволит усилить видение.

Замерзшие топи Биста ты когда-то видел на картине. В этом месте маги народа троллей сковали болота вечной стужей, чтобы остановить преследовавшую их после битвы на Лиртодийской равнине армию арденов. Войско Ровенда вмерзло в лед, и выбиралось из него три дня. За это время Прежние успели оторваться от погони и добраться до своих каменных крепостей. Холод в Бисте остался и поныне. Даже думать о нем зябко. Но надо.

Уже темно. Ночь подкралась и к заледеневшей равнине. Ты видишь конный отряд с факелами, он быстро движется по льду навстречу южным звездам. По длинным пикам ты узнаешь эйторийских рыцарей. На них - теплые плащи с капюшонами, скрывающие под собой латы. Далеко впереди - граница стужи. Словно невидимая стена отгораживает лед от влажной земли, и снег, который несет с собой ледяной ветер, взрывается облаком пара, окружая скованное морозом болото.

На скараните оседают капли влаги, ты стираешь ее рукавом и переводишь взгляд на север Биста. Там нет тепла и тумана, там только лед и колючие звезды. Ты чувствуешь, как ветер, способный убить птицу на лету, забирается под твою рубашку, и спешно стягиваешь плед на груди. Теперь главное - не отводить взгляда и терпеть. Положив скаранит перед собой, ты наощупь находишь в густом-густом тумане стакан с вином, спешно делаешь большой глоток. Вино еще не успело остыть, но ты допиваешь его, зная, что тепло в стакане сохранится недолго. Пальцы коченеют, ты натягиваешь перчатки и придвигаешь ноги поближе к углям.

Туман рассеивается. Стены палатки покрывает иней. На твоих глазах струйка воды, текущая с полога вниз, застывает сосулькой.

И с хрустальным звоном разлетается на осколки стакан с замерзшей водой.

-Ты очумел, маг?! - кричит тебе снизу герцог Илдинг, кутаясь в шерстяной плащ. - Ты нас всех заморозишь своим чародейством!

Ты не отвечаешь ему, вглядываясь вдаль сквозь синеву скаранита. Проще продолжать делать свое дело, чем пытаться что-нибудь объяснить. После битвы с зеленокожими герцог все равно не верит прорицателям.

Вдали белый круг становится все шире. Ты хлещешь горячее вино без остановки, и скоро тебе будет все нипочем. За то время, пока ты будешь отсыпаться, погода устаканится и станет ровной. Потом время от времени придется поддерживать мороз. Маги Прежних застудили Бист на веки вечные, но скаранит на такое неспособен.

Инеем покрыто все - и бревна, и доски, и земля. Редкие сосны с этой стороны склона, не попавшие под топор, окутались белым одеянием, словно зимой. Если пойдет дождь, то он обратится в снег или град. С северной стороны лагеря границы мороза уже и не видно - затерялась среди камней. Скоро она появится снова, на склоне Звездного пика. Ты гадаешь, станут ли боги препятствовать твоей магии.

Солдаты в лагере мерзнут, но помалкивают. Ардены привыкли терпеть выходки своих прорицателей. Остальных слишком мало, чтобы их голос что-то значил. Единственный, кто возмущается - сам герцог Илдинг. И его возмущает не столько мороз, сколько то, что с ним опять никто не советуется.

'А не пошел бы он в свой шатер погреться?!' - ты так хочешь осадить его, что эти слова буквально отражаются на твоем лице. Если бы только этот Младший знал, с чем тебе приходится иметь дело. Он ведь слышит только отголоски бури. Для герцога завоевателей сегодняшние дни просты и понятны, а завтрашнего и вовсе не существует.

Еще глоток, еще несколько футов. Незримое, висит над тобой окно, распахнутое на ледяную равнину Биста. Сегодня она безлюдна, рыцари-эйтории успели ее покинуть. Или не успели - кто знает? Тебе нет дела до эйториев на далеком севере. Здесь, в Сиккарте, большая часть уцелевших в битве с дикарями Старших запада ушла к Скейру, чтобы присоединиться к войску Аэлевит. Некоторые попали на Последний рубеж, сейчас они с любопытством смотрят, как ты творишь чародейство. Пусть смотрят.

Дело идет медленно, но ты и не торопишься. Сражение с кассорийцами только началось. К тому времени, когда мороз подберется к стенам Скейра, оно успеет завершиться.

А ты рисковый, лекарь! Ты осмеливаешься подойти к самому подножью Звездного пика.

Склон из искристого камня, почти отвесно вздымающийся в небо, покрыт изморозью. Где-то там, наверху, она заканчивается, и до самой снежной шапки камень горы остается голым.