Светлана Ст. - Выродок

— Да неужели?! – невидимка явно наслаждался разговором. – Но, возможно, некоторые предположения о том, кто я такой, у вас все же имеются?

— Судя по всему, вы – воплощение моей душевной болезни, – с удовольствием подумал Драко. – Мое безумие меня не слишком удивляет: все же в последние годы я вел очень трудную и напряженную жизнь…

— Можно сказать и так, – охотно согласился незнакомец. – Согласитесь, сны, которые вы нередко видите, многим покажутся странными, а некоторые другие ваши особенности способны повергнуть в шок обычного человека. Все это вполне можно назвать безумием. Именно оно позволило вам во время Генеральной Репетиции увидеть во сне расположение источника некробиотического излучения. Благодаря своему безумию вы смогли в Туннелях сначала научиться слышать приближение огнечервей и инфери, а потом и подзывать их. Ваше безумие помогало вам пить огонь из чужих ожогов и с помощью энергии, полученной во время этого процесса, двигаться с очень большой скоростью…

— Погодите! Вы имеете в виду те случаи, когда я замедлял соперников?

— Мистер Малфой! – невидимый собеседник явственно хмыкнул. – Никто на всей Земле не способен замедлить ни соперника, ни кого бы то ни было еще! А вот увеличить собственную скорость с помощью энергии огня вполне возможно, хотя и непросто. Данная энергия также помогает быстро и качественно улучшать свою физическую форму и исцеляться после страшных травм… Все это вполне можно назвать безумием, но оно очень полезно, не правда ли?

— Но если это не безумие – каковы, по–вашему, причины моих чудесных способностей? – юноша сжал руки в кулаки и приказал себе не паниковать; в конце концов, глупо удивляться тому, что порождению твоего больного мозга известны все твои тайны.

— А вы не знаете? – незнакомец продолжал веселиться.

— Не знаю! – злорадно ответил Драко.

В ту же секунду в глаза ему ударил огонь, тело охватила чудовищная боль, а в ушах заиграла знакомая мелодия, слышанная лишь однажды. Юноша с трудом сдерживал стоны, понимая, что долго не выдержит… – и тут все исчезло. Он снова сидел за столиком на летней террасе «Гривы фестрала».

— Ну как? Вспомнили? – ехидно осведомился невидимый собеседник. – Или еще что‑нибудь показать? Ваш разговор с целителем и драконоводом, например?

— Значит, это правда? – думать сейчас было почти так же трудно, как, наверное, оказалось бы произносить неприятные слова вслух. – Эргерены – не сказка? И… – Драко проглотил подступивший к горлу комок, – я должен превратиться в дракона и покинуть мир людей?

— Почти все верно, мистер Малфой, – незнакомец сразу посерьезнел. – В целом вы достаточно правильно изложили существующее положение вещей.

Юноша впервые за долгое время захотел заплакать навзрыд, забыв обо всем вокруг.

— Значит, эта истеричка права, – подумал он, стараясь сдержать отчаяние. – Я действительно ничтожество и всем своим успехам обязан чужой силе! Остальные бойцы и в боевке — «Д», и в «Ножках нимфы», и в «Мягкой лапе» работают честно, а я побеждал их с помощью энергии драконов…

— Об Элен Леруа мы поговорим чуть позже, а сейчас важнее другое. Многих вы побили в «Мягкой лапе», мистер Малфой?

— Только нескольких новичков. Я даже Расти ни разу не победил, а он ведь с салагами занимается… – Драко растерянно закусил губу. – Но я не понимаю…

— На самом деле все очень просто, мистер Малфой, – сейчас невидимый собеседник опять улыбался. – Можно ли назвать вас ничтожеством только потому, что вы пользуетесь волшебной палочкой, метлой или другими магическими приспособлениями? Вы ведь их не создавали, а купили…

— Но это совсем другое! Чтобы творить чародейство с помощью палочки или летать на метле, нужно долго учиться…

— А чем вы занимались под руководством Артура Уизли, Джеффри Фиска, Корвина Флэннери, Расти Прингла? Да, благодаря вашим новым способностям эти уроки принесли вам бОльшую пользу, чем многим другим ученикам, но ведь и вы не отлынивали, а работали с полной самоотдачей! А когда вы предпочли голодать, но не позволили своим эльфам есть крыс, отказались доносить на коллег, хотя согласие гарантировало спокойную работу в отделе у Перси Уизли, и обожженными руками волокли Артура Уизли по джунглям, у вас вообще не было никакой чужой силы – только своя. И это не мешало вам поступать честно и достойно. Так что вы имеете полное право относиться к своим новым способностям так же, как к волшебной палочке или метле: они увеличивают ваши возможности, но, чтобы правильно пользоваться столь полезным даром, нужно долго и упорно учиться.

— Врать не буду, – ответил юноша с трудом, – новые способности действительно очень мне помогают, и без них пришлось бы туго. Но я хотел бы узнать две вещи. Во–первых, почему такие огромные возможности достались именно мне? Во–вторых, какую цену я должен за это заплатить?

— Хороший подход! – незнакомец хмыкнул. – УзнаЮ малфоевскую хватку! Что ж, мне скрывать нечего. А на ваши вопросы, если не возражаете, я отвечу в той же последовательности, как они были заданы… – выждав небольшую паузу, он вновь заговорил: – Начну издалека. Вряд ли вам это известно, мистер Малфой, но драконы считают, что в незапамятные времена прилетели на Землю с далекой звезды. Первые тысячелетия жизни на новой планете уже давно забыты: слишком много времени прошло с тех пор. Поэтому драконы, увы, не помнят, при каких обстоятельствах среди них начали появляться те, кто способен оборачиваться людьми, а среди людей стали рождаться те, кто при определенных условиях может превращаться в драконов.

Разумеется, такие люди и такие драконы не рассказывали о своих удивительных способностях каждому встречному: в обоих племенах хватает узколобых фанатиков, нетерпимых к тем, кто на них не похож. Но люди со временем совсем позабыли об этом таланте, а драконы за прошедшие тысячелетия пытались, хотя и без особого успеха, понять причины появления в двух племенах существ, способных менять обличье.

Удалось выяснить лишь немногое. Во–первых, у человека больше шансов научиться превращаться в дракона, если таким даром обладал кто‑то из его предков, хотя это и не обязательное условие. Во–вторых, если незадолго до или вскоре после рождения младенец оказывался очевидцем пожара – шансы получить способность менять обличье еще возрастают, хотя это тоже необязательное условие. Больше, увы, никаких достоверных сведений нет.

При этом дракон может научиться превращаться в человека без посторонней помощи, а человеку для первой трансформации необходима помощь дракона. Кстати, мистер Малфой, вы знаете, почему так происходит?

— Думаю, да. При анимагии вес животного, в которое превращается человек, зависит от уровня его волшебного дара. Самые слабые чародеи оборачиваются животными намного меньше себя. При этом разница в весе между человеком и его анимагической формой становится энергией, которую используют для обратного превращения. Более талантливые волшебники оборачиваются животными одного с собой размера – такая трансформация требует строжайшего контроля собственной энергии. И только величайшие чародеи способны принимать вид зверя намного крупнее себя – это признак исключительного мастерства. А драконы ведь гораздо больше остальных животных…