Денис Луженский - Сны чужие

- Но Кьер-Ард, кажется, так не считает. И остальные - тоже.

- Кьер-Ард ошибается. Он полагает, что сын предал память отца. Ему легче принять Эки чувствующего, чем Эки думающего. Что бы Эки-Ра ни говорил нам в доме Неврута, Кьер-Ард понял для себя одно: хальгир собирается отомстить. Он не одобрял этого стремления, но мог его понять. А вот когда Эки сумел перешагнуть через свои личные обиды и, наконец, послушался не сердца, но разума - выбор хальгира сразу отдалил его от многих, кто шёл за ним. К несчастью, это было неизбежно.

- Значит, недоумки они, - буркнул Крайт, отворачиваясь к окну. - Я вот сразу понял, что он всё это не ради мести.

Нолк-лан как-то странно курлыкнул.

- Эй ты смеешься?!

- Не обижайся, мальчик. Если я и смеюсь, то не от радости. Просто есть странная ирония в том, что Кьер-Ард готов был мириться с жаждой хальгира поквитаться со своими врагами их же недостойным способом, но при этом не в силах принять перемирия между Эки-Ра и Бьер-Риком. Даже если от этого вынужденного союза зависит судьба всей Долины Арк.

Вот тут он, конечно, прав, этот чудной нолк-лан. Кьер-Ард может сколько угодно сжимать кулаки, но союз между наследником северных хорлов и его дядей-узурпатором - вынужденный. Сие даже ему, Крайту, понятно. Хотя бы и потому, что Бьер-Рик позволил уйти всей ватаге, пришедшей с Эки к Вирт-Хорл. И ведь даже не потребовал оружие бросить, всё железо парни на себе унесли. Тут хальгир непреклонен был, говорят. И Бьер-Рик только рукой махнул: "Пусть проваливают, лишь бы поживей, да без лишнего шума".

Вот убедить ватагу, что нужно уходить было и то труднее, пожалуй. Пришлось Эки-Ра выдержать бой долгий и нелёгкий, потому как кто-то просто смотрел угрюмо, кто-то ругался под нос чуть слышно, а кто-то и в голос бросил: что же, мол, ты делаешь, старшой? Ведь как за путеводной звездой за тобой шли, верили как самим себе, даже головы положить за правое дело - и то уж готовы были, а тут… До явного бунта, конечно, не дошло, так или иначе все смирились, но Крайт почти не сомневался - если выпадет Эки-Ра судьба вернуться к ватаге, недосчитается он там многих.

За старшего опять хотел его оставить, Крайта, но не вышло - сам от себя не ожидая, упёрся "ближник" намертво. И таки настоял, чтобы остаться "при шаваше". Линн-Ко тоже остался, вот. Как и Кьер-Ард. А остальных Тарвелг за день и полночи переправил… невесть куда. Крайт сам слышал как Альху было сказано: "Тебе решать куда отвести всех. Я указывать не стану. Меньше буду знать - вам же лучше. А если всё обернется как надо - сам вас найду." И сунул рыжему хитрецу туго набитый мешочек: "Вот, держи. Здесь хватит, чтобы затаиться на время. Не шумите до холодов, а если я к тому времени не появлюсь, тогда уж сами решайте как вам дальше быть."

Тарвелг ушел вместе с последним десятком фэйюров, которых увёл через серое туманное Ничто. И назад он уже не вернулся. Видать, отпустил его Эки-Ра. А жаль, Крайту было бы куда спокойнее, знай он, что в любой момент они могут ускользнуть прямо из под носа у бдительных стражей, приставленных хорлом к "гостям". Особенно здесь, в северных горах, где даже если от соглядатаев улизнуть, и десяти шагов не ступишь, оставшись свободным. Здесь Бьер-Рик - не просто хорл, здесь он - воплощённая власть, а каждое его слово - закон.

Крайт вздохнул, вспоминая то, что ему вряд ли довелось бы увидеть, не встреть он на своём пути Эки-Ра. К примеру, Нерм. Пять дней назад они въехали в него, чтобы переночевать перед долгим подъёмом в горы. Нерм исстари был вотчиной "меньших сыновей". Здесь жили и правили те, кто родился с кровью Лучшего Из Родов, но кому путь на самую вершину Родовой Пирамиды оказался заказан. Прихотью этих "меньших" город когда-то оброс неприступными стенами, вытянулся вверх громадами могучих башен, превратился в огромную крепость. Младший брат Арк-Хорл, он словно всегда готовился воевать со старшим братом - не в шутку, но всерьёз. А брат старший смотрел на это снисходительно, словно на некое безобидное чудачество. Ибо знал, что война невозможна, её никогда не будет. И пять сотен лет без малого это оставалось правдой.

Вспомнилось, как они ехали через кольцо деревень, окружавших самый северный из городов Долины. Таких больших и богатых селений Крайт прежде не видел. Изрядный кус окрестных земель полностью принадлежал наместнику. И налоги с них шли до последнего цирха в Нерм.

В самом городе больше всего поразила основательность и добротность построек. Всех, до единой, начиная с распоследней ремесленной лавочки и заканчивая Горной Цитаделью - замком наместников Нерма. Замок был великолепен, от него веяло величавостью немолодого, но ещё крепкого и осанистого акихара. Нацелившиеся в небо тяжелые копья башен тщетно пытались равняться с красотой Вирт-Хорл, зато давали стойкое ощущение надёжности.

А как их встречали! Меньше всего Крайт ожидал увидеть на лицах простых фэйюров столько искренней радости при виде Бьер-Рика. Так родные встречают давно отсутствовавшего хозяина дома - с веселыми кличами, почтительными поклонами и блеском улыбок. Кто был для них прежний хорл: всевластный правитель или всего лишь одна их далёких звезд в ночном небе? В чужие мысли и чаяния не залезешь, а то, что очевидно - то очевидно: Бьер-Рика, узурпатора и братоубийцу, приведшего на земли Долины давних врагов с Пустошей для войны с южными братьями… здесь по-настоящему любили. А ведь обычные ремесленники и торговцы за что попало любить не будут. Выходит, заслужил?

Кьер-Ард, слыша шумные приветствия и радостные славословия хорлу, заметно хмурился и мял в сжатых кулаках поводья, постоянно косился на Эки-Ра. А тот словно и не замечал ничего вокруг, смотрел равнодушно перед собой и, кажется, за всё время, пока они были в Нерме, даже десятка слов не проронил.

Крайт подошёл к окну. Мирра уже зацепилась нижним краем за острый клык горной вершины. Скоро совсем скроется и над Джарбой начнут быстро сгущаться сумерки. Но пока что света хватало с избытком и со второго этажа хорошо был виден склон, всё ещё хранящий следы грандиозного строительства. Множество тяжёлых возов, поднимавшихся наверх, распахали и разворотили его, а весенние ручьи и непогода ещё углубили неровные широкие колеи. Правда, сейчас их тревожили мало и по краям разбитой дороги уже начинала пробиваться молодая трава. Работы давно завершились, а желающих полюбоваться вблизи на Врата находилось немного.

Сама башня из городка виделась плохо. Когда возводили лагерь для строителей, озаботились тем, чтобы зодчих на отдыхе поменьше беспокоила близость Врат, потому и обустроили его в добром десятке станов ниже по склону, на достаточно обширной и ровной площадке. Со временем лагерь превратился в настоящий городок, вместо шатров и палаток здесь выросли добротные деревянные дома, многие из них обзавелись настоящими палисадниками, а то и небольшими огородами. Правда, здесь, в горах, даже деревья росли неохотно. А после ухода строителей в городке и вовсе остались только солдаты гарнизонной полутысячи, строго охранявшие все подходы к башне.