В поисках солнца (СИ) - Мария Дмитриевна Берестова

столицы, кто и как будет её прятать и в какой стране ей лучше скрыться.

— Погоди, Райти! — поморщилась она на том пассаже, где он обещал ей всяческую поддержку в Райанци. — Я упустила основную мысль. — И, хмуро глядя на них, озвучила: — Почему вам вообще пришла в голову идея куда-то меня увозить?

Дерек всплеснул руками и извиняющимся тоном принялся объяснять, что ему пока совершенно нечем настолько прижать Михара, чтобы он отказался от идеи этого брака, но что он непременно продолжит работать над этим, чтобы в своё время Магрэнь могла вернуться, не опасаясь новых интриг этого господина.

С недоумением выслушав его извинения и пояснения — он выглядел и впрямь сокрушенным — она продолжила выяснять не очевидные ей моменты:

— Но зачем тебе заставлять Арни отказываться от нашего брака? — и с тёплой улыбкой подначила: — Неужели настолько ревнуешь?

Дерек поперхнулся очередной фразой; Райтэн, смерив Магрэнь недовольным взглядом, пояснил:

— Мы не знаем, чем именно он тебя шантажирует…

Осознав, из какой логической ошибки выросли их странные идеи, она искренне рассмеялась, заставив его обиженно замолчать.

— Почему шантажирует? — наконец, отсмеявшись, спросила она. — Я сама согласилась!

В этих её словах была капля лукавства. Она и сама не была вполне уверена, что поступила правильно, соглашаясь на этот брак, и чувствовала себя несколько нервозно. Ещё в Кармидере у неё даже мелькнула мысль всё же отказаться — но мысль эта упёрлась в тот факт, что получить оскорблённого и разгневанного отказом Михара в вечные враги ей точно не хочется. Так что внутри себя Магрэнь понимала, что была бы вынуждена согласиться, даже если бы ей и хотелось отказаться.

— Сама согласилась?! — в возмущении подскочил на месте Райтэн. — Рэнь, где ты потеряла свои мозги?!

Выразив всем лицом своё недовольство этой вспышкой, она отпила глоточек чая и капризно выговорила:

— Райти, давай без этих твоих сцен!

Он, сложив руки на груди, откинулся на спинку диванчика и смерил её взглядом острым и злым. С его точки зрения, она совершенно выжила из ума.

Магрэнь досадливо фыркнула.

— В смысле? — вдруг прервал их склоку неестественно спокойный голос Дерека. — В смысле — сама? Он разве не заставил тебя?.. — растеряно выговорил он и замолк.

Она перевела на него взгляд.

Он сидел нехарактерно для него прямо, и в глазах его плескалось глубокое и искреннее недоумение.

Ей сделалось немножко стыдно перед ним, и она отреагировала несколько резче, чем это было уместным.

— Дерри! — с укором воскликнула она. — У Арни достаточно качеств, которые делают его завидным мужем, знаешь ли!

Ей было неприятно и досадно, что они оба до такой степени не одобряют этот брак, что даже мысли не допускали, что она могла согласиться на него добровольно.

— В самом деле? — зло и холодно переспросил Дерек, подаваясь корпусом к ней и уставляясь в её лицо требовательным настойчивым взглядом. — Какие же, например?

Допрос такого рода не пришёлся ей по душе. Однако ж, защищая свой выбор, она принялась ледяным тоном перечислять:

— Великолепный ум, сильный привлекательный характер, высокое положение в обществе, целеустремлённость, богатый жизненный опыт…

По ходу перечисления лицо Дерека становилось всё холоднее; он сжал челюсти, что рельефно выделило его скулы, делая выражение его обычно приветливого непривычно злым.

В глазах его разгорались досада и обида, и до неё, наконец, дошло, что он чувствует себя изрядно задетым: ведь она неоднократно отвечала отказом на его предложения, а тут, понимаешь ли, взяла и собралась замуж за другого.

Совесть проснулась в её душе и сделала ей острый и мучительный укол: она подумала, что, в самом деле, таким браком предаёт и Дерека, и Райтэна — а обоих она причисляла к своим друзьям, — ведь Михар был им обоим врагом.

Однако тут же ей сделалось досадно, что Дерек полагает себя вправе судить её выбор. Она тут же припомнила, что он-то звал её замуж только потому, что полагал необходимым узаконить отношения с женщиной, с которой делил постель; что для Дерека жена была в первую очередь тем самым, чем категорически не хотела становиться Магрэнь — матерью для детей и хранительницей домашнего очага.

Она почувствовала злость от того, что он, со своими мещанскими понятиями о браке, со своим мечтами о скромной семейной жизни смеет быть недовольным тем фактом, что она предпочла ему мужчину, который ценит её куда как выше и отдаёт должное её талантам и уму.

— А ещё, Дерри, — язвительно и остро заявила она, пронзая его раздражённым взглядом, — он, знаешь ли, не стремится сделать из меня дурацкую замужнюю клушу, вся жизнь которой посвящена детям и созданию уюта.

Укор этот задел Дерека глубоко и всерьёз — он никогда и не думал превращать Магрэнь в такую вот «клушу», но, в самом деле, мечтал о семье, в которой жена отдаёт себя дому и детям. Магрэнь походя высмеяла эту мечту, унизив её до уровня патриархального потребительства, да ещё и подчеркнула, что Михар устраивает её куда как больше, чем он сам.

— Ну, знаешь ли!.. — вскочил Дерек, собираясь высказать в ответ что-то столь же обидное и злое, но его остановил подскочивший вслед за ним Райтэн.

— Прошу прощения, у нас ещё уйма дел! — заявил он, за плечи хватая друга и увлекая его к выходу. — Были рады повидаться! — прокричал он от двери, выволакивая Дерека наружу.

Магрэнь не стала их провожать. Уронив лицо в ладони, она пыталась совладать с собственными чувствами, которые находились теперь в совершенном смятении.

Реакция Дерека задела её гораздо больше, чем она от себя ожидала.

Почему-то она предполагала, что реакция эта будет куда как мягче. Она знала, что у Дерека светлый, благородный характер, и поэтому ожидала, что он легко поймёт её мотивы и не осудит их. Ей даже казалось, что он скорее порадуется за неё — что она нашла мужчину себе под стать, вступила в брак, который поможет ей развиваться и проявлять лучшие стороны своего характера.

Но Дерек сегодня выглядел не просто задетым, огорчённым или обиженным — он смотрел на неё так… словно она предала его.

Отняв руки от лица, Магрэнь нервно стиснула худые красивые пальцы и устремила взгляд в пустоту.

Пожалуй, да, если бы речь шла о любом другом мужчине — великодушие Дерека показало бы себя во всей красе. Он бы принял её решение, искренне порадовался за неё и от души пожелал бы счастья.

Но она выбрала не кого-нибудь, а Михара. Дерек, конечно, не ненавидел его — ненависть совсем не уживалась с его характером — но имел к