Алекс Орлов - Каспар Фрай-2 (авторский сборник)

– Давай длинные, другие не годны, - ответил Каспар, привычно быстро собирая лук.

Де Шермон, Ниппон и несколько стоявших неподалеку солдате интересом следили за манипуляциями генерала, Хуберта же это не удивляло, он видел сборку лука много раз.

– Сколько давать? - спросил он, разобравшись со стрелами.

– Давай три, - сказал Каспар, снимая шляпу и отдавая ее одному из солдат. - Значит, так, лейтенант, прикажи, чтобы, прикрываясь щитами, арпаши протащили еще на пятьдесят ярдов, да пусть поставят за ними другие.

– Понял, ваше превосходительство! - кивнул Хуберт и, обернувшись, позвал: - Сержант Хорн!

– Я здесь, ваше благородие!

– Слышал, что его превосходительство сказал?

– Так точно!

– Выполняй, да пусть лучше прикрываются, я этого видеть больше не могу…

Тем временем Каспар взялся натягивать тетиву. Сгибать лук и накидывать при этом тетиву, как это делалось с обычным оружием, не было никакой возможности, люди с такой силой попадались редко. Поэтому Каспар использовал другой метод - сначала упирал лук в положенный на землю упор, потом брал за один конец тетиву и разом всем телом наваливался на лук. Тот прогибался всего на одно мгновение, и Каспар успевал поставить тетиву.

– Да неужели его теперь растянуть можно? - удивился де Шермон, услышав, как звенит тетива на коротком луке.

– Можно, если от этого зависит жизнь, - ответил Каспар, невольно вспоминая, как пару раз собирал лук и натягивал тетиву прямо в седле. Повторить такое позже не получалось, но в опасной ситуации и сила была другая.

59

Где-то там - в тумане, где едва угадывались зубцы крепостных стен, прятался стрелок, примостив свой смертоносный станок на крепком каменном ложе. Пока солдаты тащили арпаш, он дважды стрелял в них, Каспар видел, как летели из досок щепки, когда стальной болт пронзал их.

Первый раз гвардейцам повезло, болт не задел никого, а второй через доски он угодил в щит. Контуженный гвардеец упал, и товарищи унесли его, но потом вернулись и продолжили путь.

Когда двойной арпаш был установлен примерно в ста пятидесяти ярдах от стены, они бегом бросились обратно.

– И что, генерал, как вы теперь пойдете в укрытие? - спросил де Шермон, видя, что Каспар не отдает приказа закрыть себя.

– Прикроюсь сам, двух щитов будет достаточно. Сержант, сшейте два пехотных вместе!

– Слушаюсь, ваше превосходительство! - козырнул сержант и побежал выполнять приказание. Пехотные щиты, в отличие от кавалерийских, были большего размера и закрывали солдат от подбородка до щиколоток. Весили они немало, зато могли держать удар копья. Два сшитых щита были почти неподъемны, но у Каспара не было выбора. Тащить с собой гвардейцев он не собирался - зачем губить солдат?

– Готово, ваше превосходительство! - спустя пару минут доложил сержант, и двое гвардейцев поднесли конструкцию из двух увязанных веревкой щитов.

Каспар закинул на предплечье лук, сунул за голенища стрелы и, взяв у гвардейцев щиты, поудобнее уложил на спину. До сдвоенных арпашей было далеко, и де Шермон усомнился, хватит ли у Каспара сил.

– Может, как-то на лошадях?

– Ерунда, это как пеший поход в трактир к приказчикам. Дело для меня вполне привычное, - сказал Каспар и, чуть припадая на правую ногу, стал пятиться в сторону крепости.

Пройдя ярдов пятьдесят, он остановился передохнуть. Перетруждать себя было нельзя, чтобы потом не дрожали руки.

Де Шермон с его ярким плюмажем, Ниппон и Хуберт с солдатами с каждой передышкой оставались все дальше.

Переведя дух в очередной раз, Каспар поднял щиты на спину и двинулся к стене.

На рубеже в двести ярдов Каспар снова передохнул, поправил на щитах веревки. Едва он подумал о том, что стрелок должен испытать защиту, как последовал сильный удар, и угол деревянного, обшитого железом щита отлетел ярдов на десять.

– Хорошая машинка, - похвалил Каспар арбалет стрелка. - Не хуже «Громобоя».

Отдыхая, он постоял еще минуту - ноги уже начали уставать.

– Ну давай, еще немного…

Последние сорок ярдов Каспар преодолевал с тремя привалами, а стрелок больше не делал попыток одолеть щиты, видимо решив попытать счастье на арпашах.

Наконец Каспар добрался до сдвоенного защитного забора и с облегчением избавился от ставших неподъемными щитов.

Снял лук, вынул и разложил на жесткой траве стрелы. Всего три, но, если не попасть в цель с трех, на этой дистанции можно больше не пытаться - сил не хватит.

Встав на одно колено, Каспар осмотрел арпаш. Выглядел он надежно. Только Каспар взял первую стрелу, как страшный удар сотряс укрытие и из расщепленных досок показался кончик стального жала. Взять все пять дюймов досок арбалету оказалось не по силам.

– Что ж, приятель, пришла моя очередь, - сказал Каспар и, выставив из-за укрытий ноги, начал изображать страдания раненого человека. Затем втянул их обратно и, подобрав стрелу, стал ждать. Если удар последует тотчас, значит, арбалет двулучный, если через время - обыкновенный. В противостоянии с вражеским стрелком это имело большое значение, и Каспар начал считать.

Новый удар пришелся в арпаши на счет «пятьдесят шесть». Жало второго болта показалось всего в полуфуте от предыдущего - стрелок был не просто хорош, а великолепен.

Каспар выглянул из-за арпаша и почти сразу на подернутой туманом серой стене увидел отдельный квадратик-бойницу. Были и другие, но они находились в стороне, под неудобным для обстрела углом.

Каспар знал, что сейчас происходит в этой бойнице. Сделав выстрел, арбалетчик привстал и, работая воротом, натягивает лук машинки для следующего выстрела. «Козья ножка» здесь не годится, для ее использования арбалет нужно вынимать из бойницы, а это неудобно. Значит - ворот, и окно бойницы перекрыто грудью стрелка.

Кирасы на нем нет, за толстыми стенами он чувствует себя в безопасности, да и стрелять в ней неудобно. Возможно, только кольчуга, но от тонкой стрелы она не защитит.

Каспар поднял лук и несильно растянул тетиву, целиться с растянутым до предела луком он не мог, да и не нуждался в этом. Подчинить такое оружие можно было лишь на короткое мгновение, а потому, поняв, что хорошо чувствует цель и правильно выбрал угол, Каспар резко рванул тетиву, вкладывая в это движение всю свою силу.

Раздался резкий щелчок, и стрела унеслась вперед, а Каспар не дыша продолжал держать лук поднятым.

Темный квадрат бойницы посветлел, а потом стал совсем белым. Теперь за ним никого не было.