Елена Малиновская - Игры с богами. (Трилогия)

– Для завершения ритуала ты должен положить руки в факел и умыться его пламенем, – протянула она чужим низким голосом. – Мальчик, докажи, что ты не боишься огня.

Далион с огорчением вздохнул, глядя на эту завершающую часть ритуала. В его памяти еще было живо воспоминание о похожем обряде, через который проходили все новоприбывшие в его дом младшие гончие. Тогда Нор колебался дольше всех. Конечно, в итоге он справился со своим страхом. Но и требования тогда были намного менее жесткие. Всего лишь провести рукой над пламенем. А тут… Пожалуй, даже сам Далион поостерегся бы окунать лицо в огонь. Мало ли что может произойти. Боги часто шутят непредсказуемо и жестоко над теми, кто им доверился.

Оранжевые искры летели на каменный пол. Далиону казалось, будто они настолько жгучие, что прожигают плиты. Нор молчал. В его светлых глазах отражалось близкое пламя, от чего они приобрели пугающий алый оттенок.

– Да будет так, – внезапно раздался тихий голос юноши. И Нор одним решительным движением кинул себе в лицо целую горсть жидкого огня. Тотчас же факел особенно громко и недовольно затрещал и потух.

– Молодец парень, – негромко пробормотал Ронни, небрежным щелчком зажигая несколько магических шаров. – Надеюсь, богиня оценила его жертву. Поскольку Эйра провела ритуал неправильно.

– Что?! – потрясенно выдохнул Далион, решив поначалу, что ослышался. – Что ты сказал? Как неправильно?!

– Молча, – огрызнулся Ронни, делая несколько шагов к юноше, который все еще стоял на коленях, прижимая руки к лицу. – Видать, не желает наша милая Эйра расставаться с силой богини даже после смерти. Вот и задумала убить или ослепить мальчика.

– Неправда, – с достоинством возразила Высочайшая, словно только сейчас услышала, в каком страшном злодеянии обвиняет ее имперец. – Я просто захотела убедиться, что сделала верный выбор. Пока ошибка еще не стала роковой и можно предложить богине другого преемника. Если Нор не подходит на роль нового Высочайшего моего рода, то он все равно умрет. Какая разница – сегодня, во время чуть измененного ритуала, или потом, когда его сожжет высвобожденная после моей смерти сила. А если подходит, то Младшая Богиня защитит своего избранника.

– Так как? – невежливо перебил ее Ронни. – Богиня приняла Нора? Или нет?

Эйра с нескрываемым сомнением покосилась на юношу, который еще не произнес ни слова. Через плотно сомкнутые пальцы не было видно – сжег он себе лицо или нет.

– Нор, – Далион робко окликнул своего ученика. – Ты как? С тобой все в порядке?..

– Да, – глухо отозвался юноша. Наконец-то отвел ладони от лица и холодно взглянул на наставника. – В полном.

Кто-то чужой, очень старый и бесконечно мудрый посмотрел на старшую гончую из глубины глаз Нора. Не человек, но намного более древнее и безжалостное существо.

– Надо же, – изумленно прошептал Ронни. – Эйра была права. Нор действительно достоин стать новым Высочайшим рода Младшей Богини.

Это была последняя ночь пребывания странников под надежной крышей фамильного замка семейства яростной Доры. Ронни и Далион по негласному уговору задумали покинуть крепость через подземный ход на следующее же утро после ритуала. Оставаться здесь дольше было неразумно и даже опасно. Никто не знал, сколько еще продержится туман под стенами крепости. Вполне вероятно, это была последняя спокойная ночь для тех, кто оставался в замке. А значит, следует уходить именно сейчас, без излишней спешки и суеты.

Райю после недолгого совещания решили взять с собой. Точнее, Нор просто сказал:

– Я ее здесь не оставлю.

В тоне младшей гончей после проведенного ритуала появились какие-то новые нотки, от которых становилось не по себе, и пробивала холодная дрожь. Обычно язвительный имперец, не упускающий ни малейшего удобного случая для словесной пикировки, на этот раз смолчал. И лишь неопределенно пожал плечами, словно говоря – делай что знаешь.

После этого Нор сухо пожелал всем доброй ночи и поспешил в комнату к Райе. Видимо, чтобы успокоить и утешить ее. Тингор взглянул на хмурых Ронни и Далиона, тяжело вздохнул и вытащил откуда-то из складок плаща пузатую бутылку из зеленого стекла.

– Не желаете ли выпить за добрый путь? – заметно понизив голос, спросил он, покосившись на дверь, через которую совсем недавно вышла Высочайшая.

Ронни и Далион переглянулись и, не сговариваясь, кивнули.

– Отлично! – Тингор воссиял довольной улыбкой. – Давайте тогда в ваших покоях.

– Нашел что покоями называть, – недовольно буркнул Ронни, тем не менее, послушно отправляясь по указанному направлению. – У меня в замке для слуг каморки просторнее отводили.

– Ваш замок давно разрушен. – Тингор со злорадной усмешкой развел руками. – А наш еще стоит. Так что довольствуйтесь тем, что есть.

Ронни кисло поморщился, но возразить ему было нечего. Действительно, к чему вспоминать о былом величии рода, если ныне от него ничего не осталось.

В комнате первым делом выпили за крепость стен и надежность заклинаний, которые испокон веков защищали эти места. Затем – за удачную дорогу. И тогда Далион впервые завел речь о планах имперца. Ронни не выполнил сгоряча данного обещания отправить своих людей с корабля в подчинение Эйры. Значит ли это, что он намерен добираться до Доргона морем?

Имперец внимательно выслушал вопрос гончей, после чего скривился и основательно приложился к бутылке.

– Мои люди… – сипло выдохнул он, вытирая губы рукавом рубашки. – Трусы мои люди. Свободы испугались. Но не в этом дело. Эйра просто отказалась их принять. Сказала, что не позволит марать благородное дело – битву против императора участием в ней безымянных рабов. Мол, недостойно и гадко это.

– И она права, – заметил Тингор, с громким стуком скидывая сапоги. – Рабы не имеют права биться за свободу для другого человека. Как-то глупо это. Разве нет?

– Я уже ни в чем не уверен. – Ронни закинул руки за голову. – Раньше мне казалось правильным, что человек в безвыходных ситуациях расплачивается своим именем. Но теперь… Эти люди променяли благословение богов на кусок хлеба и доброго хозяина. И совершенно не жалеют о своем выборе, вот что страшно. Это пугает меня. Не уподобимся ли мы в случае победы Дэмиена этим жалким людишкам? Сытая безопасная жизнь в обмен на маленькое ограничение свободы. И сам не заметишь, как превратишься в раба.

Ронни помолчал, глядя в низкий потолок. Задумчиво потер подбородок и продолжил совсем тихо: