Эления - Дэвид Эддингс

для Церкви, послушания для армии, характера истинного буржуа для ведения торговли. Хотя я немного позаседал в суде, правительству всегда нужны хорошие служащие, законные или даже не законные. Однако, после того, как я занял место, на которое претендовал и тупоумный сыночек одного герцога, он имел неосторожность наговорить мне кучу неприятных слов. Конечно же, я бросил ему вызов, а он был настолько глуп, что пришел на условленное место встречи в кольчуге и с палашом. Не в обиду будет сказано, Спархок, но кольчуга слишком ненадежная защита против остро отточенной рапиры. И мой противник сумел очень быстро убедиться в том. Несколько хороших выпадов заставили забыть его о суетности земной жизни и упокоиться навеки, а я мирно устранил себя с государственной должности. Олух, которого я проучил, был дальним родственником короля Воргуна, а у нашего пьяного монарха очень плохо обстоит дело с юмором.

— Я успел заметить.

— А как это вам удалось впасть к нему в немилость?

— Да… — пожал плечами Спархок. — Он пожелал, чтобы я участвовал в войне в Арсиуме, а у меня было не менее важное дело в Талесии. Кстати, что сейчас происходит на полях сражения? Я долгое время был оторван от всех этих событий.

— Об этом мы знаем только по слухам. Одни говорят, что рендорцы победным маршем продвигаются дальше на север, сметая все на своем пути. Чему верить — выбирай сам, Спархок. — Говоря это, Стрейджен пристально всматривался в туманную завесу дождя за кормой шхуны.

— Что-то не так? — спросил его Спархок.

— Там сзади корабль, — ответил Стрейджен. — Похоже на торговое судно, однако двигается слишком быстро.

— Может быть, тоже пиратское.

— Я не узнаю его, а уж кому как не мне знать их все наперечет. — Стрейджен снова всмотрелся вдаль, но затем с облегчением выдохнул. — Поворачивает, — Стрейджен усмехнулся. — Извини, если я покажусь слишком осторожным и подозрительным, Спархок, но без этого пирату нельзя, без этого — болтаться ему на виселице. Так на чем мы остановились в нашей беседе?

Стрейджен был крайне любопытен, и Спархок решил воспользоваться случаем, чтобы отвлечь его внимание и увести разговор подальше от тем, которых рыцарь не хотел касаться.

— Ты рассказывал мне о том, как оставил суд короля Воргуна и занялся своим собственным.

— Да, это продолжалось недолго, — согласился Стрейджен, — а я чувствовал себя как нельзя более подходящим для преступной жизни. Да у меня и не было выбора с тех пор, как я убил своего отца и сводных братьев.

Спархок с удивлением посмотрел на своего собеседника.

— Возможно, убийство отца было ошибкой, — допустил Стрейджен. — Он был не так уж плох, даже платил за мое обучение, но я был на него в обиде за то, как он обращался с моей матерью. Она была милой и добродушной молодой женщиной из хорошей семьи, и отец взял ее к себе в дом в качестве помощницы по хозяйству и подруги его больной жены. Однако произошло еще и то, в результате чего на свет появился я. После моей неудачи в суде отец решил удалить меня от себя и отослал мою мать обратно в ее семью. Вскоре она умерла. Я полагаю, что мог бы оправдать отцеубийство, утверждая, что мать умерла из-за разбитого сердца, хотя на самом деле она подавилась рыбьей костью. Ну так вот, я нанес короткий визит в дом отца, и его титул освободился. Мои сводные братья оказались настолько глупы, что приняли его, и вскоре присоединились к отцу в гробнице. Воображаю себе, как сожалел отец о тех деньгах, которые потратил на мое обучение фехтованию. — Стрейджен пожал плечами. — Тогда я был молод. Возможно, сейчас я поступил бы иначе. Действительно, какая польза от того, что пустить своих родственников на корм червям.

— Это зависит от того, что для тебя является пользой.

Стрейджен ухмыльнулся.

— В любом случае, как только я попал на улицу, то понял, что нет большой разницы между бароном и вором или герцогиней и проституткой. Я пытался объяснить это своему предшественнику, но глупец не захотел меня даже слушать. Он набросился на меня с мечом, ну и получил по заслугам. Затем я занялся обучением воров и проституток Эмсата. Я одарил их воображаемыми титулами, ворованными пышными нарядами и украшениями и преподал им уроки хороших манер. Затем я их свободно выпускал в среду аристократии. Дела идут превосходно, и у меня есть возможность отплатить своему бывшему окружению за все их пренебрежение и оскорбления. — Стрейджен помолчал. — Наверное я порядком поднадоел тебе, Спархок, со своими обличительными тирадами. Я должен заметить, что ты обладаешь просто сверхчеловеческими вежливостью и терпением. А теперь, может быть, мы спустимся вниз, подальше от этого мерзкого дождя? У меня в каюте припасена дюжина бутылок с красным арсианским. С вином и беседа — лучше.

Пока они спускались вниз, Спархок думал об этом сложном странном человеке. Конечно, мотивы поступков Стрейджена были достаточно ясны. Его негодование и жажда мести вполне объяснимы. Непонятным и необычным было полное отсутствие жалости к самому себе. Спархок, конечно, не мог доверять Стрейджену, но несомненным было то, что этот светловолосый разбойник ему нравился.

— И мне тоже, — согласился Телэн, когда вечером Спархок вкратце пересказал историю Стрейджена и заметил, что тот ему понравился. — Хотя это вполне естественно, у нас с ним много общего.

— Может, ты тоже питаешь ко мне отвращение? — спросил его Кьюрик.

— Это камень не в твой огород, отец, — ответил Телэн. — Подобное встречается не так уж редко, а я не так чувствителен к этому, как Стрейджен. — Мальчик усмехнулся. — Хотя я выгадал некоторую пользу из нашего общего со Стрейдженом прошлого, когда попал в Эмсат. Я думаю, что понравился ему, и он предложил мне массу интересного. Он хочет, чтобы я работал на него.

— Я вижу у тебя богатые перспективы, Телэн, — угрюмо заметил Кьюрик. — Ты сможешь стать наследником Платима или Стрейджена — если, конечно, тебя до этого не схватят и не повесят.

— Я начинаю подумывать о