Лена Светлова - Ученики: Орисса-2

— Покаяться. — подсказала я.

— Неисправима, Рисса. — Джеф косо глянул на меня. — Ты неисправима.

Глава 6. Сумасшедший денек начинается.

Утром, когда я блаженно нежилась в постели под мягким, теплым одеялом, в спальне послышались шаги.

Я даже нос не стала высовывать, чтобы посмотреть, кто это. Только один человек имел нехорошую привычку будить меня по утрам.

— Джеффри. Доброе утро! — я все-таки выглянула из-под одеяла и послала ему улыбку.

— Доброе утро, Ори. — я удостоилась нежного поцелуя в щеку. — Пора вставать!

— Джеффри! — заныла я. — Дай мне еще поспать! Пожалуйста! Я так устала после этой свадьбы!

— Нет! — Джеф был непреклонен. — Вставай. Да и свадьба, к слову сказать, была не твоя…

— Джеффри! — я снова открыла глаза и жалостливо на него посмотрела. — Не будь таким злым!

Мой взгляд мог бы расжалобить и стену. Но Джеф даже не поморщился.

— Сама потом спасибо скажешь. Просыпайся!

— Не буду! — буркнула я и нырнула с головой под одеяло.

— Ори. — ласково позвал Джеф, склоняясь надо мной. — Выходи!

Ха-ха! Не дождется. Да и этот тон я знаю — стоит мне послушаться его, так спустя минуту окажусь в бассейне. Будит он меня так. А через пять минут он убедит меня, что поступил во благо мне, моей учебе и Секторам. Язык у него подвешен на славу, но по утрам первые четверть часа общения с ним моя защита держится. Магически заблокировав одеяло от стаскивания и перемещения в пространстве, я погрузилась в сладкий полусон.

— Орисса! — теперь в его голосе было возмущение. — Так нечестно!

Я спала и с удовольствием игнорировала его.

— И что мне делать с тобой, мой ангелок? — вздохнул Джеф, обращаясь, по видимому, сам к себе. Я ощутила, что он лег рядом. Настроение стало вообще радужным. Люблю засыпать в непосредственной близости от него…

Вдруг его рука скользнула под одеяло и погладила мое плечо. Ну… не только плечо. Я замерла, ощутив эту ласку. Но чувство «неправильности» полностью блокировалось бесстыдно-ярким удовольствием…

Весьма умелые пальцы перешли к шее; я выгнулась по-кошачьи, уже даже не пытаясь скрыть, насколько мне приятны его прикосновения. Тихий, довольный смешок, и под одеялом оказалась вторая его рука. Собственнически погладив не скрытое пижамой бедро, он перешел к коленям и неожиданно выдернул меня из-под одеяла. Разумеется, такое нахальство не осталось безнаказанным: гневно распахнув глаза, я отодвинулась от него сантиметров на пять.

— И прямо в руки запретный плод! — провоцирующе пропел Джеффри.

Запретный плод? Интересные ассоциации я у него вызываю…

— Доброе утро, милый. — проворковала я, обвивая руками его шею. Тесно прижавшись к его телу, я на некоторое время забыла, что мне нужно дышать. Прервав касание, я рвано втянула в себя воздух.

Джеф…

В конце концов, ведьма я или нет?

Не скрываясь, я оглядела его с головы до ног. Немного странно было делать это, сидя у него на коленях, но вышло очень даже демонстративно. Похоже, после нашего возращения Джеф не нашел в себе сил переодеться. Мои глаза невольно задержались на открытой коже, загар которой мягко подчеркивался белизной расстегнутой рубашки. Вот бы прижаться к ней губами… Интересно, говорил ли ему кто-то, что у него очень красивое тело?

На губах Джефа заиграла ехидная улыбочка.

— Нравится то, что видишь?

Судя по всему, говорили…

— Очень. — мурлыкающим голосом отозвалась я, поднимая взгляд к его губам. — Мне очень нравится то, что я вижу.

Играясь, я пальцами скользнула по его шее, плечам, груди, животу, словно рисуя затейливые узоры, то едва-едва касаясь кончиками пальцев, то задевая ноготками. Его кожа была искушающе теплой; не удержавшись, я провела ладонями сверху вниз, медленно-медленно, а затем, крепко обхватив руками его талию под рубашкой, тесно прильнула к нему.

— Я польщен, моя Ори. — медленным, без тени насмешки голосом ответил он. Одна его рука обняла меня за плечи, другая неторопливо погладила вытянутые ноги. Слишком неторопливо, слишком спокойно… Я невольно подумала, что играю с огнем, но меньше всего на свете мне сейчас хотелось останавливаться.

Потершись носом о плечо Джефа, я открыла глаза и принялась любопытно разглядывать его. К примеру, кончики его волос были мокрыми и завились в кольца: он уже успел сегодня принять душ…

Отстраненные мысли вылетели из моей головы, когда капля воды с темных волос Джефа упала на его шею и побежала вниз. Я облизнулась.

Его кожа. И эта капля…

Не думая, я жадным поцелуем выпила каплю; мягко скользнув губами по его шее, невинно посмотрела ему в глаза.

— Ты не замерз ночью? — бросила я первую отстраненную реплику, пришедшую мне в голову. Вспыхнув от яркой, почти физически реальной фантазии, я отвела взгляд. Впрочем, Джеффри тут же поднял мое лицо за подбородок и заставил смотреть в глаза.

— Вот еще одна причина, — его голос был подчеркнуто спокойным, только васильковые глаза блестели слишком ярко, — по которой я бы предпочел бы спать в одной с тобой постели.

Рука легла на мой затылок, не давая ускользнуть. Вторая впечатала наши тела друг в друга. Губы впились в мои, поцелуем, больше похожим на укус. От острого, почти мучительного наслаждения у меня вырвался стон, мне хотелось еще; поцелуй изменился, стал настойчивее, чувственнее. Я зарылась пальцами в его волосы, притягивая его ближе… ощутила на себе вес его тела и осознала, что мы уже лежим. Он целовал мою шею, пальцы же легко расстегнули пуговички на топе моей пижамы и тут же скользнули под бледно-розовый гипюр. Я было напряглась, но первое же ласкающее касание заставило меня снова сдаться.

Я не помню, как снимала с него рубашку, не помню, как он раздевал меня. Помню, как целовала его, лежа на нем — когда он дал возможность ощутить лидером себя, именно дал возможность, потому его руки властно удерживали меня от попытки бегства; помню, как он снова забрал контроль, бережно накрывая меня своим телом, помню, с какими радостью и наслаждением отдавала себя в его руки…

Резкий, настойчивый звук вторгся, наконец, в мое сознание. Недовольно поморщившись, я осведомилась у Джефа:

— Что это?!

Он, прислушавшись, отстранился и сел на кровати. Лицо выражало крайнюю степень недовольства.

— Как некстати! Убью этих идиотов… — затем он повернулся ко мне с обворожительной улыбкой на губах.

— Рисса, я должен идти. К мне гости. — он заглушил мой недовольный стон поцелуем. — Прости меня, ладно? Прости… — склонившись надо мной, он продолжил свое убеждение — пока я не оттолкнула его и не спросила шутливо: