Майкл Роэн - Наковальня льда

О ясеня дух,

Как ярок твой свет,

Сколь славен твой пламенный ток!

В прах искр ты уйдешь,

Но дум твоих мощь

Войдет в мой заветный клинок!

Мехи, качайтесь быстрей,

Огонь, гори веселей!

И вот сталь запела тонким, звенящим голосом, сливаясь в гармонии с его песнопением. Вот оно! Альв вытащил из горна тело клинка, извергавшее фонтаны желтых искр. Огромные молоты мерно заходили вверх-вниз, ударяя, ударяя и ударяя, пока могучая наковальня не начала раскачиваться на своем прочном основании. Альв поворачивал тело клинка то в одну, то в другую сторону, щуря глаза от нестерпимого сияния раскаленной стали. Когда металл потемнел, он махнул Року, подскочившему к ручным мехам, сжал отковку клещами и погрузил ее глубоко в пережженные угли для нового нагрева и очистки. Затем, бормоча стих за стихом, Альв снова вынул отковку и принялся обрабатывать ее молотами всевозможных форм и размеров. Время от времени он хватал страничку из своих записей и мчался в библиотеку, на ходу вытирая руки о любую попавшуюся тряпку, а один-два раза, не в силах оторваться от работы, звал Ингара через открытую дверь. Тот немного дулся и ворчал, но через некоторое время громко выкрикивал нужный пассаж или название символа. Чаще всего Альву приходилось обращаться к рукописям с Северной стены, к страницам из Книги Скольнхира, отмеченным мастером-кузнецом.

Казалось, столь тяжкий труд может сломить любого человека. Но по мере того, как проходили часы, хмурое лицо Альва мало-помалу начинало проясняться; несмотря на безмерную усталость, его сердце пело от радости. Наконец он в последний раз вынул сталь из огня, поместил ее на наковальню, взял небольшое зубило и начал с филигранной точностью постукивать по клинку, сужая края и формируя наконечник. Когда Альв положил сталь охлаждаться в корыто с водой, Рок ожидал услышать вопль восторга, однако лицо кузнеца за клубами пара оставалось бесстрастным. Лишь вынув узкий, темный клинок, Альв мимолетно улыбнулся и тут же плотно сжал губы. Он провел пальцем по выступающему основанию, чувствуя, как гладко оно спаялось с телом клинка.

— Все в порядке? — поинтересовался Рок. Он обменялся озабоченным взглядом с Ингаром, услышавшим шипение и выглянувшим из-за двери библиотеки. — Ты не…

— Нет-нет, — тихо отозвался Альв. — Все нормально. Отличный клинок. Все, что ему нужно, — это… — Он взял два оставшихся стержня и с лязгом приложил их к закругленным тупым краям. — Вот что! Как думаешь, тебя хватит еще на пару часов?

Рок уставился на него:

— Если ты сможешь, то и я тоже смогу. Только сперва нужно попить и немного подкрепиться. Но… ты хочешь сказать, что собираешься закончить меч?

— Да, конечно. Отправляйся на кухню и принеси мне тоже чего-нибудь пожевать.

Рок поспешно ушел, но Ингар остался. Повернувшись к Альву, он недоуменно нахмурился:

— Разве мастер-кузнец не собирался…

— Похоже, он очень торопится, — перебил Альв. — Я встретился с ним на вершине башни сегодня утром, перед его отъездом. Он сказал, что хочет видеть работу законченной к своему возвращению. Значит, я закончу ее.

Альв держал остывающий клинок на расстоянии вытянутой руки, внимательно осматривая его в поисках крошечных изъянов. На мгновение его взгляд скрестился со взглядом Ингара, но затем поденщик отвернулся и покачал головой, словно в замешательстве.

— Что ж, как скажешь. Мне пора возвращаться к моей работе.

— Подожди, — окликнул его Альв. — Ты не мог бы проверить для меня эти символы? У меня руки все в саже…

Он потянулся к двум листочкам тонкого пергамента, лежавшим на полке. Но вероятно, из-за усталости его рука дрогнула: листочки полетели в раскаленное жерло горна, вспыхнули и мгновенно сгорели. Альв выпучил глаза и изрыгнул поток проклятий, заставивших Ингара недоуменно приподнять брови.

— Ну и выражения! — ханжески-благочестивым тоном заметил он. — Пожалуй, тебе не раз приходилось шокировать своих коров! Ладно, не расстраивайся. Если ты помнишь, откуда взял копию, то сможешь переписать заново.

— Но клинок уже остыл! Мне пора готовить отковку для лезвия.

Ингар глубоко вздохнул.

— Если уж это так важно, растяпа, то я перепишу их для тебя. Опять Северная стена, что ли? Книга Скольнхира? Какая страница?

Альв помнил страницу, положившую предел его знаниям. Перед его мысленным взором стояла виньетка с хищной, глумливой мордой неведомого зверя, а рядом с ней — длинный палец мастера-кузнеца, упиравшийся в пергаментную закладку. Эту самую закладку он вынул сегодня утром и, почти не открывая книги, передвинул на несколько страниц вперед.

— Все, что находится за символом «накина», до конца главы, — сказал он и затаил дыхание.

Тишина в библиотеке обволакивала его, как холодный туман. Затем неожиданно зашуршала бумага — точно такой же звук он слышал во сне. Альв вздрогнул всем телом, но тут же послышался жизнерадостный голос Ингара:

— Здесь только пять или шесть символов, и они достаточно простые. Сопроводительные записи тебе тоже нужны?

— Будь так добр! — отозвался Альв, тщетно пытаясь изгнать из голоса предательскую дрожь. Только пять или шесть символов? Стало быть, его подозрения принесли богатые плоды. Все остальные символы из этой главы в той или иной форме уже были закованы в меч, погребены в глубинах перекрученного и закаленного металла. Стало быть, весьма вероятно, что оставшиеся символы мастер-кузнец собирался наложить на лезвие меча. Как логично… и как типично с его стороны оставить себе самую простую часть работы!

Альв пустился в рискованную авантюру. Либо на самом деле не было никакой таинственной силы, охраняющей рукописи, либо Ингар нечувствителен к этой силе, поскольку уже читал эти страницы раньше, что доказывалось меловыми пометками на полях. Мастер-кузнец не потрудился останавливать его перед заветными символами, поскольку Ингар не обладал мастерством и не мог воспользоваться своими познаниями. Разумный и логичный риск… если ему повезет.

Альв взял промасленную ветошь и вытер закопченный клинок. Он снова внимательно осмотрел тупые края в поисках дефектов, которые могли бы ослабить ковку. Сейчас он был готов заняться чем угодно, лишь бы не думать. Поставив тонкие стержни рядом с краем горна, он закрепил клинок в тисках на дальней стороне наковальни и принялся за работу, обстукивая края и придавая им более плавный изгиб. Закаленная сталь труднее поддавалась обработке, и он едва успел закончить первый край, когда Ингар похлопал его по плечу:

— Не увлекайся, дружок. Ты можешь все испортить, если будешь так вздрагивать каждый раз, когда к тебе подходят за работой. Ну, смотри — это то, что тебе нужно?