Альмира Илвайри - Дверь в Вечность

Перед ее глазами все еще стояли одиннадцать лучей, рвущихся ввысь — словно одиннадцать нот, слитые в аккорд, одиннадцать голосов, соединенных в хоре, и первым голосом был Л'Ронг, ее Снежный Дракон. Ей казалось, стены святилища все еще хранят отзвуки их медитации-песни…

Л'Ронг обычно появлялся в конце недели. В пятницу вечером она встречала его в космопорту и отвозила в Тиль, а в воскресенье увозила обратно в Эдам.

По настоянию Л'Ронга Лис начала учить арусианский и сама удивилась, как легко у нее пошел незнакомый язык. "Это потому, что ты не учишь, а вспоминаешь, — говорил Л'Ронг. — Придет время, и ты так же вспомнишь свое прошлое". А по вечерам они садились медитировать в святилище перед зажженной свечой, и Лис, замирая от восторга, чувствовала, как его мысль поднимает ее над миром, и Снежный Дракон уносит ее на белых крыльях к Вечности…

Лис все-таки решила помириться с отцом Томасом.

В воскресенье утром она зашла в собор и присела на скамейку напротив Распятия. В храме играл орган. Никого, кроме нее, не было. Едва справляясь с волнением, девушка попыталась прочесть молитву.

Подошел отец Томас и присел рядом с ней. Лис опустила голову. "Я знаю, что Вы будете меня осуждать. Но я прошу Вас: донесите мои слова до Господа".

"Господь Сам слышит тех, кто обращается к Нему".

"Значит, это я не слышу Его ответ?"

"Ты уже услышала Его ответ. Ты признала истину, которую чувствовала сердцем".

"Но разве это правильно? Вы же сами говорили…"

"Разве можно назвать заблуждением то, что ты почувствовала в другом существе сквозь смертную оболочку бессмертный дух?"

"Нет, но мы разные! Непреодолимо разные".

"В Боге все мы едины"

Лис подняла глаза. Перед ней в ослепительно-белых одеждах был — не отец Томас, но Тот, Кого распяли на кресте! Древний как Вечность и сияющий вечной молодостью духа. Умирающий за мир, возрождающийся вместе с миром — и вечно возрождающий мир силою Своей Любви…

Лис очнулась как от чудесного сна. Рядом с ней молча сидел отец Томас. Девушка опустила голову:

— Вы будете осуждать меня. Я вышла замуж без Вашего благословения. А потом ушла от мужа.

— Я знаю, — вздохнул священник. — Поэтому я и советовал тебе не торопиться с замужеством.

— Я живу теперь в меклонской общине, — еле слышно проговорила Лис. — Я люблю Л'Ронга.

Отец Томас долго молчал. Потом наконец сказал:

— Ты все больше становишься похожей на мать. — Он сделал паузу. — Я не могу дать благословения на твой поступок, ибо есть вещи, которые выше моего разумения. Но я не могу и осудить тебя. Могу только дать тебе совет: храни целомудрие и моли Господа, чтобы Он оберегал и направлял тебя.

— Спасибо, отец Томас. — Лис поднялась с места: — Я к Вам еще зайду.

— Заходи, Элизабет, — отозвался священник. — Я всегда тебе рад.

Лис встречала Л'Ронга поздно вечером на аэровокзале в Эдаме. Когда она вошла в зал ожидания, ей улыбнулась из-за пульта знакомая девушка-диспетчер, запомнившая Лис по прошлым приездам. В зале было еще несколько человек.

— Челночный катер Гемма-Космопорт — Эдам прибыл на седьмую площадку, — объявили по громкоговорителю. Стеклянные двери разошлись в стороны, впуская немногочисленных прибывших. Среди них показалась высокая фигура меклонца в парадной трансформации. Лис махнула ему рукой.

— Здравствуй, Лис, — сказал Л'Ронг, подойдя. — Все в порядке?

Эта фраза стала у них ритуальной.

— Да, все путем, — кивнула девушка и спросила: — А у тебя? Как там на Викки?

— Спокойно, — ответил меклонец. — Даже культхосские харроги не бузят.

Покинув вокзал, они вышли к стоянке воздушного транспорта. Прохожие провожали взглядами необычную пару.

— От ребят что-нибудь слышно? — спросила Лис, открывая ключом дверцу своего "бусика" — белого микроаэробуса с эмблемой "Компьютарии".

— Л'Нар на Меклоне, — ответил Л'Ронг. — Опережает меня в продвижении на Пути. Остальные на службе. Через неделю "Огненная птица" вернется и будет очередное собрание ветви.

— Здорово! — обрадовалась девушка. — Я снова всех вас увижу.

Лис села за штурвал. Меклонец занял место рядом с ней (Лис заранее сняла второе кресло, чтобы он поместился). Девушка вставила в зажигание стартовый ключ, потом о чем-то вспомнила:

— Подожди, я сейчас. — Взяв кошелек, она сбегала к киоску и вернулась с пакетиком горячего картофеля-фри: — Все, летим.

Пристроив пакетик на коленях, она одной рукой доставала ломтики жареного картофеля, другой держала штурвал, аккуратно поднимая аэробус с посадочной площадки.

— Лис, делай что-нибудь одно, — попросил Л'Ронг. — Иначе мы точно попадем в аварию.

— Картофель остынет, — невозмутимо ответила девушка, разворачивая аэробус в сторону магистрали. Подмигнув Л'Ронгу, она отпустила штурвал.

— Не хотел бы я лететь на корабле с тобою — ведущим пилотом, — проговорил меклонец. Лис усмехнулась и заломила лихой вираж, выводя аэробус на воздушную магистраль с границами, отмеченными тонким красным лучом.

Разогнавшись и выйдя на магистраль, она передала управление автопилоту и нажала кнопку проигрывателя компакт-дисков. Зазвучали арфа, гитара и флейта. Мужской и женский голос начали петь на арусианском.

— Откуда у тебя этот диск? — удивился Л'Ронг. — Это же "Ильда мелорис"!

— Знаю, — с торжествующей улыбкой ответила Лис. — Я тут без тебя занималась самообразованием. "Ильда мелорис" означает "живая вода". А диск я нашла в одном музыкальном магазине. Кстати, хозяин магазина — интересный такой дядька, он здорово настроен против Империи и считает, что Гемме надо отделяться. Как ты думаешь, это возможно?

— Разве что перейдя под протекторат Меклона, — отозвался Л'Ронг. — Надо будет подать идею в Совет… Лис, как у тебя с арусианским?

— Пока тебя не было, я пробовала учить сама по маминому учебнику. Грамматика у них — голову сломаешь! Представляешь — целых семь падежей!

— Представляю. Сам когда-то мучался, но у меня был хороший педагог.

— А я пробовала даже переводить названия песен. Вот эта, например — "Баллада о Первом Командоре". Л'Ронг, а кто такой Командор?

— Глава рыцарского ордена.