Марина Добрынина - Бей ушастых! Часть 2

— Дульсинея, я понимаю, что Вы выросли в ином мире, и Ваши взгляды на некоторые вещи отличаются от моих, но я не думал, что Вам может быть настолько наплевать.

— Терин, да о чем ты?

Я начала психовать. Он явно за что-то на меня сердится, но в чем дело я не понимаю. Однако, судя по его физиономии, я должна бы знать, за что мне такой центнер презрения выказывается.

— Дуся, как я понял, Кардагол сказал тебе, что с Лином случилось. Может быть, я ошибся?

— Нет, все верно. Он мне сказал. Да я, в общем-то, и сама подозревала что-то подобное, после того как подслушала разговор Саффы с Киром.

— Вы мне об этом ничего не говорили.

— А ты не спрашивал, — самым глупым образом отмазалась я, — вот ты лучше, Теринчик, скажи, откуда тебе известно, что у Лина что-то такое случилось? Не сам же он тебе рассказал… или сам?

— Мне Вальдор сказал. Дуся, Вас, действительно, не волнует случившееся или…

— Терин, вот никогда бы не подумала, что ты будешь так переживать из-за того, что нашего сына побили и припугнули! — удивилась я.

— Припугнули?

— Ну да. Кир Саффе так и сказал, что напугал Лина. Может быть, и не только напугал бы, но Кардагол вовремя появился и остановил это безобразие. Да и сам Кардагол сегодня это подтвердил…. Погоди, а Валь тебе что сказал? И откуда он-то знает?

— Ему Иоханна сказала, что Кир из прошлого избил Лина и приказал изнасиловать у нее на глазах.

— Ну, так и что? Не изнасиловали же его в итоге. И с ним все в порядке. Сам же видел — ребенок не собирается ныкаться по углам, заикаться, кончать жизнь самоубийством или еще что-то в этом духе.

— Вальдор преподнес мне информацию о происшедшем несколько иначе.

— Терин, немедленно разморозься! Я не знаю, что наговорила Валю его косноязычная дочурка, но она таки у меня получит! А ты… ты морда волшебная! Как ты мог подумать, что мне было бы по фигу, если бы с Лином действительно что-то нехорошее случилось!

— Дуся, извини.

— Не извиню! Во всяком случае, пока мы вот на этой шкуре…

— Дусь, ты знаешь другой способ примирения?

— А надо?

— Пожалуй, нет.

***

— Шеон сказал, там есть черный вход. Для прислуги. Не будем ломиться в парадную, а то о госпоже Залеска плохо подумают! — ухмыляясь, заявляю я.

Меня ситуация немного веселит. Все же, наверное, жизнь у меня в последнее время стала слишком размеренной. Ну, подумаешь, пару раз убить пытались! А таких вот вылазок с друзьями-то нет.

Хотя несколько смущает попытка Лина погладить по заднице идущего перед ним гвардейца. Может, Киру каким-то образом удалось в мозгу у Лина что-то поменять, и женщины тому больше не нравятся? Хм, хотя нет, на Саффу он явно бросается со вполне определенными намерениями. Или я что-то не понимаю и это, действительно, просто злость? Впрочем, сейчас это не важно. Мы уже подходим.

Домик у киль-да на удивление небольшой. Едва ли не меньше того, где мы сейчас обитаем. И, как положено нормальному эльфийскому обиталищу, весь в зелени. Шеон говорил, что это не основное их жилище, а просто уединенное место, необходимое его матери. Для чего необходимое, сын говорить мне не стал. А я догадываюсь. Не могла же Лия хранить мне верность все эти годы. Не та натура.

— Ну что, — мрачно так произносит Лин, — атакуем?

— Нет, — говорю, — просто постучим.

Радует, что заборы у эльфов не в чести. И неважно, что вместо оград у них сложная система охранных заклинаний. Главное, чтобы все видели — нормальному эльфу от соседей скрывать нечего. С заклинаниями, кстати, Саффа на раз справилась.

К парадному входу мы не пойдем. Ни к чему этим самым соседям видеть, как в дом к киль-да ломятся люди в зулкибарской военной форме. Еще что не то подумают о бывшей возлюбленной моей. Откуда я знаю, может она бережет репутацию? Особенно после того случая с травой, о котором так забавно рассказывал Иксион. А в отличие от кентавра с зулкибарскими военнослужащими физиологически все очень даже можно. Тьфу! Не те мысли мне сейчас в голову лезут!

Как и обещал, спокойно стучу в нормальных таких размеров выкрашенную коричневой краской дверь. И она открывается. На пороге — эльф. Только очень старый. Настолько старый, что я даже примерно определить не могу, сколько ему лет. Хотя… Может, не старый, может, просто больной? Он седой, согнутый, морщинистый. Я до того и не знал, что эльфы такими бывают.

— Киль-да Лиафель ждет вас, — шепчет он.

— Точно меня? Я, вроде, не предупреждал о своем визите.

— Вас, Ваше величество, и Ваших спутников тоже. Проходите.

Оборачиваюсь к оторопевшим спутникам.

— Ну вот, а вы "атакуем, атакуем". Вежливость — превыше всего!

Лин криво ухмыляется, вроде, шутку оценил. Саффа недоверчиво хмурится. Да, вероятно, это моя почетная обязанность — клоуна изображать.

Мы проходим через кухню, холл, поднимаемся на второй этаж. Старик пропускает нас вперед.

— Вам сюда.

И мы оказываемся в большой квадратной комнате с занавешенными портьерами окнами. Лиафель в темном платье изображает из себя украшение помещения.

— Так, Вальдор, — сухо заявляет она, — опеку над сыном я не сниму, поэтому можешь сразу уходить отсюда вместе со своими магами.

— А с чего Вы взяли, уважаемая, что я Вальдор? — интересуюсь я, косясь на Саффу и Лина. Нет, все в порядке. Личина еще держится.

— Вальдор, не смеши меня. Как бы ты ни выглядел, я тебя узнаю. Мы же были близки с тобой! Да и кто еще мог прийти сюда из людей?

Понимаю, что ломать комедию дальше бесполезно. Впрочем, я и так не собирался заниматься этим долго. Но все же не могу удержаться от вопроса:

— Ты не любишь людей? А как же Шеон?

— Шеоннель — не человек! — отрезает она, — ты получил ответ на свой вопрос? Тогда прошу тебя — уйди.

— Я хочу поговорить.

— А мне не о чем!

Ухмыляюсь и сажусь на одно из странных плетеных кресел, расставленных вдоль стен.

— Ты заблуждаешься, моя радость. У нас полно тем для разговора. Кстати, из какой гадости сделаны эти, как бы их назвать, подставки под седалище? Очень неудобные.

— Это ритуальные кресла. И это очень ценная порода дерева.

— М-да… ну что ж. Надеюсь, выдержат. Так почему ты не хочешь отдать мне Шеоннеля?

Лиафель гордо задирает нос и надменно произносит:

— Он мой сын. И я его люблю.

— Ой, — радостно восклицаю я, — так ты от любви сначала отделала его так, что мой целитель еле справился с ожогами, а потом бросила умирать? Исключительно от этого?

— Это не твое дело, Вальдор.

Вскакиваю с кресла, подхожу ближе к эльфийке, заглядываю ей в глаза. Проговариваю тихо: