Диана Марселлас - Зов Колдовского ущелья

Мелфаллан и Ревил воспитывались в замке Ярваннет графом Одриком. Их отцы умерли, и они росли вместе, как родные братья. Ревила Мелфаллан считал самым близким из оставшихся в живых человеком. Если бы его доверие к кузену пошатнулось, он окончательно потерял бы смысл жизни. Ревил был безразличен к возможности стать графом, не питал к этому ни малейшего интереса. С самого детства он видел все трудности правления и не желал подобной участи. Иногда Мелфаллан завидовал брату: этот человек обладал удивительной способностью радоваться тому, что его окружало, был невероятно весел и относился к каждому из людей как к редкой драгоценности.

Оба они прекрасно знали Сари, хотя Ревил имел на нее большее влияние, и лишь Океану, наверное, известно почему.

— Женщины! — весело воскликнул Ревил. — Чего от них ожидать?

Мелфаллан поднял вверх указательный палец.

— Сари — не все женщины. Она — моя жена. Да утони та, которая обучила ее всем этим глупостям!

— Ну-ну, Мелфаллан. Я слышал, леди Мионн — женщина утонченная, с изысканными манерами.

— Пропади пропадом ее утонченность! — рявкнул Мелфаллан. — И она сама! — Он хлебнул вина и злобно взглянул на кузена.

— Не надо так громко кричать, — сказал Ревил, улыбаясь и кивая в сторону присутствовавших в комнате солдат. — Позволь напомнить тебе: Мионн — наша единственная северная союзница. И не стоит посылать ее так далеко, мой граф, она нам еще пригодится. — Ревил грациозным жестом поднял кубок с вином. — За здоровье — твое, Сари и вашего будущего наследника!

— За тебя, брат! — с чувством ответил Мелфаллан, чокаясь с кузеном.

— Пожалеем леди Мионн, по крайней мере до тех пор, пока у нас гостит северный капитан? — шутливым тоном спросил Ревил.

— Как хочешь. Но еще раз повторю: мою тещу утопить мало! А если твои солдаты подумают, что я говорю серьезно, то их следует опасаться больше, чем сплетен северных стран. — Стражники сдержанно улыбнулись шутке графа.

Из коридора послышался торопливый топот и возбужденные голоса, известившие о появлении капитана Бартола и Ландрета. Разговор Мелфаллана с Ревилом прервался, и Мелфаллан искренне пожалел об этом. Кузен всегда давал ему дельные советы, а сейчас он особенно нуждался в его поддержке. Ревил много раз помогал им с Сари выяснить отношения после вспыхнувшей без видимых причин ссоры. Скандалы отдаляли супругов друг от друга и всегда оставляли на сердце неизгладимый след.

«Забудь об этом, по крайней мере на время», — скомандовал себе Мелфаллан, когда Бартол и Ландрет появились на пороге.

Физиономия Ландрета выражала недовольство, от этого он казался еще более отвратным. Оба вошедших низко поклонились Мелфаллану, затем — Ревилу, но в каждом их движении сквозило притворство. Как изящно кланялись эти лицемеры! И как нестерпимо захотелось Мелфаллану повесить их прямо сейчас!

— Нигде не нашли ее, ваша светлость, — сообщил Бартол с досадой.

Мелфаллан не сомневался, что капитан искренне опечален. Еще бы! Ведь он старался на благо своего герцога и стремился помочь ему в осуществлении его грязных замыслов.

— Слава Океану, со мной всегда мой амулет. — Бартол дотронулся до торгового знака на груди и с облегчением вздохнул. — Наверняка эта ведьма применила какие-то заклинания, чтобы исчезнуть.

Мелфаллан прищурил глаза и ничего не ответил. Он был убежден в том, что капитан не верит в глупые россказни о магических чарах. Ему приходилось разыгрывать из себя дурака, дабы угодить Теджару. Бартол уставился в глаза Мелфаллану, и тот увидел в них затаенную усмешку.

— Не расстраивайтесь! — воскликнул он наконец наигранно беззаботным тоном. — Ревил приглашает нас всех на обед. Угощения у него всегда отменные, вполне соответствуют дархельским стандартам, уверяю вас, капитан! А вы, лорд Ландрет? Останетесь с нами? У Ревила есть любимое вино вашего отца. — Он манерно повернулся к кузену. — Так ведь, дорогой мой?

— Из лучших сортов винограда! — торжественно сообщил Ревил, отлично подстраиваясь под игру Мелфаллана.

Напыщенностью он никогда не отличался, но был прирожденным актером и не терялся, когда ситуация требовала лицедейства.

Глаза Ландрета, почувствовавшего, что над ним издеваются, злобно заблестели. Он считал Ревила, подобно многим другим льстивым придворным Теджара, неплохим человеком, но глупым лордом, и его сегодняшнее поведение явно задело толстяка.

— Извините, ваша светлость, но я вынужден вернуться на корабль, — сказал Бартол. — Кто знает, какой вред может причинить моим людям эта женщина, особенно сейчас, когда знает, что я видел ее?

Он вытащил носовой платок из внутреннего кармана и протер лоб. Лицо Ландрета мгновенно отобразило ту же озабоченность. Они с Бартолом повернулись друг к другу и обменялись понимающими кивками.

— Очень сомневаюсь, что она способна навредить кому-то, капитан. Эти байки о ведьмах шари'а — детские сказки, не более того! — ответил Мелфаллан.

— Меня беспокоит, что вы относитесь к этой проблеме подобным образом.

Бартол озабоченно нахмурил брови. Мелфаллана забавляла эта игра. У него и так хватает проблем, и на глупые поиски какой-то девчонки, даже для ублажения гостя, не хотелось тратить время.

— Как знаете, — ответил Мелфаллан, отхлебнул вина и умышленно покачнулся.

Бартол пристально посмотрел на него.

«Наверняка думает, что граф Ярваннета выпил кубка три вина, пока они с Ландретом гонялись за ведьмой, и уже представляет, как доложит об этом герцогу».

Мелфаллан был доволен своей выходкой.

«Не пропусти ни малейшей детали, шпион», — подумал граф и улыбнулся.

— Мне очень жаль, что вы не сможете составить нам компанию! Но я вас понимаю: для капитана самым главным в жизни является его корабль. — Таким образом он ясно дал понять, беседа окончена, и кивнул в ответ на поклоны Бартола и Ландрета. — Итак, до завтра или до послезавтра, капитан!

Можете прийти ко мне в замок в послеобеденное время, я буду рад уделить вам внимание.

Бартол колебался, по-видимому, ожидая от графа более вежливых слов на прощание, а Мелфаллан нарочно больше ничего не добавил. Молчание затянулось, и Бартол, резко развернувшись, решительно вышел из комнаты. Ландрет поспешил следом, походя на гребную лодку, привязанную к корме отплывающего корабля. Через несколько минут послышался звук захлопнувшейся за ними входной двери.

— Отлично ты сыграл, Мелфаллан. — Ревил отпил вина и улыбнулся. — Неплохой из тебя получился пьяница!

— Я старался.

— Удивительно, как Ландрет не стесняется так открыто водить дружбу с твоим неприятелем!