Алексей Палей - Избушка

- Безжалостно задавив только показавшуюся свою жабу, достаю из

кошелька золотую монету.

Мужика, похоже, отпустило. Даже морщиться перестал, но теперь

считает меня наивной.

- Отлично, значит, вы уходите завтра утром. - Удовлетворённо

кивнул трактирщик.

- Послезавтра. - Поправляю я его.

- Ну, тогда с вас ещё золотой.

Аббатиса возмущённо посмотрела на хозяина постоялого двора. Не,

на гостиницу, с таким хозяином, уже не тянет.

- Поправьте, если я ошибаюсь. Вчера, вам заплатили за полные

сутки? - Наставительно спрашиваю у мужика.

Трактирщик кивнул и только после сообразил, что, вероятно, я умею

правильно считать и время, и деньги.

- Прошу меня простить, замотался. Да, действительно...

Замотался он, сейчас ты меня будешь уговаривать остаться!

- Хорошо, что вы припомнили. - Невежливо перебиваю извинения

мужика. - Но теперь я уже не уверена, что мне стоит здесь

останавливаться. Вечером я поищу другое жильё. - Трактирщик вроде

немного расслабился. - Так что верните мне мою золотую монету.

- Именно так - "мою золоту монету". Ага, вон как у него глаза прокисли.

- Э-э, вернуть?

- Да. Если я у вас не остаюсь, то мне платить вам не за что.

Интересно, что он придумает? Кстати, аббатиса заинтересовалась

моим разговором с трактирщиком, к тому же она явно мне симпатизирует.

- Может, вы всё-таки останетесь? - Доброжелательно интересуется

мужик.

Расставаться с золотой монетой он не хочет. Крепко держит. Гм?

Или это судорога?

- Зачем? Что вам от моего присутствия? - Хороший вопрос, правда?

Где-то на периферии проскользнул кто-то из местной обслуги. В

проёме входной двери встал первый посетитель. А может и не первый.

Трактирщик проглотил наживку целиком, даже не жуя.

- Для меня честь принять в моей гостинице ученицу Лесной Ведуньи.

- Провозгласил он.

- Угу? - Понимающе качаю головой и добавляю. - А мне что с того?

- Для вас самая лучшая комната нашей гостиницы, самое лучшее

обслуживание и самая лучшая еда нашего ресторана. И всё это за один

золотой! - Рекламным тоном сообщил хозяин и, ещё чуток подумав,

уточнил. - За двое суток проживания!

Звучит заманчиво. Только нужно обязательно изобразить

задумчивость. Изображаю. Посмотреть на него, перевести взгляд в

сторону двери. Поджать губы. Пожать плечами. И чего он так

испугался, побледнел, вспотел? С такой игрой мне даже в детсадовский

театр не пройти.

- Ладно. Вы меня уговорили. Но я буду очень придирчива к

обслуживанию. - В моём голосе звучит заметная тень сомнения о

принятом решении.

- Вы не пожалеете! - Воскликнул мужик, однако, без прежнего

энтузиазма.

- Любезный! Если вы закончили, то я хочу продолжить наш разговор.

- Резко заявила аббатиса, кивнув в мою сторону.

- Да, да! Удаляюсь... - Хозяин постоялого двора исчез. Это что,

магия такая? Раз, и нет.

Пока трактирщик уговаривал меня остаться, в зал таверны никто не

входил, желающих просили подождать, намекнув, что хозяин

разговаривает с ведьмой и монахиней. Люди отнеслись к предупреждению

с пониманием и подождали. А вот теперь спешно занимали столики.

Всё-таки на ресторан это заведение пока непохоже, хотя и с

претензией на соответствующее обслуживание. Ну, по крайней мере,

нас. Подошедший величественный официант, элегантно одетый, услужливо

положил перед нами по меню и вежливо предложил выбрать заказ. Парень

наверняка единственный профессиональный официант в этом городе.

Аббатиса скорбно что-то посчитала на пальцах и заметно

обрадовалась. Мне рассчитывать ничего ненужно, поэтому и с выбором

проще, всё что захочу и, причём, за всё уже заплачено. Впрочем,

наедаться на завтрак не следует, даже если гарантированно, что

лишние калории не перейдут в лишний вес. А вот поговорить в такой

окружающей обстановке, когда вокруг повышается шум от желающих

выпить, просто невозможно, разве что смогли нормально познакомиться.

Закончив завтрак, я приглашаю аббатису в свою комнату, заодно прошу

официанта, который ненавязчиво торчал рядом с нашим столиком,

принести туда же печенье и свежее молоко. Монахиня соглашается и с

первым, и со вторым. Парень торжественно кивает и уходит. Да уж! Вот

это выучка!

В своей комнате я показываю на всё сразу, в том смысле

- усаживайтесь, где хотите. Женщина правильно поняла мой жест.

Окинув быстрым взглядом комнату, уверено расположилась в удобном

красивом кресле. Но, на мой взгляд, выбор не самый лучший: у окна,

от столика далеко, подлокотники высоковаты. Пока моя гостья

устраивалась, я проверяю содержимое моего кошелька. Высыпаю все

монеты на столик и грустно пересчитываю. Нда... Три золотых и это

всё. Даже на чай нечего дать. Ладно, придумаю что-нибудь.

- Ин - это же не настоящее имя? - зачем-то интересуется из кресла

аббатиса.

- Конечно. Ваше тоже ненастоящее.

- Почти. Юми - не очень распространённое имя, хотя - да, не моё

настоящее. - Согласилась аббатиса.

Я не отвечаю; глубокомысленно, по одной монете перекидываю все

свои деньги в кошель. Надолго монет не хватило, прямо-таки на

раз-два три.

- А как можно заработать денег? - интересуюсь у Юми. - Или хотя

бы разменять?

- Заработать? Ну, ты вроде уже заработала. - Заметно недоуменно

ответила Юми.

- Э-э? Когда? - Теперь недоумение у меня, причём более заметное.

- Ну, как же! Наш орден объявил награду за достоверную информацию

о том, что твориться в деревне и за уничтожение того, что там

находилось. - Доброжелательно пояснила женщина. Хотя её голос?

Верхние обертоны слишком чистые, а нижние не хрипят.

- За информацию сколько?

- Пятьдесят монет серебром. И пятьдесят полновесных золотых за

уничтожение.

- Угу. - Я прохожу по комнате к окну. - Тогда вам мне платить не

за что.

- Это ещё почему?! - Удивилась аббатиса и попыталась встать.

Кресло же, не спешило отпускать из своего мягкого плена женщину. Со

второго раза Юми всё-таки выбралась и подозрительно посмотрела на

этот шедевр мебельного искусства. - Нужно будет посоветовать

поставить такие же у нас в монастыре. Самое то для некоторых

посетителей.

Я усмехаюсь. Из таких глубоких и мягких кресел за раз не

выбраться, даже если знаешь о подготовленном коварстве.

- Так почему не за что платить? - Спрашивает Юми.